Дьявольское искушение

Эммы не было в школе ровно пять рабочих дней. За это время адвокат их семьи сумел опровергнуть обвинения суда против них. Конечно, эти пять дней для Эммы были тяжёлые. Дважды к ним наведывалась полиция с обыском, которая так ничего и не нашла кроме той фотографии с наркоторговцем. Это была единственная зацепка. После первого обыска дом был полностью опечатан, а все счета заморожены. Но Джон Свон продумал план и на подобные ситуации. Часть денег он хранил в старом кресле в своем подвале, что и помогло им удержаться на плаву и переехать на пару ночей в отель. Как только обвинения были сняты, семья вернулась в свой дом, счета разморозили, и Эмме позволили возвратиться в школу. Она безумно скучала по Реджине, с которой поддерживала связь редкими сообщениями. Именно Миллс и рассказала девушке, что директор поговорила с советом родителей и убедила их дать ей второй шанс, но при условии небольшого отбывания наказания в целях профилактики. Эмма была согласна на все, и даже на то, что наведёт порядок в архиве и библиотеке школы, лишь бы поскорей вернуться. Сплетни о семье Свон заменили уже другой темой, которую начали все бурно обсуждать, и девушка, облегчённо выдыхая, продолжила спокойно жить. Тем не менее, она до сих пор помнила, как изменилось лицо ее матери, когда она сказала про наркоторговлю.

***

Близилась заветная дата — 27 ноября. День рождения Эммы. Этот день девушка ждала не особо сильно. Если в детстве этот праздник приносил много положительных эмоций, то сейчас родители устраивали мероприятие в честь дня рождения, на которое созывали всех своих знакомых, а это было не так интересно. Эмме приходилось много улыбаться, общаться с теми, с кем она даже близко не была знакома. Ей приходилось притворяться, а это явно не то, что хочешь получить на свой праздник. В этом году Эмме исполнится восемнадцать лет. Круглая дата, но до совершеннолетия ещё три года. Она уже заранее знала, что ее ждёт. Родители, даже не спрашивая ее, приглашали своих знакомых и близких друзей на торжество. Все вокруг думали, что это делается ради Эммы, и они восхищались ее родителями, но на самом деле это было ради самих себя. На таких встречах заключались выгодные сделки под опьяняющие напитки, свершались взаимовыгодные знакомства и происходили крупные инвестиции. Родители Эммы доверили ей разослать электронные приглашения на праздник, который должен был состояться в доме Свонов. На заднем дворе с большим бассейном могла бы поместиться сотня гостей, поэтому все торжества они устраивали на своей территории. Так они чувствовали себя увереннее. С каждым днем, приближающим ее к празднику, девушка становилась более озлобленной. Ее бесило то, что родители все решали за неё. Она была готова махнуть рукой на это торжество и вовсе не явиться на него. У нее была одна единственная подруга — Руби. Они могли бы завалиться в какой-нибудь клуб и там оторваться по полной, но Эмма не хотела выставлять родителей в плохом свете. Как никак, это ее семья. Но Эмма попросила об одной услуге — чтобы на день рождения были приглашены учителя ее школы. Она хотела безумно видеть Реджину в свой день, но если бы она пригласила её одну, это вызвало бы подозрения. А так она позовёт некоторых учителей, что не вызовет вопросов, и среди своих коллег Миллс будет чувствовать себя увереннее.

