Хроники Таморианы. Обретённая Земля

В розовом свете утренней зари, поднявшейся над морем, нежилась роскошная земля. Высокие белые скалы возвышались над волнами, как маяк. Там, где морской залив глубоко вдавался в сушу, в него впадала река с прозрачной водой, разделяя скалистый полуостров на две неравные половины. Одна из них, отделенная с двух сторон морем и рекой, представляла собой почти остров, соединявшийся с землей лишь узким перешейком. Было солнечно, и море этим утром не грохотало о высокие скалы, не бушевало, вздымая громады волн. Лишь легкий свежий ветер тянул с моря, и волны почти ласково ударялись о берег с негромким плеском. Прибой выносил на берег дары моря: водоросли, ракушки, пестрые камни, а иногда - бьющуюся живую рыбу. В устье реки что-то сильно плеснуло, и огромный серебристый осетр подскочил над водой, преследуя рыбу поменьше. Из зарослей высоких камышей высунулась усатая мордочка выдры. Не опасаясь никого, животное принюхалось, не спеша вылезло из воды и уселось на камне, приглаживая лапами свою роскошную шерсть. Поодаль от моря, где росли высокие деревья, было еще темно. Из чащи леса вышли, лакомясь ореховыми ветками, две косули. Ни слух, ни чутье не предупреждали их ни о каких хищниках, и косули с удовольствием паслись, ничего не опасаясь в это утро. В лесу послышался первый писк только что проснувшейся синицы. Громко застучал по дереву дятел. С моря доносились крики чаек. Чем дальше, тем выше, гуще и темнее становился лес, поднимаясь к подножиям далеких гор, чьи огромные вершины виднелись вдали. Их снежные шапки не таяли даже самым жарким летом, порождая ледники и питая реки, бегущие к морю. А с другой стороны от камышовой поймы реки, расстилались луга, уходившие в необозримую даль, - настоящее травяное море. Даже степному орлу понадобилось бы много дней, чтобы долететь до другого края степи. Едва таяли обильные зимние снега, как степь покрывалась сплошным ковром из разнотравья, расцветала множеством полевых цветов. Но ничего, кроме диких цветов и трав, до сих пор не растила плодородная степь. Каждый год ее вытаптывали табуны диких лошадей и горбоносых сайгаков, по ней величаво бродили могучие быки-туры, порой скрываясь почти полностью в зарослях высоких трав. Под их покровом подкрадывались к добыче степные волки. А возле рек иногда подстерегал добычу у водопоя и самый грозный хищник - безгривый пещерный лев. И все это - жизнь и смерть, - продолжалось, как было всегда. Ничего не менялось сотни и тысячи лет, если бы только нашелся кто-нибудь, способный исчислять время. У моря, степи, лесов, гор не было других обитателей, кроме диких зверей и птиц. Разве что в глубине стихий таилась их потаенная суть, но и их бессмертные олицетворения не появлялись зримо, потому что некому было откликнуться и узнать их. Еще никогда в Приморской Земле не селились люди, не зажигался огонь очага. Нигде не было даже простейшей постройки. Море и река были богаты рыбой, однако на берегу не стояли лодки, не сушились рыболовные сети. Плодородную степь, способную прокормить множество народов, никогда не вспахивал плуг. Человеческий голос не звучал здесь. Точно сказочная красавица, Приморская Земля спала, нежась в избытке сил, не находящих выхода, и в полусне ожидала прихода тех, кто ее разбудит. Как бывает во сне, она смутно видела тех, кто должен придти. Боги, что создали ее исполненной жизненных благ, позаботятся об этом. В предутреннем тумане соткались едва видимые в воздухе фигуры. Снизившись, они спустились на вершину огромного дуба, прожившего сотни лет. Ни один лист, ни одна веточка не шелохнулись от их движения, более невесомого, чем воздух. Отсюда, с лесной крыши, им видно было все: море, ярко-синее в