FAM

«Он сведет меня с ума» Мысль, которая не покидает лидера ни на секунду его трудной жизни. Завязать отношения с Ликсом было одним из самых предсказуемых и, в то же время, невероятных решений. На самом деле не было ничего удивительного в том, что Феликс и Крис сразу подружились. Бан увидел в парне родственную душу, увидел в нем себя, только младше, когда сам совсем недавно приехал в новую страну и не знал, куда деться. Забота о Феликсе стала для Чана обязанностью, а после этого и хобби. Старший влюбился до беспамятства, и когда они поцеловались впервые, при свете тусклой настольной лампы в общаге, быстро понял, что чувства его взаимны. Так или иначе теперь они вместе не первый год, и Феликс давно не стесняется многих вещей между ними. Ёнбок — яркое солнце, ядерными взрывами приводящее все вокруг в состояние радости и веселья. Его иностранное воспитание отличается от скромной корейской модели поведения. Блондин во всем демократичен и совершенно лишен предрассудков, а еще очень любит экспериментировать. Иногда слишком. Бан уверен, что совсем скоро его потрепанная нервная система и хрупкое сердце не выдержат идей и действий этого солнечного зайчика. Хотя он и сам не прочь испытывать судьбу и пробовать что-то новое. Просто старший привык распланировать все, что можно, чтоб не краснеть потом перед самим собой и другими, а Ликс всегда все придумывает и делает спонтанно. Хорошо, в этот раз идея была Бан Чана. Он довольно давно с интересом обдумывал шанс попробовать секс в кино, на заднем ряду. Только один несчастный влюбленный все им попортил. Фильм Банликсы благополучно пропустили и их билеты «сгорели». Обидно, ведь места на задних диванах дорогие. Парни взяли новые билеты, немного погодя, но идею с экстремальным сексом Чан почти сразу отмел, поставив в известность и Феликса. Ли немного расстроился, но против ничего не сказал, хотя в его глазах сверкал опасный огонек. Стоило заметить это раньше. Зайдя в зал, оба заняли свои места. Феликс сразу отметил, что сидят они достаточно далеко от больших скоплений зрителей, ведь их два места были с самого края, довольно далеко от выхода. Ни впереди, ни сзади них не было людей, да и вообще в зале было малолюдно. Судя по всему, фильм был не очень-то интересным. Когда свет погас Чан и Ликс минут двадцать пытались вникнуть в суть скучнейшей мелодрамы, но начало было таким заунывным, что, кажется, лидер уже начал засыпать. Блондин внимательно огляделся и, будто невзначай, положил руку на ногу Бана. Тот не отреагировал, разве что ухмыльнулся себе, продолжая втыкать в экран и клевать носом. Маленькая ладошка мягко проскользила вверх к паху старшего, Ёнбок завороженно застыл, когда увидел, как дрогнули губы его хена. Больше не прибедняясь, младший откинул подлокотник кресла назад, положил руку на пояс брюнета и начал расстегивать пряжку. — Что ты творишь, Ликс? — испуганно округлив глаза, шепотом возмутился Чан и схватил маленькую ладонь своей. Весь сон как рукой сняло. Пульс моментально участился, стало страшновато, а в голову ударило странное чувство смущения и негодования. Они так не договаривались. — Расслабься, сейчас все сделаю, — не отрываясь сказал блондин и отбросил руку старшего. — НЕТ! Ликс, нет! — чуть громче возмущался лидер. — Да брось, лучше будь тише. — Ли Феликс, я сказал НЕТ! — громко сказал Чан, потом испуганно огляделся, — это слишком рискованно! — уже тише добавил он. Ладони нещадно потели, а глаза то и дело бегали по сторонам, чтобы проверить, не смотрит ли кто на них сейчас, но все были увлечены ужасно муторным фильмом. Звук из колонок по периметру зала достаточно громкий и ничего не должно быть слышно. — Чан, ну давай. Смотри, я сегодня в большом худи и с милейшим рюкзачком, я маленький, мы