FAM

На следующий день мемберов разбудил приятный запах из кухни. Кое-как продрав глаза, они обнаружили, что на кухне кто-то уже похозяйничал и это даже не Бан Чан. Как оказалось это были Сынмин и Чанбин, которые решили искупить свою вину приготовив завтрак в качестве извинения, а потом еще и за всех посуду помыть. Готовили эти двое, кстати, довольно хорошо, вот бы не баловались еще, тогда бы не перекинули пару тарелок, которые с треском разлетелись на мелкие осколки. Всю посуду Сынмин и Чанбин насильно отобрали у парней и Бин все это вымыл, пока Сынмо убирал на столе и других кухонных поверхностях. Рука младшего уже почти зажила, но к моющему Со его так и не подпускал. От такого утра всем ребятам стало легче. Еще целый день Чанбин извинялся перед всеми, кто видел их с вокалистом ссору. — Чанбин, все, бросай это дело. Я не зол, я занят! — отмахивался Чан, который уже давно бросил идею бойкота по отношению к рэперу. — Но ты мне не отвечал по телефону, молчал в трубку на протяжении семи минут! — воскликнул Со, ударив руками по столу. — Я ел панини, бро… — приложив руку ко лбу, прошептал лидер, — а звонок принял случайно. — Все точно в порядке Чани? Мне очень жаль, что тебе пришлось краснеть перед тренером из-за меня. Я искренне сожалею, что заставил Сынмина… — СТОП! — Крис перебил друга, показав тому ладонью жест, подходящий сказанному слову, — Сколько мне еще повторять… Я же сказал, что ВСЕ ХОРОШО! После этого Бин все-таки успокоился и отстал от всех остальных участников группы с извинениями. Все вроде даже стало на круги своя, или даже лучше, но было одно «но». Если внешне малыш Ким напоминал несмышлённого щенка лабрадора, то на деле он тот еще хитрый охотничий пес. Как только Чанбин дал младшему знать о своих чувствах, тот как с цепи сорвался. Как будто Сынмину дали команду «можно» и теперь он отчаянно хочет заполучить желанное лакомство. Вокалист не стесняется иногда приставать к старшему, где он хочет, когда он хочет и как хочет. Другие мемберы ему совершенно не мешают. Его приставания выглядят безобидно, поэтому никто его не останавливает, но для Чанбина это сладкая пытка. Высокий и стройный донсен не брезгует телесным контактом и часто совершенно не понимает возмущения своего хена, когда прижимается к нему всем телом или мягко делает массаж по всему телу, уделив особое внимание бедрам, плечам, груди. Чанбин же еле слышно вздыхал, когда Сынмин оказывался слишком близко, непозволительно близко к его лицу. Его губы бессовестно манили, а голову покидали все разумные мысли. Иногда фантазия сама шалила, когда старший непрерывно смотрел на Сынмина, хотелось вжать его в ближайшую поверхность и не отпускать, заявляя свои права на его внимание и личное пространство. Его голос так красив, а о любви он поет со всей своей душой, так что рэпер, кажется, влюбляется еще сильнее и в сердце начинают прорастать цветы. Они впиваются корнями в сердце, сжимают его и не дают спокойно продохнуть. Когда младший танцует, его движения приковывают взгляд, заставляют хотеть большего, хотеть почувствовать эти длинные руки на своих плечах, смерять изящную талию своими ладонями, не имея возможности даже прикоснуться, ведь на тренировке нельзя так фривольничать. Его голос пробуждал в Со непонятное тепло, хотелось кричать и плакать в одно время. Когда Бин все-таки предпринимал поползновения в сторону приставаний к Киму, тот лишь едко отшучивался и дразнил. Его колкие фразы только разжигали интерес и ничуть не обижали старшего. Злой, уставший, расстроенный, счастливый или сонный. Во всех своих ипостасях Сынмин был так хорош, был таким милым и безумно родным. Хотелось сжать его и никому не давать с ним общаться, спать с ним в обнимку и таскать за собой везде и всегда, хоть на поводок сажай. Да, теперь, видимо, Со Чанбин сполна ощутил те чувства, что так долго заставляли сердце его донсена пропускать удары, задыхаясь от любви. Не разделенные ранее чувства, что заставляли его иногда плакать во сне. Чувства, что заставили рыдать больше двух часов от