***

— Эмма, я не смогу прийти. — Что? Почему? — уже отчаялась Эмма. — Я буду не в своей тарелке. Не люблю я подобные мероприятия, — честно ответила Реджина, зная, что из дня рождения девушки сделали черти что. — Я там даже никого не знаю. — Там будут твои коллеги. И Мэл Голд, — Эмма знала, что она в дружеских отношениях с директором. — И родители твоих учеников. Свон не один раз приглашала учительницу на праздник, но та лишь находила отговорки не идти туда. Будь воля Эммы, она бы и сама не пошла, но не могла так поступить. Стоя рядом с учительским столом, она взяла тёплую ладонь брюнетки в свои руки и сжала. — Пожалуйста. Я и так не хочу праздновать свой день рождения. И вообще перестала радоваться этому празднику. А твоё появление сделает меня чуточку счастливее, — глаза Эммы немного покраснели от слез, и Реджине пришлось сдаться. — Хорошо, я приду. — Спасибо! — Эмма оставила мимолетный поцелуй на алых губах и отстранилась. — Какой дресс-код? — Миллс не нравилось то, что у девушки было отбито желание праздновать свой день рождения. Так не должно быть, и это злило Реджину. Она представила, как ласково разбудила бы девушку с утра, а их комната украшена шариками и цветами. Подарила бы ей подарок и принесла завтрак в постель, а после они занимались бы тем, чем захотела Эмма. — Реджина, ты меня слышишь? — Эмма щёлкнула пальцами перед ее носом. — А? Извини, я задумалась, — Миллс отругала себя за такие мысли. Даже и речи не должно идти о том, что она может жить со своей ученицей. — Я говорю, что дресс-код вечерний, — Эмма широко улыбнулась. — Надеюсь, я увижу тебя в облегающем платье? — Я подумаю, — в этот момент Миллс попыталась вспомнить все свои наряды, которые можно надеть на такой вечер. — Чувствую, придётся купить новое платье. — Я люблю красный. — Я тоже, дорогая, — Реджина ласково погладила щеку девушки. — Но, пожалуй, я остановлюсь на чёрном платье, чтобы не привлекать к себе много внимания. Или тебе понравится, если на меня будут пялиться? — Кто будет пялиться, того выведет охрана, — усмехнулась Эмма. Она не будет терпеть, если на ее Реджину будет кто-то слюни пускать. — Мм, ревнуешь? — Миллс начала заводиться. Их отношения с Эммой были непонятными. Они изредка могли обменяться поцелуями, понимая, что это именно то, чего хотят обе. Но к более решительным действиям они не переходили, да и Реджина не была к этому готова. Все же секс обязывал бы их к отношениям. — Да. Я ревнивая натура, — призналась Эмма. — Я тоже, поэтому тоже постарайся одеться не слишком открыто, — засмеялась Реджина, хотя в ее словах была толика правды.

***

Ее день рождения уже во всю праздновали на заднем дворе, не забывая каждый раз пить за здоровье девушки, пока она в это время была в своей комнате на втором этаже. Эмма стояла перед зеркалом, в сотый раз пытаясь одернуть платье. Оно было выше колена, белого цвета с множеством блесток, что в темноте отражалось. Оно идеально сидело по стройной фигуре, но Эмме все равно что-то не нравилось. Может, это по тому, что она любила надевать то, что ей нравится. А это платье было сшито по желанию ее мамы. Хоть вкус у Мелисы Свон был безупречный, Эмма чисто из-за своего бунтарства и нежелания идти на поводу у матери не хотела выходить в этом виде из комнаты. Телефон, лежащий на кровати, издал рингтон. Эмма думала, что это очередное поздравление, но все равно взяла его в руки. Так и было. Люди, которых она даже не знала, желали ей исполнения желаний и успехов. — Ты почему так долго? В ее комнату ворвалась Руби Лукас. Только её подруга могла сделать это так нагло и даже без стука. — Вау, Эмма. Оно бесподобно, — Руби очень понравилось платье девушки, которое она увидела только сейчас. — Дерьмо, — выругалась Свон и плюхнулась на кровать, чтобы надеть такие же сверкающие белые туфли