оба зашли в масках, я еще и в капюшоне. Никто и не поймёт, что я парень! Просто девушка пересела на колени к своему парню, что такого? — Тебя только это волнует?! А если кто-то заметит, что мы вообще этим занимаемся? — удерживая руки младшего возразил брюнет и снова оглянулся. Казалось, что этому конопатому солнцу вообще ничего не страшно, хотя его руки были прохладными и слегка подрагивали. Нервы, адреналин в крови и постоянное напряжение заставляют ощущать любые другие чувства в тысячи раз ярче и возбуждение — не исключение. — Слушай, если ты заткнешься и не будешь возражать, то никто и не заметит, — лучезарно улыбнувшись, сказал Боки и смело продолжил стягивать одежду с недовольного Чана дрожащими ладонями, — твои постоянные оглядывания только привлекают ненужное внимание посторонних. В словах танцора была истина, поэтому лидер притих. — Но… — хотел возразить Бан, но Ликс его перебил. — Поверь, я все продумал на этот раз. Веришь мне? — заглядывал в карие глаза блондин, не отрываясь от своего занятия. — Ах, черт с тобой, дерзай… — отмахнулся лидер и шумно обреченно выдохнул. Ли выглядел, как довольный кот, которому предложили свежей рыбы. Чан же ощущал себя жертвой обстоятельств, но поделать ничего не мог или может не хотел. Кончики бледных пальцев покалывало от страха. Светловолосый австралиец ловко расправился с чужими джинсами, спустив их немного, чтоб не мешали, и аккуратно сжал чужое достоинство через тонкую ткань боксеров. Старший сдавленно зашипел от удовольствия и Ли точно ощутил, как напрягся в его руке чужой орган. Похоже старшему нравится происходящее, хоть он и возмущается. От чувства, что они делают это тайно возбуждение только удваивалось, потому Чан довольно скоро дошел до нужной кондиции. Младший стянул мешающую ему ткань и совершенно бесцеремонно ласкал мягкими пальцами напряженную плоть, водя ими вверх-вниз. От волнения пальцы Ли были холодными, и это только сильнее будоражило все внутри. Поверхностные прикосновения заставляли брюнета тяжело дышать и шепотом ругать своего парня за непозволительно приятные ощущения. Феликс лишь довольно ухмылялся и продолжал свою сладостную пытку. Лидер сдавленно хрипел, вместо привычных стонов, так как их не должны заметить. Внизу тянуло невыносимо сладко, а издать хоть звук просто нельзя, потому что в фильме очень вовремя возникла тихая сцена и все звуки из колонок слабо глушили вздохи парней. Ёнбок вскоре убрал руку, отчего старший недовольно выдохнул и внимательно посмотрел на своего донсена помутневшим взглядом. Брюнет запрокинул голову, откинувшись на спинку, его пухлые губы в форме сердечка были приоткрыты, а маленькие глаза мерцали в темноте зала. Ли был более чем доволен своей работой. От тихих вздохов своего хена он сам нехило возбудился, и узкие джинсы безжалостно давили замком-молнией на стояк с каждым неосторожным движением все сильнее. В животе играло странное ощущение азарта, такое же, как во время игры в прятки. Ты боишься, что кто-то тебя найдет — и ты проиграл. Младший аккуратно и беззвучно скользнул на пол, подвинул ноги Чана в стороны и умостился между них, стоя на коленках. Из своего портфельчика младший вытащил какой-то флакончик, который исчез в рукаве худи вместе с маленькой ладошкой. Ликс стянул свои мешающие джинсы по бедрам и, скрыв оголенное тело длинным худи, осторожно разрабатывал левой рукой до этого неплохо подготовленный вход. Вопреки словам лидера, Ли все равно готовился к сегодня, прихватил даже в рюкзак пару полезных штучек. Изначально это предложение самого Чана, поэтому Феликс не хотел упускать такую возможность. Младший отчаянно сдерживал стоны, закусывая кукольные губы и жмурясь, когда осторожно раздвигал напряженные стенки. Крис с упоением