ранящих слов любимого человека, брошеных со злости невпопад. Теперь Со точно не допустит, чтоб его парень страдал от кого-либо, даже от себя самого. Очередная тренировка группы, ничего необычного. У всех все получается замечательно, все устали, но довольны. Чан устроил перерыв на «попить воды» и другие прихоти. Все расслабились, кто-то сел на пол, а кто-то пошел освежиться под краном. И только Сынмин вел свою тихую охоту за своим хеном. Он пилил Чанбина взглядом во время танца, в который раз мысленно посвящая фигуре старшего наилучшие комплименты. Его крепкие и широкие плечи не давали Киму покоя и сна, руки заставляли желать его объятий сильнее, чем подарка на новый год или день рождения. Если быть честным, то весь старший привлекал к себе внимание Минни. Особенно его руки неизменно желали коснуться мягкой и упругой попы Чанбина, но страх получить по голове был сильнее. Сегодня желание пересилило страх и Сынмин, увидев мишень, сразу нацелился на нее. Минхо и Чан общались по поводу упражнений на разные группы мышц, для продолжения тренировки. Бан активно наблюдал за Хо, но после посмотрел за его плечо и загадочно спросил: — Эм… Как думаешь, что он собирается сделать? — О чем ты? — Вопросительно вскинул брови Минхо и оглянулся. Ким подозрительно долго смотрит на старшего перед ним, а вернее взгляд его был устремлен именно по прямой, на задницу Бинни. Мин поднимает руку, прицеливаясь точно, чтоб шлепнуть по заветному месту. — Мне стоит его остановить или «ну его»? — спросил австралиец уперевшись кулаками в бока. — Неет, — отмахнулся Ли. Вокалист хорошо размахнулся, а далее последовал громкий шлепок и вскрик. Все остальные моментально обернулись на звук. — Что ты делаешь? — ошарашено спросил рэпер. — Ничего… — ответил стройный брюнет, улыбаясь и прищурив глазки. — Зачем ты меня шлепнул? — Мне просто нравится попа хена, — все так же лучезарно улыбаясь, будто про предпочтения в еде говоря, отвечает Ким. Все парни в зале подавились смехом, а Хан с Хенджином упали на пол, в попытках совладать со своим весельем. Рэпер жутко покраснел и закрыл лицо рукой. Сынмин вогнал старшего в краску настолько, что тот даже отвечать перестал на время тренировки. После нескольких таких выходок он, конечно, привык, но менее смущающим этот жест не стал. Хотелось большего, но Ким пока только поддразнивал. На все серьезные попытки старшего подкатить или проявить себя ну хоть как-то сексуально младший реагировал одинаково — он смеялся. Ему было забавно, и он называл хена милым, от чего рэпер раздражался и обижался на донсена. В итоге Со пообещал себе, что заставит Сынмина отнестись к нему серьезно, сразив наповал своей сексуальностью. Сразу после тренировки Чанбин последовал за младшим. Он твердо решил, что сейчас его шанс показать всего себя. Сынмин почувствовал, как его схватили за руку, но не успел он подумать, как в эту же секунду его затащили за угол на лестничный пролет, прямо под ступени, где обычно прятали всякий ненужных хлам, и прижали к стене спиной. По обе стороны вокалиста в стену упирались пугающие сильные руки, широкие плечи вздымались при каждом тяжелом вдохе, приоткрытые губы приковывали к себе взгляд косых глаз, особенно когда язык медленно прошелся по нижней губе, оставив блестящий след. Из-под длинной челки на младшего с хищным блеском глядели глубокие черные глаза. Пусть дело было и после тренировки, но от него чертовски приятно пахло именно им самим. Прекрасный запах любимого человека, что так дурманит рассудок. Грудь его тоже вздымалась от хриплого дыхания, вжимала младшего еще сильнее в стену, не давая вырваться. С виска скатилась капля пота, вниз по шеке, вдоль скул, по линии подбородка, потом по шее и скрылась в вырезе футболки. Горячо и очень привлекательно, даже соблазнительно. Беда только в том, что упирались эти руки в стенку где-то на уровне чуть выше локтей для Кима, хриплое дыхание звучало откуда-то снизу и чтоб увидеть этот хищный взгляд нужно было слегка наклонить голову. На самом деле у Мина даже голова закружилась