Это не игра

Питера начало клонить в сон: либо потому что организм пытался всеми способами оградить своего владельца от мучений, либо потому что эти же мучения стали причиной болевого шока, и именно поэтому очень хотелось откинуться прямо тут. А что, романтично: периодически кроющий тебя матом разъярённый глава опасной семьи; звёзды, раскачивающиеся — как в bad trip'е — над головой; лай собак вдалеке, и простреленная нога. — Не спи, — Паркер уже перестал понимать, правда ли говорил Тони эту фразу, или она въелась ему в голову и проявилась в слуховых галлюцинациях из-за того, как часто он её повторял. В ушах стучало короткое: «Неспинеспинеспи», и Питер нехотя повиновался, потому что это было единственное, что удерживало его разум на границе соблазнительной темноты и неприветливой реальности. В принципе, к такому — боли, мучениям — привыкаешь, потому что они становятся неотъемлемой частью жизни. Точнее, перестаёшь бояться, подобная рана стала чем-то на уровне обычной глубокой царапины для простого человека, но вот боль Питер, как бы наивно это не звучало, не любил. Даже он за недолгое время нахождения в преступном мире успел и поучаствовать в пытках, и прочувствовать их на себе, а уж про опыт Тони страшно было и подумать да и не хотелось. А потом Старк наконец дал ему расслабиться: он будто пропал на какое-то мгновение; Пит послушал громкие голоса, что звучали где-то рядом (хотя казались почти шёпотом), тщетно пытаясь уловить смысл, тяжело поморгал и, когда понял, что его перестали контролировать, в очередной раз закрыл веки — уже не открыл. Хлопнула дверь машины, и чисто на тактильных ощущениях Пит почувствовал, как торс уместился на чём-то вполне себе тёплом и удобном.