и восторгом смотрел на горящие щеки, усыпанные солнечными точками, дрожащие губы и слушал низкие тихие грудные стоны блондина. Казалось от одного только вида и осознания, что они сейчас в общественном месте, а Феликс вот такой внизу между рядами сидит посередине ног Чана, можно уже прощаться с сознанием. Лидер положил одну руку на веснушчатую мягкую щеку и приподнял прекрасное точеное личико. Брюнет слабо глядел на младшего, еле сдерживая тяжелое дыхание и Ликс решил не оставлять без внимания напряжение Бана. Ли положил свою маленькую ладонь поверх бледных узловатых пальцев, сжал их и потерся щекой. — Я люблю тебя, Крис. Тяжело? –шепотом, рвано дыша, поинтересовался Ликс. — Хочешь немного помогу? Мне сделать это? Взгляд Феликса медленно скользнул к паху лидера, а потом он снова глянул Бану в глаза, пустив озорные искорки своими. Старший обреченно выдохнул и прикрыл глаза. — Сделай уже что-нибудь, ты слишком хорошо выглядишь, я так не могу больше… — сцепив зубы прорычал хен и прикусил нижнюю губу. Ликс игриво хихикнул и улыбнулся. Он отпустил ладонь своего парня и переместил свою руку на напряженный член, надавив аккуратным пальчиком на головку. Бан в который раз сдержанно зашипел от удовольствия и закусил губу, отчего та еще сильнее налилась кровью. Искусанные губы, распахнутые, как алеющие лепестки. Как жаль, что сейчас его нельзя поцеловать, слишком небезопасно, слишком опрометчиво. Обоим было не по себе, было стыдно, нервы щекотало ощущение секретности. И так уж вышло, что сегодня интерес и жажда новых ощущений перевесили здравый смысл. Феликс безжалостно нежно коснулся губами головки, а потом мягко и легко начал обводить напряженную плоть горячим языком. Бан Чан думал, что сейчас на полном серьезе начнет стонать в голос, но вместо этого лишь закусил косточку фаланги указательного пальца и шумно выдохнул. Крылья широкого носа сужались и расширялись от частого дыхания и попыток его выровнять. — Твою… Чтоб тебя, Ликс… — ругался брюнет жмурясь. — Я уже готов, хочешь войти? — мягко спросил блондин, погладив правой рукой фигурный пресс и буквально пожирая его глазами. Ожидая ответа, веснушчатый вытащил из рюкзака пару салфеток и вытер пальцы от остатков лубриканта. — Давай скорее закончим иначе я не знаю… от чего… быстрее остановится мое сердце… от тебя или от… волнения… — тихо и низко рычал лидер, заламывая короткие брови, скрытые козырьком бейсболки. — Хорошо. Подвинься к спинке и освободи мне немного места, — прошептал Ли и медленно скользнул вверх, садясь спиной к любимому на его бедра. Старший сгреб Енбока в объятья и уткнулся носом в скрытую капюшоном шею. Потом, расцепив хватку, и, теперь удерживая донсена лишь левой рукой, он запустил холодную правую ладонь под одежду на горячую спину. Ликс громко вздохнул, но тут же зажал свой рот рукой. — Тш — протянул старший, оглаживая стройную спину широкой ладонью и заставляя Боки мелко подрагивать. Потом холодная ладонь с узловатыми пальцами спустилась к пояснице, а дальше к мягким ягодицам, что так лаконично умещались в ладонях лидера. Чан сжал одну сторону, потом вторую, ощущая, как беззвучно вздрагивает его солнечный мальчик. — Приподнимись, Ликси, — на самое ушко, отодвинув ткань капюшона, пробормотал Крис и обе руки переместил на узкие бедра танцора. Младший послушно поднялся и почувствовал, как шершавые сильные руки аккуратно направили его в нужную сторону. Блондин очень медленно опускался, ощущая, как в него проникает чужая плоть, и еле удерживал миниатюрной ладонью рвущиеся наружу звуки. — Все хорошо, солнышко? — нежно поинтересовался Кристофер, целуя Феликса в ушко и издавая пухлыми губами легкие «чмоки» ласкающие слух получше любого асмр. — Мгм, — на выдохе угукнул танцор, опускаясь