на шпильке. — Там много народу? — Да. Даже мне там стало тесно, — Руби подошла к большому зеркалу и начала себя осматривать. Она выглядела не так шикарно, как Эмма, но все же тоже неплохо. — Не хочу идти туда. Родители устроили цирк. — Надо, Эмма. Хотя бы ненадолго появись, покивай, поулыбайся и можешь уйти. — Да, думаю, моего исчезновения никто и не заметит, — Эмма хотела спросить, пришла ли мисс Миллс на ее праздник, но решила сама ее найти. По крайней мере, она надеялась, что та придёт. — Пойдем. Руби потянула подругу за руку, и обе покинули комнату. По мере приближения к заднему двору, Эмма чувствовала себя некомфортно. Она не любила притворяться другим человеком на этих мероприятиях. Как только девушки оказались в окружении толпы людей под негромкую музыку, Эмму одарили звонкими аплодисментами и поздравлениями. Первые полчаса девушка не могла выбраться из окутавшего ее внимания. Она только успевала получать поздравления от одних гостей, как тут же подхватывали другие, и все по кругу. Свон одаривали дорогими украшениями, конвертами с деньгами, а большие подарки от гостей были выстроены аккуратной пирамидой на круглом столе. Сколько бы ей не делали подарков, ни одни блеск золота не отражался счастливым блеском в серых глазах. Эмма пыталась найти глазами лишь одного человека, ради которого она вообще вышла из комнаты. Но из-за того, что каждый гость хотел лично поздравить виновницу торжества, у нее не было ни свободной минуты найти брюнетку. — Как тебе праздник? — Мелиса Свон оказалась рядом с дочерью совсем неожиданно. — Лучше не бывает, — с сарказмом ответила девушка и пригубила немного шампанского. — Только, кажется, что я лишняя на этом празднике. — Не говори ерунды, дорогая. Улыбайся, — сказала старшая блондинка и отсалютовала бокалом в ответ мимо проходящей женщины. — Весь этот фарс вы с папой устроили для себя, а не для меня, — Эмма начинала злиться. — Не правда. — Правда, мама. Если бы это было для меня, то ты хотя бы знала, что я не люблю белый цвет. — Тебе очень идёт это платье, — Мелиса продолжала улыбаться, зная, что на них смотрит часть гостей. Пусть эти взгляды не были направлены намеренно в их сторону, но в такой компании нужно уметь держаться достойно. — А ты походу продала свою роль матери этому пафосу, — одним глотком девушка допила свой напиток и, шумно поставив бокал на поднос рядом проходшему официанту, поспешила покинуть сие мероприятие. Эмма уже почти скрылась в доме, как чья-то рука перехватила ее запястье, останавливая. — Не делай так. Я могла тебя ударить, — выдохнула Свон, мгновенно расслабляясь всем телом при виде женщины. Но все же на подобные резкие прикосновения у нее была одна реакция. — Я смотрю, ты очень рада меня видеть, — фыркнула Миллс и последовала прочь. — Чёрт! — рыкнула Эмма и поспешила догнать ее. Она не хотела вот так обижать Реджину и срываться на нее, о чем сразу же пожалела. Догнав брюнетку возле фотозоны, где сейчас никого не было, она развернула Миллс к себе за плечи. — Прости меня. Я не хотела тебя обидеть, правда. Эмма успела восхититься внешним видом женщины, хоть и чувствовала свою вину. Как Миллс и говорила, она была в чёрном платье-пиджаке, который на талии был украшен поясом. — С днем рождения, Эмма, — Реджина достала из сумочки небольшую бархатную коробочку алого цвета и протянула девушке. — Если тебе не понравится, я могу сдать обратно. — Нет! — оборвала ее Эмма, ещё даже не открыв подарок. — Мне будет любая вещь приятна. Главное, что от тебя, Реджина. В коробочке была пара золотых серёжек-подвесок с маленькими голубыми камушками. — Они обалденные, — Эмме действительно очень понравился подарок. — Но тебе не стоило так тратиться. Ты пришла, и для меня это уже подарок. — Я рада, что тебе понравилось, — сделав шаг вперёд, Реджина заключила