солнечную погоду, и широкая раздольная степь, и суровая лесная чаща, и исполинские вершины гор. Перед ними лежал целый мир - прекрасный, и все же незавершенный, ибо в нем пока не было тех, кто способен его понять и осознать полностью. - Эта земля готова принять новых жителей. Она согласна дарить свои плоды, если небесная влага и солнечный жар помогут ей, - проговорил женский голос, грудной и глубокий. - О дождях Небо позаботится, - пообещал звучный мужской голос. В действительности, они разговаривали не звуками, но с помощью мыслей, передавая друг другу образы, настолько живые и ясные, как вряд ли когда-нибудь смогли бы даже самые знающие люди. Но представить себе мысленную речь труднее, чем звуковую, а смысл и интонации в приближенном для человека описании будут переданы с максимальной точностью. Вслед за мужским голосом отозвался другой, чистый и веселый, голос пылкого юноши: - Ну, уж за мной дело не станет! Я позабочусь, чтобы для тех, кто поселится в Приморской Земле, всегда было больше света и тепла, чем мрака и холода. Лишь бы брат мой не вздумал слишком часто им грозить своими молниями... Над кроной огромного дуба послышался раскатистый смех, будто отдаленный отзвук весеннего грома. - Не тревожься, брат, я свое дело знаю! Вот если кто-нибудь из детей Ящера попробует выжить отсюда людей - я своей громовой секирой сразу загоню их обратно под землю! На некоторое время все смолкли, размышляя. Имя Ящера пробуждало тягостные воспоминания, и мало кто мог произносить его с беззаботной уверенностью, подобно Хозяину Громовой Секиры. Послышался глубокий вздох, будто с самого неба. - Некогда Великий Ящер был равен нам. Если бы все все продолжалось так же, его голос и поныне был бы самым значимым в нашем совете. Я помню его во времена первого творения, полным кипучей силы. Все спорилось в его руках, самые дерзкие его замыслы претворялись в жизнь. Когда мы, совещаясь, задумали мыслящих существ, что будут осознавать мир, подобно нам, - Великий Ящер первым вложил разум и вдохнул бессмертную душу в некоторых из своих чешуйчатых созданий, которых почему-то любил сильнее всего. - Он сделал больше, - добавила величавая женщина. - Торопясь, чтобы успеть первым, он дал разум своим двуногим ящерицам, не поглядев, что их кровь остается холодной. Так что его творения получились медлительны и ленивы, как все пресмыкающиеся. Исправлять было уже некогда, и Ящер взамен сделал своих избранников нечувствительными к холоду, подарил им больше сил и выносливости, чем у других живых. А заодно научил самых способных заклинать различные вещи, природные сущности, заговаривать раны и болезни. Так впервые смертные узнали о том, что позже назвали магией. И Дети Ящера размножились невозбранно в целом мире. А когда остальные Боги собрались творить разумных существ, оказалось, что для них места уже нет. Сперва мы хотели, чтобы Ящер оставался нашим другом, мы просили его уступить часть - только часть! - земных владений. Но он встретил нас наглым смехом. По его мнению, племя чешуйчатых имело право владеть всем миром, потому что были созданы первыми. Небо над Приморской Землей сильно омрачилось, собрались грозовые тучи, и даже солнечный свет потускнел, меж тем как Боги продолжали вспоминать давние печальные события. - Тогда стало ясно, что Ящер внес раскол между нами; былой друг сделался врагом, - проговорил Отец-Небо. - Я не медлил. Вместе с моими сыновьями и братьями, сверг Ящера и самых опасных его созданий в глубины земли. Там у него есть царство, которым он может распоряжаться по собственной воле. В те времена погода сделалась гораздо холодней, чтобы теплолюбивому племени Ящера жилось не так вольготно; а животных с горячей кровью мы одели густой