Преданный пес. Круэлла. Книга первая

"Где он шляется?!"- она изнемогала от жуткой головной боли, виски адски пульсировали не давая расслабиться. Ее любовь к виски уже становилась каким-то наваждением, она не могла больше терпеть и уже была готова сорваться, но тут в спальню зашел Алонзо с куханной утварью. -М-мис Де Виль..- начал он осторожно, зная чем может обернуться их грядущий разговор. -Где ты ходишь?! Тебя только за смертью посылать!- с раздражением бросила мадам, даже не поднимая взгляда на подчиненного, -Ты принес?- женщина сидела в кожаном белом кресле, взор ее был обращен на яркое пламя. Чувствовалось, как Круэлла напряжена, в интонациях преобладали безразличие и отрешенность. -Да, мадам- мужчина неспешно подошел к столику у камина и осторожно поставил на него поднос. -Что это?!- ее лицо выражало отвращение. Такая реакция была предсказуема, но он все-также, медленно продолжал, будто не обращая внимания на выказанное раздражение. -Это т-травяной ч-чай, В-вам будет п-полезно..- Алонзо не успел договорить, как чашка, вместе со всем остальным, полетела в его сторону. -ТЫ ПРОСТО БОЛВАН! Я просила виски, ВИСКИ! Сколько можно приносить мне эту.. Я что, говорю на непонятном языке?!- нервная дрожь заставила "бывшего" модельера вновь закурить. Она смотрела на него, как на тряпку, как на ничтожество. Действительно, ведь ничтожество можно оскорбить, унизить, в него можно швырнуть посудой или чем-нибудь еще, потому что оно ничто - пустое место, его просто не существует, одно слово - ничтожество.. -Н-но м-мисс Д-де Виль, Вам п-противопоказан алког-голь, а тем б-более курение, Ваш в-врач..- работника поместья снова оборвали на полуслове, в очередной раз его "окатили" бранью с ног до головы. -ВРАЧ?! Да что он знает, этот сельский доктор?! Такой же кретин, как и вы все - мужчины! Считаете себя умнее других, а по факту - неотесанные тупицы, с мозгами в одном месте!- Круэлла, сделав очередную затяжку, продолжила, -Противопоказан алкоголь, курение, жизнь - как я поняла, мне тоже противопоказана..- с этими словами она пристально посмотрела в глаза своего, покорно стоящего, "слуги" и, вновь затянувшись сигарой, неожиданно, даже для самой себя, произнесла, -Разве это жизнь, Алонзо?! Жалкое существование! Посмотри, кто перед тобой?! Разве это та Круэлла?! Та Круэлла, что была законодательницей стиля?! Та, у которой были лучшие меха во всей Европе, та, что была сильна и независима?! Творила моду, определяя ее направление?!- она произнесла это с какой-то тоской и обреченностью. На миг, дворецкому поместья показалось, что это вовсе не мадам Де Виль, что он вообще не знает эту женщину. Волнение Алонзо только нарастало, он смотрел на нее, видя этот процесс "разложения личности", понимал, что теряет ее, что нужно что-то предпринять, но что мог сделать тот, чье место в ее жизни определялось словом "ничтожество"?! Она не замечает его старания, попытки помочь, отвечает грубостью и ненавистью, в ответ на заботу и преданность, но сейчас, та, что сидела перед ним, была ли она именно той Круэллой?! Той, что была для всех неисправимой стервой; той, которая пренебрегала всем ради своей цели; той, чьи желания и амбиции были всегда на первом месте?! От былой уверенной женщины, которая поражала всех своей стойкостью, целеустремленностью и талантом, будто-бы не осталось и следа. -Сумасшедшая алкоголичка, вот кто перед тобой сейчас, мой дорогой