девушку в крепких объятиях. — Ты очень красивая. И теперь ещё такая взрослая. — Спасибо, — засмущалась Эмма и откинула за спину локоны. — Ты тоже потрясающе выглядишь. Реджина улыбнулась в ответ. — Я нечаянно подслушала твой разговор с матерью. Это из-за этого ты такая нервная стала? Реджина была не в восторге от отношения Эммы к собственной матери, но и девушку она понимала. К сожалению, у Реджины тоже была мать, которая все за неё решила и не считалась с мнением дочери. — Да. Это не мой день рождения, — Эмма опустила взгляд. — Давай уйдём отсюда. — Я бы с радостью, но… — Вот ты где. А я тебя уже потерял, — из-за угла неожиданно появился отец Эммы и поцеловал ее в висок. — Не хорошо пропускать свой праздник. Девушка лишь закатила глаза. — Мисс Миллс, — поприветствовал он учителя Эммы, приподнимая свой бокал. — Вам все нравится? — Да, — коротко ответила Реджина, натягивая улыбку. — Дорогая, я тебя украду ненадолго, — мужчина обнял дочь за талию. — Хорошего вечера, мисс Миллс. — Благодарю. В глазах Эммы Реджина прочитала мольбу о спасении, но не смогла как-либо остановить мужчину. В конце концов, это ее отец. В течении вечера Миллс поглядывала за девушкой, делая это не слишком навязчиво. Эмму представляли новым партнерам ее отца, как она поняла. Она уже не натягивала улыбку, а стояла с непроницаемым лицом, а ее напряжённая спина говорила о том, что пора как-то вмешаться. Но Реджина не хотела показаться невоспитанной. — Я бы на твоём месте перешла на более крепкие напитки. Из своих мыслей Реджину вырвал знакомый голос. — Веселее мероприятия я в жизни не видела, — с сарказмом произнесла Мэл, делая глоток красного вина. Ее темно-зеленый брючный костюм выделялся из черно-белой массы. — Не так должен проходить день рождения. К тому же, восемнадцать лет, — Миллс потеряла из вида девушку. — Согласна, но мы можем лишь судить об этом, — Мэл знала большинство людей на этом вечере, ведь все они были родителями ее учеников. Тут были даже те, кто ратовал за исключение Эммы из школы. И этим людям приходилось улыбаться. — Я два дня назад увидела, как Эмма кое с кем целовалась в школе. Сердце Миллс рухнуло в пятки. — Да с какой-то девушкой. Реджина не знала, радоваться ей или нет. Если бы их застукала Мэл, то… Реджина даже не представляла, что ее ждёт. Но все же больнее было услышать то, что девушка с кем-то целовалась. — Ты чего? — спросила Голд, увидев странную реакцию подруги. — Что-то имеешь против таких отношений? — Вовсе нет. Просто… они в школе же, — Миллс прочистила горло и одним глотком осушила свой бокал. — Ну и что? Мы тоже в школе многое творили, и даже похлеще этого. Реджина начала отчаянно искать девушка глазами. Неприятный ком подкатил к горлу, отчего стало труднее дышать. — И как долго ты собиралась от меня скрывать? — напрямую спросила она, глядя не только в глаза, но и в душу подруги. Миллс поняла, о чем говорит Мэл. Они знали друг друга очень хорошо, и если бы Мэл собиралась соврать, Реджина бы это тоже почувствовала. — Не знаю, — от нервов по спине пробежал холодок. — Все сложно. Я боялась тебе сказать. — Вам нужно быть осмотрительнее. В следующий раз на моем месте может оказаться кто-то другой, и тогда ваш секрет перестанет быть таковым, — Мэл забрала бокал с подноса рядом проходящего парня и протянула его подруге. — На, выпей. Расслабься. — Ты права. Не насчёт расслабиться, — Реджина на глазах помрачнела. — Как директор, я не одобряю подобных отношений, — сурово произнесла она. — Но как твоя подруга, я тебя поддерживаю и желаю счастья. Я не хочу рассматривать вопрос о твоём увольнении, если вдруг об этих отношениях узнают. — Я тебя поняла. Спасибо, — со слезами на глазах Реджина бросилась в объятия подруги. — Люблю тебя. — И я тебя, дорогая, — Мэл со всей нежность ответила. — Мне