шерстью и научили переносить долгие зимы. - При этом, часть земли ты все же уступил племени Ящера, - заметила женщина. - И воды, - добавил другой голос, звучавший как эхо в густом лесу. - И воздуха! - теперь крона огромного дерева всколыхнулась, словно от порыва крыльев исполинской птицы. - Я поселил своих детей в орлином обличье на вершинах гор, чтобы они следили за драконами и двуногими ящерами. Те не хотят смириться, что их времена давно прошли. - Затем я и созвал вас сегодня, чтобы решить будущее нашей земли, - торжественно сказал Отец-Небо. - Жена моя, что провидит судьбы всего живого, скажи: кто из сотворенных нами существ сможет противостоять детям Яшера? На мгновение среди ветвей дуба выросло еще одно дерево, на котором вместо листьев вращались веретена, разматывая нити. Каждое из них непрерывно кружилось в собственном ритме, нити мотались - у одних длинные, у других короткие, чьи-то были свиты из грубой шерсти, другие из золотого шелка. То и дело чье-то веретено, докрутившись до конца, исчезало вместе с нитью, но тут же появлялось новое и начинало свое вращение. Ни на одну долю секунды они не останавливались. - Люди. Одни только люди способны дать отпор детям Ящера, - не задумываясь, отозвалась Хозяйка Судеб. Казалось, что ее решение удивило Богов. Сам Отец-Небо с удивлением замедлил с ответом. - Люди - самые последние из наших созданий, и были сотворены из мягкого дерева. Они не обладают ни большой силой, ни магией, они легко гибнут от ран и болезней, от бесчисленных случайностей. Я опасаюсь, что люди всегда будут нуждаться в нашей заботе. Кого они смогут одолеть? Может быть, первое поколение людей, сделанное из кремня? Те гораздо крепче и сильней. Но в руках Хозяйки Судеб закачалось веретено, спуская нить. - Только младшая порода окажется способной вытеснить детей Ящера. Люди так же многочисленны, азартны и честолюбивы, как те. В них есть те черты, которыми не обладают ни другие народы, ни природные силы. Сама слабость людей становится источником великой силы! Они будут действовать сообща, стремиться жить быстрей, занять все места, куда смогут дотянуться. А, если они соединятся со старшими народами - лучше узнают нашу землю и сами укрепятся перед возможными испытаниями. - Они многое выдержат! Я их видел, и мне они понравились. Люди умеют бороться с любыми препятствиями. Снова бушующим вихрем опахнуло крону большого дуба. - И я их успел узнать! Однажды уже принес сюда по морю их ладью из дальнего далека. С тех пор они запомнили Приморскую Землю. Сейчас мои бури раздувают паруса их кораблей. Хоть и с трудом, а все же движутся сюда. Не так-то легко будет любым земным существам загородить путь этим людям! - Их вождь уже побывал в Приморской Земле, и мы вложили в его сердце стремление сюда вернуться! У него есть и другие сильные покровители. Здесь он и его спутники положат начало многим сильным народам. Мы еще увидим, как обширные леса севера и южные степи будут заселены ими! Хозяин Лесов проворчал хмуро, как проснувшийся в берлоге медведь: - Люди ведь обитают и ближе к Приморской Земле. Со стороны восхода иногда приходят кочевые племена. А в полунощных лесах и по рекам обитают люди, что почитают меня и Богиню Вод - Йомалу. Зачем нужны еще чужеземцы? Отец-Небо ожидал этого вопроса. - Дело в том, что здешние человеческие народы разрозненны и пока не готовы к той цели, что мы от них ждем. Переселенцы же родом из великого царства, они знают больше, им есть к чему стремиться. Сейчас у них почти ничего не осталось, значит, они, после того, как обретут новую землю, уж не выпустят ее из рук. Они сделаются ее настоящими хозяевами. Прочие людские народы пока еще не готовы к тому, а времени у нас мало. Потомкам Ящера