Дьявольское искушение

— Мэл, давай без глупостей, — выкрикнула Реджина, зная, что сквозь громкую музыку вряд ли подруга ее услышала. Но было поздно ее останавливать, когда блондинка оказалась на сцене рядом с ди-джеем, пытаясь перекричать слова любимой песни. — Иди ко мне! — крикнула Мэл. Реджина покачала в ответ головой. Она была не настолько пьяна, чтобы творить глупости в ночном клубе. К тому же, ее любимая высокая шпилька грозила что-нибудь сломать. Когда закончился трек, Мэл спустилась со сцены и, сев за стол к подруге, залпом осушила содержимое своего бокала. — Ну ты даёшь, — усмехнулась Миллс. Раньше, лет эдак пять, она могла бы позволить себе и не такое, но сейчас она боялась пить крепкие напитки в больших количествах, а также боялась встретить своих учеников в подобных заведениях. — Тебе заказать ещё? — Мэл махнула рукой официанту, намекая на то, чтобы он подошёл к их столику. — Можно ещё один. — Правильно. Отдыхать, так отдыхать, — Мэл закинула в рот кусочек сыра и начала обмахивать себя руками. Ещё бы ей не будет жарко после таких выкрутасов. — Да, а если напиваться, то в стельку, — засмеялась Миллс. Она была благодарна подруге, что та вытащила её в клуб в выходной день, иначе бы Миллс пошла одна в какой-нибудь театр на спектакль. Она любила подобные мероприятия, но в том, чтобы ходить на них в одиночестве, не было никакой радости. — До стельки нам ещё далеко. Когда блондинка делала очередной заказ, от глаз Реджины не скрылось то, что та флиртовала. Причём очень открыто и… профессионально. Миллс запомнила ту фразу, с которой Мэл обратилась к молодому человеку. — К нам в школу устраивается новый учитель, — сказала Мэл. Как бы она не пыталась сохранить это в тайне до того момента, пока сама не будет уверена в своем решении, слова слетели с пьяного языка раньше. — Да? И ты молчала? — Миллс демонстративно надула губы, включая образ обиженной. — Это ещё не точно. Я почитала его резюме, мне понравилось, но я все же должна лично посмотреть на него. — И что он ведёт? — Миллс была не против мужчины-коллеги, а если молодого, то вообще не против. Все мужчины в их школе были старше сорока лет и имели семью. — Математику. — Чего? — Тише, — Мэл подняла ладони в знак капитуляции. — Не на твое место. Старшая школа вся твоя, это я для средней школы. — Подожди, а Зелина Лэнгфорд? — Реджина была готова убить за свои классы. В этом она была немного странной собственницей, и ничуть не жаловалась на то, что каждый день вела по семь уроков. — Она написала заявление по собственному желанию, — Мэл было жаль терять своих сотрудников, но и насильно удерживать их она не имела право. — К тому же, ты не устала каждый день по столько часов ишачить? Рано или поздно мне придётся найти того, что будет тебя разгружать. — Нет, не устала. — А если ты найдёшь себе мужчину, не думаю, что он будет в восторге от твоей нездоровой любви к работе, — Мэл поблагодарила официанта за принесшие коктейли и немного эротично прикусила нижнюю губу. — Тогда зачем мне такой мужчина? — Реджина приподняла свой бокал. — За что пьем? — Давай за нашу дружбу, — предложила Мэл. — А давай. Пусть ничто ее не разрушит. — Кстати, насчёт нового учителя, — продолжила Мэл и поставила стакан на стол после нескольких глотков. — Может, ты с ним найдёшь общий язык. Вы же ведёте один предмет. Точку соприкосновения я нашла. Миллс лишь закатила глаза. Подруга уже не первый раз пыталась её с кем-то свести. — Ну, а что? Может, он разделит твою страсть к математике. Будет во время секса тебе примеры составлять с логарифмами, — Голд засмеялась в голос от своей шутки. — Дурочка, — Миллс снова закатила глаза и ощутила вибрацию в сумке от телефона. «Не хочешь сказочку на ночь?» Смс было от Эммы. Реджина ни один раз пробежалась глазами по напечатанному тексту, буквы которого начали плясать в разные стороны. «Кому-то пора спать. И я не припомню, чтобы мы переходили на ты.» — отправила она в ответ, перед этим несколько раз перечитав смс. — С кем ты там общаешься? — своим вопросом подруга вырвала ее из мыслей, которые уносили брюнетку в другой мир. — Ни с кем. Реклама пришла. — Странно ты реагируешь на рекламу. Улыбка аж до ушей, — Мэл не стала давить на подругу расспросами. «Это было после массажа. Значит, хороший был, раз не помнишь» — Да нет, я просто… — краем глаза Реджина пыталась прочитать смс. — Я чувствую, что опьянела. — Закусывай больше, дорогая. «Доброй ночи, Свон» — Пойдём на улицу, подышим свежим воздухом. Душно как-то, — Реджина ощутила прилив жара к щекам и поспешила выйти на улицу. Телефон она убрала в сумку, даже не дождавшись ответа от девушки.