пора. На этом празднике жизни я чувствую себя не комфортно. Даже нормально не выпить. Ты со мной? — Нет, я ещё немного побуду. — Удачи, — Мэл поцеловала подругу в щеку и скрылась в толпе. Реджина ощутила, как все выпитое шампанское выветрилось от такого адреналина, а в горле пересохло. Но она ощутила такое облегчение после слов подруги, именно этого разговора ей и не хватало, пусть спонтанного и быстрого, но такого нужного. В сумке завибрировал телефон от пришедшего сообщения. «Иди в дом. Второй этаж, самая дальняя комната по коридору» Это смс было от Эммы, которую в данный момент Реджина не находила взглядом. Может, девушка уже давно убежала с этой «вечеринки» и одна коротает время в своей комнате. Как бы ни было, идея провести время с Эммой наедине была намного лучше, чем торчать все время среди важных гостей, которые только и обсуждают свои финансы. Захватив бутылку шампанского из бара, Реджина, изредка оглядываясь, поспешила в дом. Она надеялась, что не встретит его хозяев, иначе придётся объясняться. Дом был полностью пуст, но даже на втором этаже Миллс слышала отголоски музыки и разговоров гостей. Аккуратно открыв дверь, она вошла внутрь. Эммы нигде не было, и Реджина решила её дождаться. Горящая гирлянда, пущенная под потолком, была единственным источником света, создавая интимную обстановку. Положив сумку на письменный стол, Реджина решила немного оглядеться. Комната девушки была просторной и обставленной со вкусом. Не было дорогих цацек, огромных картин в золотых рамах. Простенько, но Миллс это нравилось. Комната Эммы значительно отличалась от обстановки гостиной, мимо которой Реджина успела пройти. На столе аккуратной стопкой были сложены учебники и тетради, на что Реджина лишь усмехнулась. Она тоже любила порядок на своем рабочем столе, да и в целом в доме. В тетради по истории конспекты были выведены аккуратным почерком, только вот цифры в тетради по математике у Эммы плясали в разные стороны. Порой эта девушка чем-то напоминала саму Реджину в юношеские годы. В комнате была одна единственная рамка с фотографией, на которой Эмма была ещё совсем крохой. Перед ней стоял большой торт с четырьмя разноцветными свечами. Взяв рамку в руки, Реджина провела пальцами по детскому лицу, запечатляя это фото в своей памяти. Из мыслей вырвал цокот каблуков в коридоре, но Миллс не убрала рамку из рук. Ручка двери медленно повернулась, а в голове пронеслась тысяча мыслей, и в первую очередь — как оправдаться, что она делает в комнате своей ученицы. — О, ты уже тут. Увидев Эмму, Реджина с облегчением выдохнула. — Ты весь шведский стол решила принести? — засмеялась Реджина, наблюдая за тем, как девушка пытается в одной руке удержать этажерку-фруктовницу с обилием фруктов, а в другой — тарелку с нарезками. — Ну почти, — Эмма осторожно поставила это на пол, поверх персидского белого ковра. — Я смотрю, ты тоже взяла шампанское. Из подмышки она достала бутылку и продемонстрировала её женщине. — Да, — усмехнулась Миллс. — Только из чего пить будем? — Один момент. Сейчас вернусь. Эмма скрылась за дверью и поспешила на поиски бокалов и ещё какой-нибудь еды. Она была безумно голодна, а приставучие гости так и не дали ей покоя. Пока Эммы не было, Реджина разместилась на мягком ковре, опираясь спиной на кровать. Всё-таки она не пожалела, что пришла на этот вечер. Если бы Эмма ей не написала смс, то обеим пришлось бы слоняться мимо гостей до конца вечера, а это такая себе перспектива. Девушка вернулась в комнату достаточно быстро. Как и обещала, она принесла бокалы и ещё две тарелки мясных рулетов с овощной нарезкой, тарталетки с икрой и много канапе. — Ты голодная? — спросила Реджина, хотя и без того догадывалась. Сколько она наблюдала за девушкой, ни разу не видела её с едой в руках, только с бокалом. — Безумно. Эти