ниже. Ноги нещадно дрожали от напряжения и возбуждения, а у лидера не было сил терпеть эту медленную пытку. — Ликс, солнце, я аккуратно надавлю на твои бедра, — предупредил Бан, но не успел Ликс что-то сказать, как старший привел сказанное в действие. Ноги Ликса подкосились, и он довольно быстро опустился до конца, отчего член внутри попал точно в нужную точку. Глаза Ли широко распахнулись, и он зажато высоко простонал, чем напугал брюнета. — Ликси? — обратился Бан, нежно поглаживая донсена по бедрам и животику, что тоже были усыпаны шоколадными крошками веснушек, — тише-тише. Кажется их обоих током от страха прошибло в этот момент, но Чан не оборачивался, чтоб не привлекать больше внимания. Лидер точно не видел в темноте, но отлично помнил чуть ли не каждую точку на этом ангельском теле, потому уверенно водил венистыми руками по коже, представляя маленькие отметины на местах, где касался парня. Блондин еле отдышался и откинулся назад, прижимаясь спиной к старшему. Феликс положил руки на руки Чана, на которых так четко прощупывались налитые кровью вены. Сейчас они выделялись сильнее обычного, потому младший нежно оглаживал их подушечками пальцев. — Сейчас будет самое сложное, мне надо двигаться незаметно, а значит медленно, ноги ужасно трясутся, поможешь? — пыхтя прошептал Феликс. — Хорошо, — глухо согласился хен. Томные и медленные движения разрушали границы реальности в разгоряченных разумах. Старший поддерживал Енбока за бедра, помогая тому двигаться. Чан прекрасно ощущал, как внутри горячо и руками чувствовал, как напрягается пресс блондина, бедра и подкачанный зад. Они оба наслаждались таким темпом, сладким и тягучим, словно карамель, которой почему-то всегда пахнет младший. Чан предполагает, что это естественный запах тела Ли, который он узнает и выследит за километры, словно ищейка. Вверх-вниз, и эти движения снова и снова повторяются, доводя лидера до исступления. Все внизу уже предательски ныло. — Я скоро, Ликси, а ты? — обжигая горячим дыханием тонкую шею, проговорил Бан. — Давай скорее, еще немного, я… справлюсь и с…ам, — запинался блондин с каждым движением старшего внутри. Мягкое трение голой кожи внутри вызывало бурю эмоций и ощущений, что собирались в один тугой клубок внизу живота. Танцор сделал пару-тройку смелых движений и почувствовал, как внутри разлилось ощущение жара от лидера. Брюнет загнанно дышал за спиной Енбока, уткнувшись лбом в аккуратное плечо. — Хен… я. Еще немного… — рвано отвечал младший от поступающей разрядки и удовольствия. — Я помогу, — пробормотал Бан в свои же губы и положил сухие шершавые ладони на тело под худи. Левой рукой он придерживал блондина поперек торса, а правой медленно водил вдоль аккуратного напряженного члена. Потом обхват стал чуть сильнее, а движения быстрее и брюнет, ловко выхватив левой рукой салфетки из рюкзака, сразу же вытирает и собирает белесую жидкость, сохраняя чистоту. Наконец-то желанное ощущение облегчения и легкая дрожь в коленках, причем у обоих. Может от страха? Все замечательно, но один вопрос оставался не решенным, как осторожно выйти и так же бесследно все убрать? Словно читая некую неловкость в воздухе, Ликс зовет старшего. — Чан… — загнанной ланью дышит Ли, — в рюкзаке во внутреннем кармане у спинки… лежит кое-что, дай мне это. В голосе младшего звучали заговорщицкие нотки. Бан напрягся, но послушался указаний и из кармашка достал надежно запрятанную в сухой салфетке прозрачную силиконовую пробку. — Эм? Тебе не будет плохо от того, что это все останется внутри, пока мы домой не доберемся? Немного возбуждающе и довольно приятно осознавать, что все время дороги в его парне будет оставаться что-то от него самого, но все же. — Да, все в порядке, но поедем мы не