все труднее жить в их былых владениях на полунощи. Пройдет немного времени, может быть, около двадцати солнцеворотов, - и они, чтобы не погибнуть, ринутся сюда, к теплому морю и жаркому солнцу. Но в Приморской Земле они не должны укрепиться! На несколько мгновений Боги Приморской Земли смолкли, грезя образами новой жизни, когда созданный ими мир будет принадлежать людям. В сонме Высших Сил, пребывающих в призрачном обличье, скользнули новые тени. Эти были меньше, слабее и казались чем-то сильно опечаленными. Духи деревьев поводили длинными руками, покачивались, будто на ветру. Духи рек и озер вздыхали, роняя, как слезы, капли воды с мокрых волос. Духи зверей и птиц с молчаливым укором глядели в глаза Богам. Духи земных недр вовсе пришли босыми и оборваннымии, с дырами в некогда роскошных кафтанах, там где были драгоценности. - Вы ли это, меньшие братья и сестры? - не скрыл удивления Отец-Небо. - Кто обидел вас? Меньшие духи долго переминались, собираясь со словами. Наконец, вперед вышел старейший Леший - весь седой, мохнатый как медведь, с зеленым древесным мхом в бороде, с глазами как у филина. Проговорил трубным голосом: - Простите, если что не так, великие Боги! Но мы ведь тоже жители вашей земли, и имеем право подумать о ее будущем... - Разумеется. Это ваше право, ведь вы - души стихий, их живая суть. Так что тревожит вас? - спросил Отец-Небо. - Да люди ваши, если их разведется слишком уж много... - Леший досадливо заскрипел, словно сухое дерево на ветру. - Ну как примутся хозяйничать, точно они одни на свете живут? Мои леса станут вырубать, зверей и птиц бить без счета, землю раскопают хуже кротов, чтобы добыть бесполезные блестяшки, реки загрязнят или вовсе осушат? Вам, конечно, виднее, кого пускать в наш дом, но хоть позаботьтесь, чтобы они вели себя прилично. Стон прошел по сонму природных духов, лица их выражали страдание. Затем речная богиня, чье серебристое платье было покрыто масляными пятнами, а в волосах запутался мусор, устало проговорила: - Люди могут сделаться тяжким бременем для земли... Но создания Великого Ящера - еще хуже. Они уже теперь ищут в недрах земли редкие вещества, чтобы с их помощью бросить вам вызов, приносят в жертву живые существа, надеясь вернуть своего создателя. Люди все-таки лучше. Но мы все просим вас, Великие: не дайте и им загубить нас! Мы ведь живые! - Будьте спокойны, братья и сестры: мир велик, в нем хватит места для всех сотворенных, - обещал Отец-Небо. - Брат наш, Хозяин Лесов, уже придумал, как породнить людей с силами земли, чтобы два разных мира перестали быть чужды. Хозяин Лесов приглушенно засмеялся. - Это правда. Я сошел к одной женщине из далекого отсюда лесного племени, и она родила мне сына. Он будет бессмертным, мой сын, волк-оборотень, и он соединит мир леса с миром людей. Как подрастет, я поручу ему следить за соблюдением правды лесной: где разумным словом, а где и волчьим оскалом, если кто иначе не поймет. - Земли наши широки, а люди плодятся быстро; одного-то сына тебе мало будет, чтобы уследить за всеми! Целую стаю надо! - расхохотался Хозяин Громовой Секиры. - Если понадобится, будет и стая! Уж я как-нибудь позабочусь, чтобы никто не брал у леса больше, чем им нужно - ни люди, ни ящеры. - А я взращу для них хлеб там, где росли раньше одни лишь дикие травы, - пообещала Мать-Земля. - А я зажгу любовью новые сердца, соединю золотой цепью будущие семьи, благословлю детей, что родятся в Приморской Земле, - улыбнулась прекрасная золотоволосая богиня. И еще некто прянул с небес вниз, промчался по дереву резвой белкой, и листья дуба испуганно отдергивались прочь от него. Послышался задорный мальчишеский смех. Если бы вновь прибывший решил принять зримый