знакомства меня доконали, — поставив тарелки на ковёр, Эмма отошла к двери и закрыла её на ключ. — Чтобы не помешали. Мало ли, чем мы будем заниматься. Ответила Эмма на вопрос, который читался в глазах брюнетки, и получила смешок. — А ты не надейся. Ничем запретным мы заниматься не будем, — Реджина ласково шлепнула Эмму по рукам, когда та сделала жест, будто сжимает ее грудь. — Ну, я бы не была так уверена, — подмигнула Эмма. На самом деле, она была бы не против заняться с женщиной чем-нибудь интересным и почему-то ей казалось, что это взаимно. И пусть на первом этаже гуляет больше сотни гостей, это никак не волновало обеих. — Так, мисс Свон, открывай шампанское, — игриво приказала Реджина. Вообще, она была в легком опьянении, но это чувство было замечательным, что хотелось его продлить. Прежде, чем разлить шампанское по бокалам, Эмма скинула с лодыжек туфли и устроилась рядом с Реджиной, прислоняясь к высокой кровати. — За тебя, дорогая, — начала свой тост Миллс. — Как бы банально это не звучало, но я хочу, чтобы у тебя в жизни все получилось, и было так, как ты захочешь. И чтобы дни рождения были такими, какими ты захочешь. — Окончание этого вечера как раз то, чего я хотела, — Эмма пригубила немного напитка и закинула в рот рулет из ветчины. Реджина не чувствовала между ними какой-то неловкости. Все шло так, будто они созданы друг для друга, и понимают все без слов. — Знаешь, ты первый человек, с которым я чувствую себя другой. Ты не видишь во мне дочь богатых родителей, которой рано или поздно достанется их дело, — Эмма не хотела заниматься семейным бизнесом. Не ее стихия, но и отказаться от этого она не могла. — В тебе я вижу свою ученицу, — Реджина намотала ее светлый локон на свой палец. — И девушку, которая мне нравится. Реджина не планировала откровенничать в этот вечер, но что-то ее вело, причём в нужном направлении. — Ох, какие речи, мисс Миллс, — улыбнулась Эмма, смущаясь внутри. — А Вы не боитесь, что я использую эту фразу против Вас? — И как же? — взяв шпажку с овощами, Реджина эротично спрятала за губами оливку, а после провела по ним языком. — Шампанское не даёт моему мозгу здраво рассуждать, но я что-нибудь обязательно придумаю, — рука Эммы легла на оголенное бедро Миллс. Реджина ощущала, как желание овладеть Эммой подкрадывается к ней быстрыми шагами. Как бы она не пыталась выбросить это из головы, тело отзывалось на ласку. Даже сейчас Эмма, будто лаская бедро на автомате, была больше увлечена едой, но даже такое простое движение порождало необъятную страсть. — Кушай, дорогая. После двух бокалов Реджина ощутила, как голова слегка начала кружиться. — Я открою окно? Душно, — поднявшись с места, она впустила в комнату немного свежего воздуха и, повернувшись, слегка пошатнулась на своих высоких каблуках. — Может, ты тогда разденешься, — предложила Эмма, будучи тоже навеселе. — Не в этот раз, — Миллс плюхнулась на свое место, скидывая с ног туфли. Они не замечали, как летит время, а музыка на первом этаже не прекращалась. — Меня даже не ищут, — хмыкнула Свон, делая очередной глоток. Ее это немного задевало, что на ее празднике именно она была лишней, но рядом с ней была желанная брюнетка, поэтому она сразу же переключилась на нее. — Кстати, поможешь мне надеть сережки? Эмма поднялась с места и, забрав со стола бархатную коробку, вернулась обратно. — Конечно, — Миллс было безумно приятно, что Эмма не забыла о ее подарке и не отложила его в большую кучу на первом этаже. Это означало, что она попала в цель. — Тебе очень идёт. Гармонируют с твоими серо-голубыми глазами. Эмма очень хотела посмотреть на себя в зеркало, но она не могла нарушить такой интимный момент. Ее губы находились в считанных сантиметрах от губ Реджины, к которым хотелось прикоснуться. — Мисс Миллс, а Вы не хотите