***

Через неделю новый учитель математики средней школы мистер Робин Локсли влился в коллектив элитной бостонской школы. Мэл увидела, что мужчина является фанатиком своего предмета, как и её подруга. К тому же, был он очень даже симпатичным. Если бы она отдавала предпочтение в большей степени мужчинам, то, возможно, закрутила бы небольшой школьный роман, но женщины ее интересовали чуть больше. Робин Локсли произвёл хорошее впечатление за пару дней. Учителя женского пола пытались часто с ним о чем-то поговорить, и Робин начал немного смущаться столь яркого проявления внимания к своей персоне. А мужчинам было очень интересно познакомиться с новым учителем, ведь женский пол по своему количеству превосходил их. — Не буду я его никуда звать! — не вытерпела Миллс напора подруги. — Ну почему? Пообщалась бы, рассказала про нашу школу, глядишь, другие бы темы нашлись для разговора, — подначивала ее Мэл, закинув ногу на ногу. Всё-таки большое кожаное кресло в ее кабинете было не пустой тратой денег. — Хватит меня сводить с другими мужчинами, — Реджина подошла к шкафу, на полке которого нашла бутылку виски, спрятанного за книги. Она знала о тайниках подруги. Крепкий напиток слегка обжег горло, а по телу пробежали мурашки. — А с женщинами можно? — Отвали, — рыкнула подруга, допив остатки виски. Был конец рабочего дня, и только поэтому Миллс позволила себе немного выпить. — Вредина. Реджина крутила пустой бокал в руке, всерьёз задумавшись о том, что, может, ей стоит попробовать отношения с женщиной. И почему-то именно в этот самый момент в голову проник образ Эммы. Нет, не с ней, — мысленно пнула себя Реджина за такие мысли.

***

— Да, Робин, средняя школа это ещё что. Мне со старшими классами легче, — смеялась Миллс, сидя за своим столом. — И темы уроков интереснее, да и сами ученики не такие шкодные. — Может, Вы и правы, Реджина. Но мне мисс Голд сказала, что Вы не хотите никому отдавать старшую школу, — мужчина стоял напротив, прислонившись к парте. Робин занес после уроков журнал мисс Миллс в класс, и между ними завязался весьма интересный разговор. Не было какой-то напряжённости, витающей между ними. — Не отдам. Я хочу, чтобы у них был высокий балл по моему предмету, а это я доверяю только себе, сами понимаете, — она находила что-то загадочное в мужчине. Вроде обычный, среднестатистический, но харизма и мужская сила чувствовались на расстоянии. — Понимаю. Я в принципе и не претендую, не переживайте. Я сам привык со средней школой работать и к старшим не готов, — Локсли поднял руки, будто бы сдаваясь. — Тогда мы с Вами подружимся, — хихикнула Миллс и глянула на часы. — Мисс Миллс, — окликнул ее знакомый голос со стороны двери, в которых показалась мисс Свон. Ну хоть спасибо, что «мисс Миллс», — подумала Реджина. В своей прошлый визит к учителю Эмма ворвалась в кабинет со словами «Вечер в хату, мадам». — Что-то хотела? — спросила брюнетка, откидываясь спиной на свое кресло. От глаз Эммы не укрылось то, как Реджина повернулась на своем кресле в ее сторону, благодаря чему взгляд Эммы упал на острые колени, облаченные в чёрную капроновую ткань. Своей рукой она будто бы специально провела от колена вверх по бедру, приподнимая юбку. — Эм… Да… — начала запинаться Свон. — Я хотела узнать оценку за свой тест. — Я ещё их не проверила, — отмахнулась Реджина, улыбаясь новому учителю. Эмма заметила эти переглядки, которые ей не очень-то