облик, то выглядел бы как мальчик-подросток с буйными рыжими вихрами, торчащими во все стороны, в одной только легкой алой сорочке. Он весело подскочил на месте, присоединившись к сонму Богов. - Наконец-то и мне найдется настоящее дело, а то до сих пор было одно баловство! Все живое может обойтись без меня, а вот люди не смогут. Я сделаюсь огнем их очага, стану обогревать их и защищать, готовить для них пищу и рассеивать тьму. Передо мной люди станут давать клятвы, по мне будут стремиться в долгом пути. Огонь очага будет для людей знаком надежды! Отец-Небо и Мать-Земля переглянулись, обменявшись торжествующими улыбками. - Наконец-то и ты повзрослел и нашел себе дело по душе, - обратились они к младшему сыну. - Нам всем, должно быть, предстоит в чем-то измениться, узнав себя глазами людей. Только люди способны осознать нас своей мыслью, придать законченный облик всему творению, - заметила Хозяйка Судеб. - Даже имена, что они нам дадут, примем как должное. Со временем люди расселятся по разным странам, понесут дальше знания о нас, изменят, запутают почти до неузнаваемости. Таковы уж они, и от них не следует требовать больше, чем они могут. - Прав братец Огонь: рядом с людьми каждому из нас найдется дело, - ласково проговорил Бог Солнца. Но в это мгновение еще две призрачных фигуры присоединились к сонму Богов, зримые лишь им одним. - Вы нас не приглашали, но мы явились сами. И с полным правом на то. Как-никак, но мы тоже Боги этого мира, а люди - наша законная добыча, - произнес один из незваных гостей тоном глумливой усмешки. - Этому не бывать! - властно нахмурился Отец-Небо. - Да почему же? - отозвался второй голос, женский, но холодный и непреклонный. - Я останавливаю воду в реке, сбиваю с ветки распустившиеся цветы, пресекаю дыхание молодых и старых. Все, что обречено смерти - моя добыча. А век людей так короток! Благодарю вас, Великие, что решили их привести сюда: теперь и мне найдется достаточно дела! - А что еще успеют они натворить, прежде чем она возьмет их! Сколько глупостей и подлостей, сколько нелепых ошибок, чтобы губить себя и других! Жадность, зависть, ревность, нелепые распри, - все это присуще людям от рождения, и на ваших берегах тоже распустится пышным цветом! А те, кто совершит проступок, принадлежат нам! - Кто родился смертным, в свой черед достанется мне! Таков Закон! - ледяным голосом потребовала женщина. Словно вечным холодом и тьмой с берегов страшного Ледяного Моря веяло от этих двоих. Рядом с ними неуютно делалось и бессмертным. Но Отец-Небо спокойно кивнул им. - Я помню Закон. Но и вы его не нарушайте, не берите на себя слишком много! Власть ваша неполна, да и не вечна. Вам принадлежит лишь краткий миг смерти, когда душа покидает тело. Но после смерти лишь подлые, бесчестные души отправятся к вам в Кромешную Страну, где всегда царит мороз. Там не может выжить ничто живое. Ваши владения пустынны, и останутся такими, даже если вы сможете затащить к себе иных людей. Для тех, кто жил по совести, после смерти откроется седьмое небо, Ирий. Да и там не задержатся надолго те, кто любил земную жизнь, возродятся вскоре в новом теле! Так должно быть, и таков Закон. Смерть после жизни, как зима после лета, как ночной сон - не конец всему, а только необходимый отдых после дневной суеты. Помни же свое место в этом мире! Ледяная женщина отступила на шаг, но проговорила прежним своим голосом, смело глядя в лицо собеседнику взором бездонных глаз: - Я помню Закон! А ты бы лучше втолковал его людям, раз уж сделался их Богом. Не я и не Владыка Коварства внушаем им, будто все живое с рождения предназначено мне и живет для меня. Нет, сами они по всему миру воображают меня главной силой на земле! Я для них лучшая