▪️▫️▪️

Отходить от наркоза было невыносимо, и это, пожалуй, было в списке нелюбимых вещей на втором месте, сразу после «терять близких людей»: голова кружилась и болела, кажется, ещё сильнее; кончикам пальцев долго не получалось вернуть себе 100%-ую чувствительность; веки были тяжёлыми, словно весили тонну, и открывать их совсем не хотелось. — Вставай, спящая красавица, — будто прочитав мысли, тяжело проворчал голос над самым ухом, и Пит открыл глаза, морщась от внезапно яркого света. Старк пощёлкал пальцами над его носом, и парень, как отсталый, медленно проследил за движением его руки, недовольно сморщив нос. — Отстань от него, Энтони, ему надо прийти в себя, — Пит вздохнул, услышав ещё один — чужой — строгий тембр, и с некоторым раздражением, насколько это было возможно, во взгляде, стал искать обладателя, пытаясь сфокусироваться. — Эй, Питер, как ты? — поиски продлились недолго, и Беннер сам присел на место подле него, напротив Старка. Парень прикрыл глаза и посидел так ещё с десяток секунд, громко дыша, приложив сложенные ладони ко лбу, сосредотачиваясь, а потом с трудом вновь разодрал веки и, прокашлявшись, попытался выдавить уже что-то сознательное, но голос прохрипел, и Тони кинул ему на грудь бутылку воды. Пит резко выдохнул, кивнул и присел; Брюс смерил Старка недовольным взглядом, но тот лишь развёл руками в стороны; облокотившись на подушку, Питер жадно глотал воду, так, что несколько капель скользнули с его острого подбородка по шее, сонной артерии, заманчиво скрываясь под тканью воротника; Тони слишком внимательно проследил за ними, мотая головой и отводя взгляд; у Паркера, когда он отставил пустую бутылку, было чувство, будто он не пил не меньше недели. — Я в порядке, что… что вы тут устроили? — наконец выдавил парень. Беннер уже более озабоченно переглянулся с Тони, и Паркер непонятливо посмотрел на них обоих, вскинув бровь в вопрошающем жесте. — Ты проспал 40 часов, — осторожно начал мужчина. — 41, если быть точнее. — Сколько? — Пит встревоженно подобрался и заёрзал, полностью переключая своё внимание на Брюса, порываясь вскочить, но Тони спокойно удержал его на месте. — И когда Вы стали доктором? — Химиком, скорее. Но моё образование перекликается и с биологией живых организмов. — Почему я спал так много? — Сначала всё было в порядке: вы приехали с Тони; тебе провели операцию под наркозом, чтобы вытащить пулю, — Паркер уже и забыл про неё. Он с некоторым трудом вытянул ногу из-под одеяла и посмотрел на забинтованную голень. — Первый час состояние было стабильным, а потом начало скакать. Ты… пережил клиническую смерть, я встречал подобную реакцию организма, но очень-очень редко… — Брюс вздохнул как-то с сожалением, пока Питер как-то неуверенно прожигал взглядом пустоту и хмурился по-взрослому, почти как Тони, а потом продолжил, потому что теперь и Старк, не знавший о дополнительных подробностях, выжидающе-настойчиво смотрел на коллегу. — Пару раз проводил операцию у наркоманов. Как оказалось, вещества, которые они употребляли, нельзя было смешивать с фторотаном и кетамином, который входит в состав наркоза, а также с некоторыми другими препаратами. Молекулы проникают друг в друга, но может начаться отторжение из-за отличного состава, даже если это один атом. Нас тогда не предупреждали, и чудо, что я вообще смог спасти тех людей, а не погубил их. На какое именно вещество у тебя произошла такая реакция, я ещё не успел понять, для этого нужно более детальное обследование. — Употребляешь? — подал голос Тони: он звучал злобно, с упрёком и как-то раздражённо, устало, хотя даже если Питер занимался подобным, то это не должно его беспокоить. Старк приложил ещё холодный, но уже пустой бокал из-под алкоголя с нерастаявшим льдом ко лбу. — Нет, конечно, — Питер возмущённо оскалился, не понимая, как мужчина вообще мог предположить такое. Брюс снова переглянулся со Старком, и Паркер снова это действие не одобрил, а когда Тони, как по струнке, покинул помещение, так вообще заметно напрягся. — Вы думаете, я не смог бы сказать, что употребляю, при нём? — Нет, но я, как врач, должен знать всё, что ты мог бы сказать мне по поводу случившегося. Возможно, у тебя есть догадки. Питер пришлось серьёзно задуматься, потому что голова пыталась отказаться от идеи сотрудничества. Пит, выяснив разгадку, которая была прямо под носом, нервно рассмеялся, щедро ударив себя по лбу. — Я пью таблетки, — сказал он, но тут же оправдался. — Нет, не те, о которых Вы подумали. Таблетки для психического здоровья, — Брюс задумался. — Сможешь дать мне одну, чтобы я провёл анализ? — Ну… да, почему нет? А зачем? — Весьма странная, всё-таки, ситуация, мне хотелось бы разобраться, что такого противопоказанного составу медицинских продуктов может содержаться в таблетках. Питер помолчал тоже. Он пил их уже давно, по выписке врача, и раньше никаких проблем и дискомфорта не было, вопросы не появлялись, побочки пропали через пару месяцев употребления. Пит должен был перестать пить их тогда, когда почувствует себя свободным, что бы это ни значило. — Я свяжусь с Вами, чтобы договориться о встрече, сейчас они у меня не с собой, и… — Паркер набрал воздуха в грудь, а Брюс кивнул. — Мистер Старк не знает, — парень посмотрел на доктора исподлобья, пытаясь считать реакцию. — Я понял. — Спасибо, — Паркеру нужно было срочно встать и, по-хорошему, уйти, но Брюс дал понять лишь одним взглядом, что нужно отдохнуть ещё, как минимум, несколько часов. Питер был благодарен ему за сохранность тайны и за то, что Беннер не задавал лишних вопросов. Кажется, он не раскололся бы, если бы ему вогнали иглы под ногти, и тогда становилось ясно, почему Брюс входил в ряды приближённых к Тони людей.