и где-то в животе томно затянуло от такого, но дразнить Бинни — святое дело. Лицо Сынмина сначала выражало неподдельное удивление и интерес, но вокалист стеснялся показывать, как он реагирует на Чанбина в этом плане, потому он, сделав пару глубоких вдохов, успокоился и хитро улыбнулся. Младший присел, спустившись так, чтоб их лица были на одном уровне. — Тебе, наверное, неудобно, хен, шея не затекает? — ехидно сощурился Ким. Такими подколами он отчасти скрывал свое смущение. На слова Сынмина Чанбин просто опустил голову, так что его глаз не было видно, а потом бессильно опустил руки и сгорбленно поплелся на выход, ничего не говоря. Естественно, донсен бросился за ним, цепляясь за его плечи и повисая мертвым грузом, он умолял старшего простить ему и эту выходку. — Хен, нет, ты правда привлекательный, просто ты очень милый и добрый. Ты никогда никому не причинишь вреда, поэтому я просто не могу тебя бояться, — уговаривал парень невысокого брюнета, повиснув на нем всем своим весом, что реперу, к слову, вовсе не мешало. Сынмин сел на бедра старшего, чуть выше колен. Его глаза сразу начали разглядывать подкачанные руки, широкую спину, поясницу и взгляд остановился на таких манящих ягодицах. Да, эта страсть к пятой точке старшего самого Сынмина уже удивляла, но он не мог с собой ничего поделать. Руками он мягко сминал уставшие плечи, сгоняя напряжение. От каждого прикосновения рук младшего у Со не хватало воздуха вдохнуть, он сдавленно стонал в подушку. Движения Кима становились все сильнее и настойчивее, потому голос Чанбина тоже становился громче. Так забавно было наблюдать за тем, как звук усиливается в зависимости от силы прикосновения, словно на музыкальном инструменте. Руки донсена медленно проскользили по спине, вдоль позвоночника и остановились на пояснице. Парень надавил руками на поясницу, до тихого щелчка, от чего дальше последовал громкий вздох. Сынмин сжал ладонями бока рэпера и тот шумно выдохнул. Каждый раз сжимая их сильнее, сминая пальцами, он выдавливал из старшего стоны и вздохи, достаточно громкие, чтоб их было слышно через стену или дверь. Стройный брюнет снова нажал на поясницу рукой так, что Чанбин под ним прогнулся в спине до хруста и громко вскрикнул. В главной комнате уже обосновывали развлекательную зону. На полу и диване валялась куча настолок, Джи с Ликсом уже врубали плейстейшн, чтоб наверстать упущенное поскорее и вскоре уступить место другим игрокам. В зале сидели все, кроме Сынмина и Чанбина, поэтому Ли Ноу и Хенджин пошли их искать. Так как Чанбина не было в его комнате, Ли и Хван решили пойти к Сынмо. Из-за двери послышался странный звук, поэтому Минхо напрягся и прислушался. В комнате слышались стоны, вздохи и медленное поскрипывание кровати. Ли Ноу был озадачен и раздражен, потому решил, что сейчас он обламает младшим всю малину. — Ну я вам… — бормоча себе под нос, Ли распахнул дверь комнаты. Сынмин сидел верхом на ногах Со и с силой и удовольствием разминал тому больную спину, пока тот сдавленно стонал от боли или удовольствия (Ли Ноу так и не понял). — Что там такое, Ли Ноу-хен? — протянул блондин и зашел вслед за главным танцором. — Ничего особенного, забирай свой телефон. Чанбин, перестань издавать эти странные звуки. — Мне больно вообще-то, — повернув голову прохрипел Со. — Но тебе же приятно, хен? — ответил парень, старательно массажируя поясницу лежащего под ним рэпера. — Мне плевать на ваши садо-мазо игры, так же, как и на то, кто из вас доминант, а кто сабмиссив. Через часа три подвезут пиццу, подгребайте к нам понемногу, — Минхо подошел и похлопал Кима по спине, а потом, на последок, размахнувшись, ударил ладонью по левой ягодице Чанбина. Хван слушал комментарии старшего и несдержанно, заливисто смеялся, сгибаясь пополам от этого смеха. Блондин уже заходился в приступе хохота до слез и Ли в спину вытолкал его, все еще извивающегося, из комнаты и прикрыл за собой дверь. Сынмин остался в том же положении и мягко переминал пальцами бедра старшего, нащупывая тазовые косточки, а