понравились. С какой стати они вообще сидят в одном кабинете. После уроков. Свон начала закипать от злости внутри, но снаружи она была абсолютно спокойна. — Мистер Локсли, как Вам наша школа? — спросила Эмма и села на парту, на которую опирался мужчина. — Освоились уже? — Очень нравится, и да, освоился. У Вас очень дружный коллектив, — Локсли ощутил себя немного некомфортно, находясь в таком близком положении с ученицей. Неужели все старшеклассницы так свободно себя ведут? — Что есть, то есть, — Эмма, будучи в юбке, закинула ногу на ногу, мельком коснувшись ноги учителя, отчего тот от неожиданности вздрогнул. Реджина подумала, что ей показалось, но её прищуренные в данный момент глаза говорили о том, что она раскрыла план Свон. Только вот она не понимала, какой цели придерживалась девушка: построить новому учителю глазки и влюбить в себя, хотя ещё несколько дней назад Эмма проявляла знаки внимания ей, или же таким способом вызвать ревность. — Мисс Миллс, а как у Вас с корпоративами? — официально обратился Локсли при ученице. — Что-нибудь будет на Рождество? — Да. В прошлом году мы снимали ресторан, и праздновали там. А в этом году поговаривают о том, чтобы устроить мероприятие в актовом зале школы. Выйдет дешевле, да и не надо переживать насчёт того, что ресторан закроется. — Да, а в актовом зале можно всю ночь отмечать. — Ой, я бы с вами потусила, — вдохновилась Свон, пытаясь прервать их идиллию. — Ученикам нельзя, — резко ответила Миллс даже не удостоив девушку взглядом. — Очень жаль, — отклонившись назад, Эмма расстегнула две верхние пуговицы блузки, не привлекая к этому внимание Локсли, зато мисс Миллс в этот момент сверлила девушку взглядом. — У Вас такой приятный парфюм. Не поделитесь, где купили? Эмма практически вжалась в тело мужчины и, склонив голову набок, вдохнула приторный аромат одеколона. Можно было подумать, что он половину флакона вылил на себя. Она не понимала, как такое может нравится женщинам. — Эм, в Sephora, — мужчина попытался отодвинуться на край стола, но не заметил, как уже сидел там. Ему стало откровенно некомфортно в таком положении. Девушка вела себя слишком навязчиво и вульгарно, что подтвердила её расстегнутая блузка, в вырез которой упал взгляд мужчины. Миллс ощущала, как сбивается ее дыхание, а губы сжимаются в тонкую линию. Ни разу за все годы преподавания она не видела такой наглости со стороны учеников. Никто не позволял себе такого поведения, ведь в школе были серьёзные правила, за нарушение которых ученик получал выговор. Если бы мисс Голд увидела это, то Эмме бы не сошло с рук, и девушка это понимала, но вид гневной и ревнующей брюнетки воодушевлял и удовлетворял. Именно этого эффекта и хотела добиться Свон. — Мисс Свон, Вам не пора домой? — спросила Миллс. Ей порядком надоело быть свидетелем омерзительной для неё сцены. Ее руки так и хотели встряхнуть девушку за плечи и вправить мозг. — Думаю, Вы правы, — согласилась Эмма. Находиться в компании мужчины не было никакого желания, к тому же ответную реакцию от мисс Миллс она уже получила. Спрыгнув с парты, девушка оказалась рядом с учительским столом и нагнулась, заглядывая в карие глаза, которые на несколько секунд опустились в декольте, а после вернулись. — Хорошего вечера, мисс Миллс, — подмигнув, Эмма взяла с парты свой рюкзак и направилась прочь из кабинета. На ее лице играла победная улыбка, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Реджина