домой, а в студию и там продолжим в душе, как тебе идея? Там ведь сегодня никого нет, помнишь? — мурлыкул Ли, заводя руки назад и хватаясь за одежду старшего. — Хм, договорились, — хмыкнув одобрил лидер и потерся щекой о шею блондина. Младший слегка приподнялся, на все еще немного слабых ногах, а Бан быстро заменил себя на так любезно и неожиданно прихваченную Ликсом игрушку. Чтоб привести все в божеский вид, пришлось немного повозиться. Нервы почему-то внезапно пропали, поэтому из рук ничего не валилось. Избавившись от всех возможных следов — салфеток, задранной одежды, общего беспорядка во внешнем виде — парни даже подумали, что процесс утилизации их улик привлек больше внимания, чем сам секс. Ну и на этом спасибо. На выходе из зала некоторые люди смотрели на парочку особенно косо, потому они решили смываться еще быстрее. Странное ощущение, что они сделали что-то неправильное заставляло лица под масками краснеть, но при этом очень хотелось смеяться. Ощущение чего-то постороннего не давало Феликсу покоя, он все время ерзал, прогибался в пояснице, заставляя старшего его успокаивать и просить вести себя спокойнее в общественном транспорте. — Солнце, ну потерпи! — недовольно возопил Крис и закатил глаза, потирая виски. — Ничего не могу с собой поделать, приятно… — смущенно отвечал блондин, обиженно дуя точеные губы. Вскоре Феликс успокоился, тихо наблюдая за видами из окна. Наконец-то покой и никаких нервов. Первые десять минут тишины в автобусе почти заставили старшего задремать, а укачивание транспорта только убаюкивало, но не тут-то было. Донсен схватил Бана за руку, и тот сразу очнулся от находящего сна. — Чан, скажи, тебе хоть понравилось? — с надежной поинтересовался Ли. Усталость слегка замедлила ход мыслей, но обдумав вопрос, старший только недовольно покачал головой. — Только попробуй сказать, что «нет»! — заглядывая в карие глаза, возмущался конопатый, — Ты же сам этого хотел! — Понравилось… но ты со мной даже не посоветовался, — немного помедлив, вымученно вскинул брови старший и развёл руками. Кристофер все еще был немного недоволен тем, что Феликс даже не предупредил его, а решил все делать вот так, будто обухом по голове. — C'mon, Чан, все же в порядке. Все получилось, правильно? — скривив губы в тонкую полосу, возразил Ли, откинувшись на спинку, но тут же дернулся и слабо вздохнул от табуна мурашек, пролежавшего по спине от движения внутри. — Да, но мне кажется, что я больше никогда не зайду в этот кинотеатр… — прикрыв лицо рукой, смущенно сказал брюнет, его уши нещадно краснели. — Боже… Чани-хен! — слегка умиленно воскликнул Ли и погладил старшего по плечу. — Откуда ты вообще взял этот ограничитель вообще? — переводя тему, бросил Бан, заметив реакцию Феликса. — Купил… — пожав плечами сказал танцор. — Логично. Сам ходил за этой штукой? — Ну… может Хани будет нас в чем-то подозревать, но ты сильно не беспокойся… Я с ним посылку забирал, и он что-то заподозрил. Ли Ноу он точно ничего не скажет, даже мелкой догадки. Он хочет потом его потроллить, когда узнает наверняка, — прощебетал младший, нервно уводя глаза от любимого в окно автобуса. — Что?.. Ты ходил с ним…? … fuck… зачем мы столько скрывались?.. — раздосадовано ругнулся лидер и замолк, нервно сминая переносицу. — Я тебя люблю Крис, — неловко пропел младший, в попытке загладить оплошность, погладив лидера по плечу и положив свою ладонь на ладонь старшего. Карие глаза виновато горели и кажется, что в них даже мерцали мелкие звездочки, словно у кота в сапогах из популярного мультика. Трудно было осуждать его, когда он смотрит с таким-то выражением лица. — А я тебя как сильно люблю… — тихо вздохнув, прошептал брюнет и сплел узловатые пальцы с мягкими пальчиками маленькой ладошки.