Алонзо- она смотрела на него в упор, истерично скалясь и смакуя сигаретный дым. О, эти глаза! Гипнотические, чарующие, он бы все отдал, чтобы смотреть в них вечно. Однако нельзя было не заметить, эту пугающую искорку в них: азарт, жажда новой партии в игре, в этот момент мужчина ясно понял, что внутри этой, на вид измученной, безразличной, потерявшей контроль над собой особы, жгучим пламенем пылает ее естественная сущность - Де Виль! Еще несколько минут Алонзо стоял не проронив ни слова, по своей сути это была все та же Круэлла, потерявшая внутренние ориентиры, но все та же женщина с огненным запалом и энергией неразорвавшейся бомбы, все та же, что когда-то "поймала его на крючок" и больше не отпускала, считавшая его "ничтожеством", но своим, личным: она поручала ему любую, даже самую грязную работу, а он преданно выполнял ее, потому, что любил, или боялся - боялся потерять от любви последние капли здравого смысла. Одно дворецкий имения ясно понимал - привязь была слишком коротка. Неловкое молчание вывело его из ступора, мужчина и сам не понимал зачем, но определенно знал почему, он медленно подошел к ней и, глядя прямо в глаза, произнес, -О, м-мадам, я вижу перед с-собой с-сильную женщину, к-которая все с-сможет преодолеть и к-которую ничто н-не сможет с-с-сломать- невольная мягкая улыбка, скрывала его тревогу. На самом деле он не был до конца уверен, выдержит ли она все, что свалилось на нее теперь. Знатная особа отложила мундштук в сторону, слова Алонзо удивили ее, Круэлла уже и сама стала забывать, кто она, кем совсем недавно была. Осознание этого, того, что она, независимая когда-то женщина, распустила себя, позволила себе буквально плакаться в жилетку своему поверенному: казалось, ей оставалось совсем немного, чтобы окончательно почувствовать себя пропащей, сломленной, никчемной.. -Алонзо, посмотри на меня, ПОСМОТРИ!- она буквально кричала на него, -Я ТЕНЬ, БЛЕДНАЯ ТЕНЬ ТОЙ КРУЭЛЛЫ, КОТОРАЯ ПОСТРОИЛА ИМПЕРИЮ МОДЫ, У КОТОРОЙ БЫЛИ ПРОЕКТЫ, ПЕРСПЕКТИВНЫЕ КОНТРАКТЫ- глаза ее яростно пылали, огнем особенного, присущего лишь ей сумасбродства. -Вы в-все т-такая же, в В-вас ж-живет истинный т-т-творец- он продолжал неловко улыбаться, будто его лицо онемело, однако все в нем содрогалось от одного ее взгляда. -ЗАМОЛЧИ! ЗАМОЛЧИ, ИДИОТ!- ее буквально "прорвало": вскочив с кресла, мадам схватила своего "слугу" за шиворот, но он все также, робко улыбаясь, смотрел в ее дурманящие глаза. Она была рядом с ним, это чувство: Алонзо сейчас находился совсем близко к адскому пламени, расстояние было довольно опасным, он уже не раз обжигал руки, но посчитал бы за истинное счастье, оказаться обьятым этим пламенем, уничтожающим все живое на своем пути. -ТОЙ ЖЕНЩИНЫ УЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ЕЕ УНИЧТОЖИЛИ, РАСТОПТАЛИ В ГРЯЗИ! ОНА НИКТО В МИРЕ МОДЫ, НИКТО, СЛЫШИШЬ! ЕЕ ИМЯ ВЫЧЕРКНУЛИ, ЕЕ ВЫБРОСИЛИ, ВЫБРОСИЛИ И ЗАБЫЛИ КАК ПРОШЛОГОДНЮЮ КОЛЛЕКЦИЮ!- с каждым словом она все сильнее сжимала ворот его сюртука. -Т-талант н-невозможно выч-черкнуть или в-выбросить, он В-в-ваш! В-вы зас-слонились от в-всего, о-от всех..- они смотрели друг-другу в глаза, были совсем близко, -Но ведь л-любую прег-граду можно р-разрушить..- Алонзо не мог оставить все это так, еще немного, еще чуть-чуть.. $$$ Чуть-чуть и послышался резкий шлепок, на лице мужчины зазияла алая пощечина, но он, казалось, не замечал этого - ее презирающего взгляда, -В В-вас гов-ворят обида и з-злость, б-боль и отчаян-ние..