госпожа, а не Мать-Земля и не Богиня Любви! - В Погибшей Земле те, кто боялся тебя, тебе и достались, - вмешалась Хозяйка Судеб. - Над теми, что придут сюда, нет твоей власти! Их ведет иной дух, чистый и светлый. Не для них твое морозное царство! Хозяин Громовой Секиры поднялся во весь рост, погрозил незваным пришельцам блестящим заостренным лезвием. - Моя секира загнала Ящера в Подземное Царство, сладит и с вами, если вздумаете мешать людям! Мы ведь не покушаемся на ваш Кромешный Мир? Ну вот, и вы со своей стороны чтите Закон! Ледяная женщина и ее презрительный спутник исчезли, будто их и не было. Только медленно расправлялись увядшие, подмороженные листья там, где они стояли. Юная богиня с венком полевых цветов на голове протянула к ним руки, и листва тут же зазеленела, как весной. - Весна сильнее зимы. Как бы ни злилась зима, а рано или поздно уступает место весне, - улыбнулась она. Над Приморской Землей царило безмятежное прохладное утро. Где-то вдалеке бурное море вздымало на волнах корабли переселенцев из Погибшей Земли. Но здесь, у берега, волны покачивались медленно, как колыбель, баюкающая младенца. И поле, и лес были исполнены дикой, первозданной красоты. Ни люди, ни создания Ящера еще никогда не селились здесь. - Следует оставить людям знак, что мы принимаем их, как свой народ. - Смогут ли они понять знаки? На их родине люди общались с Богами через посредников, давным-давно отвыкли видеть знамения. - Их вождь кое-что знает о тайных силах. И есть кому помочь правильно выбрать места силы. - Значит, осталось лишь подождать. Надеюсь, мой крылатый брат, ты не перестараешься - не разбросаешь их корабли по всему морю? - усмехнулся Отец-Небо. - Обижаешь, брат! - прошумело в воздухе, словно внезапный вихрь. - Мои бури гонят корабли куда быстрее, чем те могли дойти сами, на неуклюжих веслах! Некоторые, правда, погибли еще в Окруженном Море, но то не моя вина - Морской Хозяин очень уж своеволен. А я их держу вместе, как пастух овечек, у меня ни один корабль не отобьется от рук! - Стало быть, скоро они придут, - сказала Мать-Земля, и вдруг погрустнела: - Они думают, что найдут здесь счастье и покой. А на самом деле, не они, так их дети получат новую войну, когда дети Ящера вторгнутся в Приморскую Землю. - Не печалься, матушка! Если мы примем их, если сами они примут эту землю как свой дом, то враги только сильнее их сплотят и привяжут к новой родине! Я сам помогу им одолеть чешуйчатое племя! - Хозяин Громовой Секиры взмахнул рукой, и ослепительная молния ударила где-то у подножия гор. - Те, кто при жизни доблестно защищал нашу землю, и после смерти будут со мной вместе ее оберегать от нечисти в любом обличье! Я соберу из них Небесную Рать! - Среди них должны найтись достойные, - согласился Отец-Небо. - Ну что ж, мы решили все. Идите же, люди! Приморская Земля и обширные края за нею ждут вас! Одно мгновение - и совещавшиеся Боги исчезли, будто их и не было здесь. Только медленно выпрямлялись ветви на вершине могучего дуба... Море, то бурное, то приветливое, омывало скалистые берега, среди которых открывалась естественная удобная гавань. На ветру шелестели высокие камыши в пойме реки да листья прибрежных ив. Величественные леса и привольные степи нежились под ярким полуденным солнцем. Во сне им являлись смутные образы людей, что должны придти. Море, плеская на берег, обещало: "Совсем скоро!" Луговые травы шелестели на ветру, будто догадывались, что вместо них черная земля могла бы растить хлебные колосья: "Мы ждем тех, кто бросит в землю первые зерна". А когда сильный ветер раскачивал большие деревья, в их шуме звучало: "Приходите, избранники наших Богов! Здесь вы дома, здесь вы свои!" Приморская Земля ожидала...