▪️▫️▪️

Когда Старк зашёл в следующий раз, то застал Питера у окна, повёрнутого спиной к нему: на парне была медицинская сплошная рубашка, прикрывающая всё до задней части подколенных ямок, и Тони, даже не пытаясь отвести взгляд, позволил себе секундный полёт фантазии, прежде чем привлечь внимание парня. — Как нога? — Паркер вздрогнул, тут же оборачиваясь на месте и чуть ли не падая, придерживаясь за подоконник. — Лучше, уже почти не чувствую боль, —тут же собрался он, Тони вздохнул. Ему не нравилось, что и Пит, и Брюс что-то от него скрывали, но также он понимал, что парень имел все права на свои скелеты в шкафу, а вот у Старка не было никаких прав, чтобы на них претендовать; Беннер, не только, как отличный лидер, но и доктор, с холодной верностью хранил личную информацию каждого своего «клиента», независимо ни от чего. Это играло и на руку Тони, потому что он был уверен в том, что Брюс его не сдаст, как не сдаст ни одного из близких ему людей, играло и на руку самого доктора: в случае чего у него будет слишком много сокровенной, личной информации, хранящейся в личных досье в его голове. Да, именно поэтому Старк мог доверить и себя, и Питера только ему, и это наводило на определённые мысли, которые Тони пока старательно не замечал. С каких это пор он, не сообщив никому, даже самому Паркеру, взял его под своё крыло? Ладно, может, не совсем взял, но прикрывал точно, хотя не должен был. Не должен был стать уязвимым. Пит медленно двинулся от окна к кровати, и мужчина подоспел, чтобы помочь, и парень, хотя мог дойти сам, умолчал об этом и не отказался от помощи, потому что широкая ладонь на боку ощущалась слишком приятно. — Как гражданские? Вы не разобрались, что всё-таки происходило у Ванко? — Развезены по домам. Если я испорчу свою тёмную репутацию, и меня запишут в отряды героев, виноват будешь только ты, — Тони устало потёр переносицу, продолжая. — Незаконная торговля людьми. — Что? — Он крал богатых — таких, чтобы была своя компания и деньги, но не настолько богатых, чтобы многие забеспокоились и затрубили о пропаже — людей с банкетов, а потом, путём пыток или, что чаще, хватало шантажа, требовал переписать всё имущество на своё имя, и перепродавал целые компании. — Тогда это торговля интеллектуальной собственностью, разве нет? — Я немного преувеличил, да, но по сути это торговля и людьми: их раздевают почти до трусов, не оставляя ни копейки, а дальше бросают на произвол судьбы: сам думай, что делать и к кому обращаться. — Думаю, у таких шишек в любом случае есть, куда податься и где спрятаться, но… да, Вы правы, — беспокойно вздохнул Пит. Он всё никак не мог отвлечься от мысли о собственной тёте. — Тебя что-то беспокоит? — Паркер повернул голову на мужчину и рассмеялся неуверенно. — Я могу поверить в то, что мистер Беннер — врач, но Вы как давно подались в психологи? — парень, вероятно, не слишком настроенный на диалог, снова перевёл всё в шутку и устремил взгляд в потолок и на стены, приземляясь обратно на кровать. Ему совсем не хотелось делиться чем-то таким сокровенным: во-первых, это могло использоваться против него, во-вторых, он ещё недостаточно был знаком с Тони, и, в-третьих, Питер не хотел показаться слабым, а это, определённо, было его самой главной, на данный момент, слабостью. Мэй была слишком хорошей для этого мира, она не хотела в нём быть и ещё больше не хотела, чтобы тут находился и выживал её единственный племянник, уже наглотавшийся дерьма за свою пока — ей хотелось в это верить — короткую жизнь, но если ты ввязался один раз, то это уже навсегда — его тётю, вроде как залегшую на дно, нашли даже спустя несколько лет, и единственное, что она могла сделать — спасти маленького Питера, пожертвовав собой. — Я просто не дурак, пацан, и живу поболее твоего, так что заметить чужое смятение — а это было явное смятение — легче лёгкого. Я уверен, что ты не настолько тупица, чтобы бросать весь план коту под хвост и бросаться на спасение незнакомой кучки людишек, — на одном дыхании презрительно выплюнул Тони; в его словах неаккуратно плескалась ярость, весьма легко воспламеняющаяся и опасная, но надёжно заключённая под железный контроль