- преданный "слуга" осторожно взял ее за кисть руки, занесенной над его лицом, -Не с-стоит мадам..- он все еще улыбался, на мгновение застыла и Круэлла, не совсем понимая, что происходит. -НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!- резко одернув запястье, она вцепилась в своего поверенного еще сильнее, -Я НЕ СОБИРАЮСЬ БОЛЬШЕ СЛУШАТЬ ЭТО! МЕНЯ ДОСТАЛИ ТВОИ ИДИОТСКИЕ НРАВОУЧЕНИЯ! ХВАТИТ МЕНЯ ЛЕЧИТЬ, АЛОНЗО! Вы все, "служащие", такие "заботливые", суете свой нос куда не надо, а как доходит до дела..- мисс Де Виль с каждым словом все крепче сжимала пальцы, казалось, она вот-вот задушит своего дворецкого, -КОГДА НУЖНО БЫЛО УКРАСТЬ ПРОКЛЯТЫХ ЩЕНЯТ! КОГДА ТРЕБОВАЛОСЬ ОТРАВИТЬ ИХ! КОГДА Я СКАЗАЛА УСТРАНИТЬ ЭТУ ЧЕРТОВУ БЕЛУЮ "КРЫСУ"!- она смотрела на него глазами, пылающими страшным огнем, -Теперь это все не имеет смысла, былой Круэллы не существует! И нет пути назад!- мисс Де Виль твердо произносила каждое слово, но Алонзо не верил ей, не воспринимал ее слова всерьез. Будто не ощущая цепких рук, потихоньку сдавливающих его в тисках, чувствуя лишь тонкий аромат французского парфюма, смешенного с нотками страсти и чувственности. -В-вы огонь, эп-пицентр эн-нергии, т-талантливый художник, м-модельер! П-поч-чему Вы сдерживаете с-себя?! Бросили п-попытки все изм-менить..- но теперь он и сам не мог остановиться, в служителе поместья Де Виль взыграла, дремавшая где-то глубоко, решительность, и слабая надежда, -М-мадам, не изводите с-себя, в В-Ваших силах п-показать чего с-стоит Круэлла Д-Де Виль! Так д-дайте понять в-всем, ч-что еще м-можете..- Алонзо внешне выглядел весьма уверенным, казалось, уже он сам перешел в позицию наступления, -Н-неужели В-вы позволите им з-забыть, к-к-кто Вы есть?! Но..- мужчина, немного призадумавшись, продолжил, -..Если уже н-не можете, с-стоит ли т-так уб-биваться?! Поб-берегите с-свои силы! С-стоит ли п-понапрасну с-страдать, изд-деваться над с-собой?!- слегка ухмыльнувшись, он все также невозмутимо смотрел в эти прекрасные глаза. -СТРАДАТЬ?! ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?! МНЕ ГЛУБОКО ПЛЕВАТЬ НА ВСЕХ ЭТИХ КРЕТИНОВ И НА ТО, ЧТО ОНИ ТАМ СЕБЕ ВООБРАЖАЮТ! ПЛЕВАТЬ!- мадам оттолкнула своего "слугу" в сторону, -Пусть я осталась без состояния, лишившись бизнеса, возможности присутствовать на ежегодном показе меховых трендов, лишилась своего статуса и лояльности со стороны именитых дизайнеров одежды, ПЛЕВАТЬ, Алонзо!- ее слова будто криком вырывались откуда-то из глубины, она хотела казаться безразличной к тому, что происходит, но своим поведением выдавала себя - свои истинные желания. Алонзо чувствовал ее, ее боль и от того, еще большие гнев и ярость, выходящие наружу - ее защитная реакция, словно раненый зверь, которого поневоле посадили в эту клетку - клетку угнетения, забвения и темноты, пожирающей все ее естество изнутри. Мисс Де Виль была раздавлена, и, как казалось, почти сломлена, почти.. Мужчина чувствовал, что назад уже ничего не вернуть и хотя все внутри него сопротивлялось этому, он понимал, что сейчас это лучшее, что он мог сделать для той, которой так дорожил. -В-вы гов-ворите п-плевать, н-но вс-се, что они д-делают лишь заставляет В-вас п-поступать..- он не смог произнести это, слова просто застыли на губах. На мгновение между ними вновь возникла неловкая пауза - пропасть, разделяющая их все сильнее..