сделать мне еще один подарок? — решилась Эмма. — Какой же, мисс Свон? — Реджина закусила нижнюю губу и прикрыла глаза. Ее тело не слушалось, находясь рядом с этой девушкой. — Поцелуй меня. Горячее дыхание с нотками алкоголя опьяняло в разы сильнее, отчего Эмма в конец потеряла голову. Она ждала, когда Реджина сама начнёт поцелуй, не желая на нее давить, и это свершилось. Свон пробовала ее губы ни один раз, но каждый раз был разным. Сегодня Реджина была нежной, немного нерешительной, будто целовала ее впервые. Но Эмма знала, что стоит дать женщине немного времени, и она ещё покажет свою страсть. — Я весь вечер хотела это сделать, — прошептала Эмма, потянувшись к поясу чёрного платья. — Верю. Реджина мечтала поцеловать ее каждый раз, как только заканчивался прошлый поцелуй. — Что скажут твои родители, если узнают, что ты встречаешься со своим учителем? — с придыханием просила Реджина, ощущая, как рука Эммы расправляется с пуговицами на ее платье. Так не должно быть, — твердила она себе. — А зачем им вообще что-то говорить? Эмма решила, что на кровати им будет намного удобнее, даже если Реджина даст ей от ворот поворот. Поднявшись с места, она потянула женщину к себе. — Не хочешь, чтобы они знали о наших отношениях? — А должна хотеть? — Эмма надвигалась на Миллс плавными движениями, позволяя ей удобнее улечься. — А мы так и будем разговаривать вопросами? — Реджина уловила, как жадно взгляд Эммы упал, на кружевной край чулка на бедре. Ее платье предательски разошлось снизу, а вверху были расстегнуты две лишние пуговицы. — А почему бы и нет? — хихикнула Эмма и, поставив руки по обе стороны от головы Миллс, наклонилась для поцелуя. — Зараза, — ласково шлепнув девушку по попе, Реджина продолжила целовать слегка покрасневшие губы. Как бы Миллс не пыталась заставить себя прекратить все и уйти из этого дома, горячие губы, опустившиеся на шею, не давали этого сделать. Реджина сдавалась очень быстро под натиском девушки. — А говорила, что ничем таким заниматься не будем, — съязвила Эмма, откидывая в сторону чёрное платье. Каким бы красивым оно не было, Миллс куда лучше без него. — Еще одно слово, и я скину тебя на пол. — Силенок не хватит, — вжав запястья по обе стороны от головы, она дала понять, что просто так не отпустит женщину. Поцелуи опустились на грудь, которая моментально была освобождена от бюстгальтера. Да к черту все! — в одно движение Реджина перевернула девушку на спину и начала освобождать её от платья. — А то нечестно. Я почти раздета, а ты все ещё в платье. Вид восседающей Миллс на ее бёдрах был потрясающим. Руки самовольно потянулись к груди и сжали ее до хриплого стона, который тут же был подавлен. — Ты можешь даже кричать, здесь тебя никто не услышит, — Эмма сжала напряжённые соски пальцами, облизывая губы. — А ты доведи меня до крика, дорогая. Оставив девушку без платья, Реджина вобрала в рот один сосок и слегка сжала его зубами. Учащенное дыхание девушки говорило о том, что эта ласка ей приятна. В конце концов, ни Реджина, ни Эмма ещё ни разу не были с девушками. — А ты смелая, — Эмма вновь оказалась сверху и напала на пухлые губы. — Я помню, как ты сдерживала свои стоны, когда я тебя трахала под столом. — Ты за это ещё получишь, — Миллс была намерена отомстить за ту пытку, которой подвергла ее девушка. И мстить она начала прямо сейчас, приложив ладонь с возбужденной плоти через трусики. — Не забывай, что я сверху, — Эмма слезла с брюнетки и в одно движение оставила её без трусиков. — Пусть ты и сверху, но я главнее. — Это мы ещё посмотрим, — опустившись губами на шею, Эмма накрыла пальцами набухший клитор и начала его медленно обводить, ощущая влагу. — Чёрт! Для Реджины это ласка была уже давно забыта. Она не помнила, когда в последний раз к ней так прикасались. Лишь от нескольких