была в замешательстве. — Пожалуй, я тоже пойду. До завтра, Реджина, — Локсли скрылся за дверью почти вслед за ученицей, не с целью догнать девушку и узнать, что это было, а просто ему стало неловко. — До завтра. Миллс ещё некоторое время думала о сложившейся ситуации. Ее охватывала злость за такое поведение ученицы, но в то же время перед глазами стояла картинка ее расстёгнутой блузки. Белый кружевной лиф. Реджина успела рассмотреть и за это поругала себя. Вид откровенно флиртующей Свон вызвал бурю эмоций. И она никак не могла поймать и распознать хоть одну. Гнев? Да. Растерянность? Да. Ревность? На последний вопрос Миллс не могла ответить. На самом дела, она ощутила болезненный укол ревности, но не могла себе в этом признаться. Так, пора домой, — подумала она и начала собираться. На парковке возле ее машины стояла девушка. Эту густую светлую копну волос Миллс узнала. — Не подбросите? — да, наглости Свон было не занимать. — Нам не по пути, — Реджина не могла сесть в машину, ведь девушка собой закрывала дверь со стороны водителя. — Может, отойдёшь? — А Вы всегда такая злюка? — Эмма даже не подумывала отходить. Одной из причин того, что она сейчас здесь, а не дома, было желание убедиться, что Локсли не станет провожать брюнетку до дома. — А ты ко всем учителям клеишься? — отрезала Миллс. С одной стороны можно было подумать, что ей обидно. Ведь Эмма проявила свою симпатию не только к ней. — Ревнуете? — выгнула она бровь. Черт, как же образ гневной брюнетки ее заводил. — Я на это больше не поведусь. Образ шлюхи тебя не красит, — с особой злостью Реджина открыла дверцу, оттолкнув девушку, но не спешила сесть внутрь. — Что Вы сказали? — опешила Эмма. — С какой целью это было сделано? Меня позлить? Браво, у тебя это получилось, — язвила она. Возможно, некоторые вещи и не стоило говорить, но она уже не могла забрать своих слов назад. — Так, значит, всё-таки ревнуете, — усмехнулась Свон и вжала брюнетку в дверцу машины. — Еще раз назови меня подобным образом, и ты ощутишь, насколько я могу быть жестокой. — Ты мне угрожаешь? Между ними не было свободного пространства. Эмма до такой степени зажала ее в тиски, что дышать было тяжело. — Рассматривай это, как хочешь, Реджина, — Эмма процедила ее имя, смакуя на языке. Она не видела границ, которые стёрли её желания. Рука опустилась на бедро и слегка сжала. — Специально меня провоцируешь? — Я? — женщина прыснула со смеху. — Это ты постоянно издеваешься надо мной. То по попе ударишь, то рисунок извращенный нарисуешь. Теперь это. Тебе обязательно иметь объект для унижений? — Я не издеваюсь, — прошипела Эмма. — Твою мать, ты мне нравишься. Последние слова были отчаянно выкрикнуты, после чего Эмма отпустила женщину и поспешила покинуть территорию школы. Слезы наворачивались на ее глаза, пока она шла домой. Ей было обидно за те слова, которыми назвала её Реджина. Свон знала, что не такая, и даже близко не стоит со шлюхами. Просто она уже не знала, на какой шаг ей пойти, чтобы обратить на себя внимание. Подходя к дому, Эмма пожалела о том, что призналась в своих чувствах. Хоть и по ее поведению можно было понять, что она что-то испытывает к своему учителю, но с громким признанием она поторопилась. Засыпая, обняв подушку, Эмма была готова к тому, что ее будут избегать. После таких слов мисс Миллс вряд ли подпустит ее к себе близко. Слезинка скатилась по носу и упала на простынь.