потом, плавно поднимаясь обратно к позвоночнику, легонько надавливал ладонями до тяжелого вздоха старшего. Чанбину было приятно больно, так что он пальцами сжимал подушку. Мин так правильно массировал спину, что больше она не болела, а после этого испытания болью Со ощущал себя живее всех живых. Тем более, что младшему это, похоже, тоже доставляет удовольствие. Ким водил руками по ребрам вверх-вниз, прощупывая их и надавливая пальчиками на каждый промежуток между косточками, заставляя рэпера подрагивать от легкого напряжения мышц в той области. Младшему было особенно приятно оттягивать кожу и жирок на бедрах и боках старшего, сминать его плечи и бицепсы, после предплечья. Ему хотелось затискать Чанбина везде, где можно. Старший был в меру упитан и накачан, наверное, поэтому его было так приятно щупать и щипать. Минни снова поднимался вверх, сжимая ладонями бицепсы Бинни. Нужно отметить, что теперь сжимать их немного труднее из-за прибавившегося объёма. — Чанбинни, ты пухлый и мягкий, как плюшевый медведь, — без контекста выдал Ким, продолжая сжимать руками мягкую кожу. — Это мышцы, Сынмин. Ходи хоть иногда в зал — так же будет, — сдавленно ответил Со. — Ты мягкий. И пухлый. Как плюшевый. Медведь. — с расстановкой повторил младший и Чанбин решил не спорить, это все равно безнадежно. Сынмин закончил с телом выше поясницы, поэтому пересел ниже на ноги старшего и начал переминать ладонями внушительные бедра. Он делал это медленно и со вкусом, снова оттягивая жирок и шлепая иногда по голой части бедра, выбивая из хена вздохи и постанывания. Со был в синих свободных шортах и свободной черной футболке, а сам Ким в широких длинных серых штанах и большой просторной черной футболке с надписью «NIRVANA», которую позаимствовал у любимого. Сынмин устал делать бесплатный массаж и решил повеселить себя. Младший положил ладони на задницу старшего и пару раз смачно сжал булочки. Чанбин хотел возражать, но только безнадежно простонал в подушку что-то вроде: «Руки больше деть некуда?» Вокалист пошлепал попу хена, взбивая как подушку, и положил голову на мягкое место. — Мягко тебе, щенок? — хихикнув спросил Со. — Да, — не сомневаясь ни секунды ответил стройный парень и еще раз упал на свою импровизированную подушку головой. Полежав так некоторое время, Сынмин выдал: — Ты свинка, Чанбин. Если будешь много кушать, то растолстеешь и будешь настоящей свинкой, но я тебя и таким любить буду и никому не дам сделать из тебя чокпаль, — мило потянул младший, хитренько улыбаясь. — Сынмин-а, так нельзя говорить со старшими! — в шутку прикрикнул Со. — А со своим парнем можно? — Можно, — задумчиво хмыкнув сказал рэпер. — Но ты же мой парень, — не унимался младший и продолжал избивать хена головой по заду. — Правда? — саркастично спросил старший и улыбнулся. Брюнет нащупал лохматую макушку позади и потрепал пушистые волосы, услышав в ответ недовольное мычание. Ким встал с нагретого места и снова завалился на Чанбина, но теперь всем весом лег ему на спину. Со тяжело выдохнул и с трудом вдохнул. Младший не был тяжелым, но и от пушинки уже далеко. — Тебе не тяжело? — довольно спросил Мин. — Нет, ты высокий и твои ноги не лежат на мне, да и сам ты легкий. Ощущение тела на себе слегка усыпляло, приятно придавливая, а дыхание давалось с переменным успехом. Тем не менее Чанбин хотел коснуться тела младшего так же сильно, как и тот его. Момент был милым и романтичным, поэтому старший не хотел прерывать это, чтоб не испортить атмосферу и не доставить дискомфорт парню. — Тогда я буду много кушать, чтоб тебя задавить. Сынмин показательно придавил хена, приподнявшись и упав с новой силой всем своим весом. — Не надо, Минни, — прохрипел старший. — Ну ладно не буду… — согласился младший и обнял Со всеми конечностями. Вокалист запустил руки под старшего и медленно провел по его груди, слегка пощупав, по животу и в последний момент сжал и оттянул естественный жирочек на животе со словами: — Бекон~ Чанбин раздраженно вскочил, сбросив с себя, перевернув и опрокинув