Старка. — Возможно, Вы просто ошиблись и не хотите этого признавать, — Питер ходил по тонкому льду: ему хотелось проверить, как далеко он может зайти, и какая будет реакция Тони на подобное поведение. Мужчина молчал, справляясь с накатывающим раздражением, а потом выдохнул почти шёпотом, впрочем, вместив в него даже больше эмоций: — Не зазнавайся, — таким голосом, что Паркер одновременно и испугался, побоявшись даже вдохнуть в ближайшие десять секунд, но если бы Пит был не в таком состоянии и положении, то, кажется, ещё и обязательно возбудился бы, потому что такой Старк — властный, влиятельный и затаившийся — будет сниться парню в мокрых снах ближайшие несколько месяцев. — Извините, — выдавил короткое и весьма сухое Паркер, так и не посмотрев в глаза, с прищуром разглядывающие его профиль. Тони почему-то продолжал сидеть на месте. — Я уйду сразу же, как доктор Беннер разрешит, — уверил его парень, а потом снова подложил подушку под поясницу, приподнимая корпус: он итак провалялся на этой, — ладно — признаться честно, удобной кровати, и вся спина порядком затекла. — Я не выгоняю тебя. — Выглядите именно так, — Питер приподнял уголки губ и наконец повернул голову в сторону Старка, улыбнувшегося из-за стакана — очередного или ещё предыдущего? Тони, не спрашивая разрешения, откинул край одеяла и весьма непристойно залез ладонью под чужую медицинскую рубашку, ведя ею вверх, — если бы Пит стоял, то точно упал бы в обморок — впрочем, не позволяя себе область для прощупывания большую, чем повреждённое место. Почему Паркер позволял ему? Не знаю. Шутка. И я знаю, и Питер знал: ему понравилось. Момент был намного интимнее, чем все ночи, проведённые с незнакомыми, но изысканными шлюхами в собственной спальне. Кстати, это касалось обоих. — Герой хренов или человек-самоубийца? — Пит посмотрел на него явно, как на психа. — Какое прозвище тебе нравится больше? — объяснился Старк. Он задержал ладонь на ноге дольше, чем прикосновение, которое означало бы простое проявление интереса и заботы, и убрал только сейчас, возвращая краешек одеяла, как ни в чём не бывало. — Герой хренов, — Питер позволил себе усмешку, но потом сосредоточился. — Мне не нравится смерть, — кажется, Тони был удивлён этой фразе не меньше, чем Пит, который вовсе не планировал её произносить. Это тоже было чем-то интимным, сокровенным. — Иногда я не понимаю, как ты до сих пор выжил, — спустя пару минут молчания негромко произнёс Старк, откинувшись на глубокую спинку кожаного кресла. — Я слышу это не впервые. — Ты больше выглядишь, как… — Тони замешкался. — Мальчик, который должен быть за чьей-то спиной? Как кто-то, кто должен хотеть прятаться? Игрушкой? Персонажем второго плана? — Да, — честно ответил Старк, но Пит не обиделся: он и вправду слышал много весьма нелестных фразочек и пошлостей в свою сторону, даже отчасти пытался понять их происхождение. — Но я уверен, что в тебе есть что-то большее, — а вот это звучало интереснее, и сердце Паркера пропустило удар. — У каждого короля есть… — Свой принц на троне, — Пит закусил губу и потупил взгляд, и Тони это определённо нравилось.

▪️▫️▪️

— Старк вообще отходит от этого мальчишки? Откуда он взялся? — без раздражения, скорее, с, пусть и неявным, интересом спрашивал Стив. Ещё бы он испытывал какие-то негативные эмоции по отношению к человеку, который не только помог ему, но и каким-то хреном вытащил других людей. Этих действий Роджерс не одобрял, но понимал, что, наверное, если бы не Бак, он сделал бы так же, поэтому питал к Питеру весьма уверенное чувство уважения. — Если честно, я не знаю, как именно они познакомились, — ни Старк, ни Паркер не рассказывали об этом: никто и предположить, что парень помог Тони, когда тот приполз к нему раненный. — Но… — Наташа хитро сощурилась в свой фужер с шампанским и прикрыла глаза, словно кошка, выдержав многозначительную паузу. «Мне предстоит это узнать», — подумала она, но вслух произнесла игриво-насмешливо: — Думаю, этот парень стал началом интересной игры, и Старка затянуло, — возможно, она когда-нибудь скажет об этом. Роджерс пропустил её слова мимо ушей, непонятливо моргнув. Ох уж эти мужчины. Великие… и слепые.