плавных движений внизу живота образовался тугой болезненный узел. — Малыш, ты чудесна, — вид возбужденной женщины, желающей поскорей получить свою разрядку, сильнее возбуждал. — Господи, Эмма, что ты со мной делаешь, — Реджина начала проводить пальцами поверх шёлка, желая подразнить девушку, но сама уже исходила от желания прикоснуться к ее горячей плоти. — Я Вас трахаю, — шептала она на ухо. — Мисс Миллс. От пошлых фраз Миллс лишь быстрее приближалась к оргазму. — Залезь своими пальчиками в мои трусики, и ты ощутишь, насколько я мокрая. — Продолжай, — Реджине нравилось то, как с ней разговаривают. Она последовала приказу Эммы и нырнула под ткань, действительно ощущая обилие влаги. — Мне нравится. — Как ты хочешь получить оргазм? — Эмма начала плавно очерчивать вход, размазывая обильную смазку. — Только клитор… солнышко, — от накатывающих эмоций Реджина начинала терять связь с реальностью. — Вот так? — Эмма медленно прошлась по клитору вниз. — Или так? Второй вариант Миллс понравился больше, ведь её возбуждённый клитор, который Эмма быстро теребила, начал пульсировать. — Да, так! — выкрикнула женщина, хаотично шаря рукой в трусиках Эммы. Она не могла совладать со своим движениями, но тем не менее, приближала девушку к оргазму. — Да, малыш, не останавливайся, — Эмма начала подмахивать бедрами, готовая вот-вот взорваться от удовольствия. — Ты такая мокрая. Реджина была на грани. Она и подумать не могла, что эти слова будут на нее так влиять. — Твою киску только бы и трахала, — Эмма резко дернула рукой, доводя Миллс до мигающих звёзд перед глазами. — Да-а! Мощный оргазм моментально охватил и Эмму, проводя по ее телу будто разряд электрического тока, от которого все волоски встали дыбом. Они продлевали удовольствие друг друга, ощущая, как тела постепенно ослабевают и оседают на постель. — Охрененно, — прошептала Эмма, ложась рядом на постель. — Я ни раз представляла, как мы с тобой окажемся в постели. — Я тоже, — Реджина довольно быстро отошла от оргазма, но ее тело желало продолжения. — Серьёзно? — не поверила Эмма. — Так ты хотела и молчала? — А мне надо было кричать тебе: «Свон, трахни меня», — прозвучало немного грубо, но ей понравилось. — Могла хотя бы намекнуть, и я бы все поняла, но ты сбегала, когда я пыталась к тебе приблизиться. — О, да, в тот момент, когда ты мне по попе со всей силы зарядила, я так и ощутила, как ты меня хочешь, — засмеялась Реджина. — Тебе понравилось, и я это знаю, — Эмма начала снова играться с сосками. — У меня до сих пор в столе в классе лежит твой рисунок. — Где ты голая? — Да, — Миллс в наслаждении прикрыла глаза, когда подушечки пальцев начали вырисовать непонятные узоры на животе. — Я тогда дар речи потеряла, когда увидела его. — Я заметила, — Эмма прекрасно помнила, как округлились глаза брюнетки, когда она увидела рисунок. — Я делала много к тебе подкатов, но ты не отвечала взаимностью. — Я хотела, — окончание потонуло во вздохе, когда ее клитор начали снова ласкать. — Но не могла. — Зато сейчас ты можешь, — нависнув над Реджиной, Эмма начала усиленно ласкать ее, вдыхая громкие стоны. Половину ночи они ласкали друг друга снова и снова, делая небольшие перерывы на то, чтобы отдышаться и выпить немного шампанского, закусывая остатками еды. Гул с первого этажа прекратился к середине ночи, и все гости разъехались по своим домам. Родители Эммы знали, что их дочь в комнате, и поэтому не стали её тревожить. Оно и к лучшему. Девушка не была готова оторваться от Миллс ни на секунду. Реджина, уставшая от многократных оргазмов, не нашла в себе сил поехать домой, к тому же Эмма уговорила ее остаться на ночь. И пусть ей утром придётся прокрадываться тихо, как мышка, по огромному дому, но сейчас это ничуть не заботило. Она засыпала крепким сном в объятиях любимой девушки.