Сынмина спиной на кровать. Рэпер, тяжело и злобно сопя, схватил его за руки и навис над Кимом, а тот даже не испугался, а только заливисто смеялся. Бин расстроенно вздохнул. Его порыв не вызвал должной реакции. Ему казалось, что младший почему-то даже немного не заинтересован в нем в сексуальном плане, и это расстраивало парня. Им конечно было комфортно рядом друг с другом, но иногда хотелось и посмущать донсена, но оказалось теперь это сделать довольно сложно. — Ты совсем меня не испугался? — разочарованно поинтересовался старший. — А должен? — все еще хихикая спросил вокалист и пристально посмотрел в глаза Со своими щенячьими. — Хм, ладно, — загадочно выдал широкоплечий брюнет и легко провел рукой по торсу к паху младшего. Тот слегка вздрогнул, но продолжал посмеиваться. Со встал с кровати и направился к выходу. Ким даже расстроился, что Чанбин не приставал к нему сильнее, он ждал от того первого шага, ведь младший влюблен намного дольше и давно понял что хочет интимных отношений тоже, а на счет рэпера он был не уверен. Нет, в чувствах старшего Мин не сомневался, сомневался лишь в том, что Бин хочет с ним близости, вдруг он еще не готов? И когда Сынмин с разочарованием подумал, что старший сейчас уйдет, внезапно послышался щелчок двери. Со вместо этого закрыл дверь, повернув замок. — А двери ты зачем закрыл? — слегка напряженно и неуверенно, но все еще улыбаясь, спросил Сынмин. На вопрос старший не ответил, а только склонил голову на бок и вскинул брови, мол «а ты сам не догадаешься?» Чанбин медленно снял футболку и бросил ее на пол, подходя к кровати. Сынмин привстал и попятился спиной к изголовью кровати, все еще не понимая, что происходит. — Чанбинни? — уже нервничая позвал младший, но Со ему не отвечал, а продолжал приближать количество одежды на своем теле к нулю. Сынмину стало не по себе, ведь он чувствовал, как плавно теряет контроль над этой ситуацией. Это одновременно захватывало парня и немного напрягало. Педантичный Сынмин всегда предпочитал быть главным, вести ситуацию, но на самом деле от этого быстро устаешь, а отвыкнуть тяжело. Другому довериться всегда трудно, а особенно в такие моменты, даже если это дорогой для тебя человек. Старший оголил грудь и торс, на котором мягко проступали кубики. Они не были столь явными, как у Чана, но почему-то именно такой вид нравился младшему больше всего на свете. Может дело в том, что это Чанбин? Рэпер стащил с себя шорты и довольно глянул на Кима. У него уже в горле пересохло, а в животе предательски завязывался узел и появлялась томная вязкая тяга и желание. Какой кошмар… Такой. Горячий. И чертовски соблазнительный. Как?! Ким не мог нормально мыслить теперь, голова стремительно пустела, становилось жарко, дыхание сперло, а тело будто готово было не двигаться с этого места до самого конца дня или дольше, до тех пор, пока старший не сделает с ним хоть что-нибудь. Время застыло. На самом деле, Ким не рассчитывал сегодня на что-либо от рэпера, но заранее поговорил о действиях некоторого характера, которые помогут в решении вопроса удовольствия двух людей, точнее парней. Хенджин оказался самым терпеливым советчиком и наставником. Он рассказал много и по делу. Все, что ему тогда рассказал Минхо, только без подколов. Сумасшествие, Сынмин ощущал, как теряет контроль над своим телом, потому что внизу живота уже ныло. Дыхание и сердцебиение участились, а в глазах уже бегали звездочки. Со не останавливался, не отвечал, а просто ухмылялся краснеющему лицу младшего, видя, как прежняя улыбка сползает с его пухлых губ. Чанбин был настроен решительно и его синие шорты успешно отравились восвояси прямиком к футболке. Сынмин был в восторге, но в то же время напуган. Он не понимал такого Бина, он не любил быть ведомым, но предпочитал довериться старшему безоговорочно. Тем временем Чанбин повернулся к Киму спиной. Крепкие бедра и подкачанный зад плотно облегала тонкая ткань черных боксеров, на резинке которых красовались черепа. Да, видок просто отпадный, Сынмин бы сейчас дар речи потерял, если бы говорил, но у него уже нет слов. Услышав сдавленный восхищенный вздох, Со улыбнулся еще шире и хмыкнул. Он плавно провел по бедрам своими широкими ладонями прекрасно зная, что вызывает у младшего сильнейший восторг. Бин начал медленно снимать боксеры, запуская под ткань ладони и томно стягивать облегающую ткань с широких бедер. Сынмин уже сзади чуть не скулил от восторга и желания. Он был смущен, но сильнее чем спрятать лицо в подушку, ему хотелось снова увидеть это представление с боксерами и прикоснуться к хену. — Сделай так еще раз, прошу, — прошептал Сынмин, запинаясь и закрывая лицо руками. Чанбин только улыбнулся и, вернув нижнее белье в прежний вид, снова начал медленно стягивать ткань по бедрам, так и не снимая. Ким больше не мог смотреть на это из далека. Младший встал, обошел рэпера и медленно приблизился к нему, опустив голову. Ким закинул свои руки на его плечи, бурно краснея и прикрывая глаза. Он был выше своего хена почти на голову, но был намного легче и хрупче, чем подкачанный рэпер. Сынмину было тяжело сдерживаться, но он пытался сохранять хотя бы вид прежней сдержанности. Голову дурманили запах, прикосновения и вид, открывающийся взору парня. Вокалист мотнул головой, чтоб прогнать пелену перед глазами, и оперся лбом о макушку старшего, спуская руки по его груди, мягко оглаживая плечи и руки любимого. Чанбину нравились эти нежные прикосновения, он понимал, что вовсе небезразличен младшему, а еще больше об этом давал понять хорошо ощутимый стояк, который Чанбин почувствовал, притянув к себе Сынмина поближе. Со тоже ощущал тесноту ниже пояса. Бин положил свои руки на шею донсена и нежно гладил кожу большими пальцами. Чанбин осторожно поднял голову и увидел, как прикрытые ресницы вокалиста мелко подрагивали, а губы так маняще приоткрылись. Правой рукой он коснулся щеки стройного брюнета, погладив и оттянув немного большим пальцем нижнюю губу Кима. Старший слегка потянул на себя вокалиста, запрокинул голову и немного привстал на цыпочки, чтоб поцеловать такие желанные темно-персиковые губы, словно обведенные маслом на картине. Мягкие, расслабленные и чувственные, они приоткрылись, давая возможность углубить поцелуй. Младший продолжал изучать тело хена длинными подрагивающими пальцами, едва касаясь ребер, щекоча, а потом удобно положил ладони на бока рэпера и начал мягко переминать их. Со целует напористо, каждый раз подаваясь слегка вверх, кусает губы Сынмина и оттягивает их, аккуратно сминает поочередно. Не будет удивительно, если его губы опухнут после этого сегодня. Старший шумно выдыхает, разрывая поцелуй и облизывает губы, после целует младшего в уголки губ. Его руки перемещаются все ниже и ниже, пока ладонь не накрывает заметное возбуждение Кима сквозь штаны. Младший издает первые громкие вздохи, его коленки вздрогнули и чуть подкосились, отчего он схватился за плечи старшего. Рэпер напористо толкнул Сынмина спиной в сторону кровати, на которую Мин в итоге и упал, раскинув руки и открываясь перед рэпером. Лицо Сынмо горело алым, затуманенные косые глаза глядели осоловело на то желанное, что всегда хотелось заполучить. Каменный стояк уже причинял неудобство и Чанбину, но старший не спешил. В гостиной громко играла музыка и кричали парни, обыгрывая друг друга в плойку или дженгу. Приглушенные дверью и стенами звуки давали надежную гарантию незамеченности и только сильнее убеждали сделать это здесь и в данный момент. У Со был выбор — остановиться сейчас, отложив серьезный секс напотом, чтоб не напрягать Сынмина — обойтись малой кровью, так сказать, или продолжать и идти до конца. Бин так бы и думал, ломая голову, но Ким все решил за него. Младший протянул руки вверх, подзывая к себе Бина, требуя внимания и ласк. Со сразу выполняет эту прихоть, не имея причин и желания перечить. Вокалист шумно дышит, когда сверху над ним нависает Чанбин и начинает покрывать поцелуями его длинную изящную шею. Мин закидывает руки за голову старшего, сцепляя их за его спиной. Сынмин даже не говорит больше, он только тихо постанывает и шумно хватает ртом воздух, когда хен надавливает коленкой между его ног. Сынмин зажмурился от волны чувств, захлеснувшей его, лоб покрылся испариной, а глаза потеряли фокус. Как будто пьяный, он только смотрел сквозь из-под прикрытых ресниц. Старший ускорился, быстро стянул с Сынмо свою футболку и начал стягивать штаны. В итоге младший остался так же в одном нижнем белье. Синие боксеры с надписью «Calvin Klein» на резинке уже слегка намокли, так что Чанбин стащил и их с Кима. Со не мог налюбоваться картиной: под ним лежит такой красивый и хрупкий, распаленный Сынмин, у которого, кажется, в щенячьих глазах отражаются все звезды неба. Его тело скорее было аккуратным, точеным, и стройным, а не хрупким. На теле были заметны результаты огромного количества тренировок, он был в хорошей форме, на животе проступали легкие кубики, а грудь была достаточно рельефной. Щеки парня налились румянцем, на шее, плечах и коленях тоже были легкие покраснения. Старший легко согнул ноги младшего в коленках и аккуратно раздвинул. Потом положил свою широкую ладонь на напряженную плоть вокалиста, тот тихо простонал, что-то вроде «черт» и запрокинул голову, закусив нижнюю губу. Его ноги немного подрагивали, а взгляд то и дело метался по комнате. Такое впечатление, что ему страшно, старший обратил на это внимание. — Скажи, если не хочешь, — тихо проговорил хрипловатым голосом Чанбин. Младший лишь сильнее прижал того к себе за шею. — С ума… сошел? — тяжело дыша выговаривает Мин, — я, думаешь, чего добивался, хен? — Ты уверен? — переспросил рэпер, хотя все равно уже снял трусы. Младший перевел на Со недовольный взгляд и положил одну руку ему на колом стоящий член. — А ты? — как бы невзначай, проведя вдоль ствола возбужденного органа, прошептал вокалист в самое ухо рэпера и цепанул губами сережку в виде треугольника, потом взял ее в рот согревая метал языком. Это был глупый вопрос, конечно, ведь Чанбин и сам прекрасно осознавал ситуацию: они оба голые, у обоих стоит, а Мин еще и так крепко уцепился за его шею, что вырываться вообще бессмысленно. — Ладно, но… — В тумбочке во втором ящичке, — указал Мин пальцем и поцеловал любимого в щеку. Со потянулся к тумбочке. Сначала рэпер не понял, о чем говорил вокалист, но в ящичке быстро нашлись и презервативы, и смазка. — Эм? Ну и откуда это у тебя? — немного удивлённо спросил старший. — Не представляешь, купил, — саркастично заметил младший и вскинув бровки посмотрел в глаза напротив, — все еще остались вопросы, хен? — Да, один, — ухмыляясь сказал Чанбин. Сынмин закатил глаза и недовольно вздохнул. — Когда ты стал таким озабоченным? Со хихикнул и положил нужные вещи чуть поодаль на кровати. Сначала нужно подготовить Мина, ведь старший хотел принести ему удовольствие. Рэпер решил долго не тянуть с ласками, хотя Сынмин уже разошелся во всю, выцеловывая его шею и плечи, чуть покусывая и оставляя свои следы. Чанбин не имел ничего против, только бы потом это футболкой можно было закрыть. Старший тяжело выдыхал, прикрывая глаза и морщась, каждый раз, когда зубки его щеночка оттягивали и сдавливали кожу на плечах и предплечьях со все большей силой, оставляя синяки. Похоже о них он еще позже вспомнит. Младший самозабвенно гладил широкую спину Бина, а после ладонями проводил по ребрам к груди и слегка сжимал ее. Сынмин был вне себя от возбуждения и даже не обращал внимания на какие-либо слова своего хена, а продолжал целовать крепкую грудь Со, все еще пытаясь не кусать, но давалось это с трудом. Чанбин уложил младшего за плечи на кровать и мягко попросил: — Хватит, Минни, повернись немного на бок, малыш. Я постараюсь подготовить тебя хорошо. Если будет больно — говори. Старший нежно погладил бедра стройного парня с внутренней стороны, вызвав волну возбуждения, что мурашками пробежала по нагому телу. Репер раскатал презерватив по возбужденному органу, взял в руки смазку и щедро налил на пальцы, чтоб смягчить подготовку. Он помог младшему повернуться на бок и попросил подобрать ноги к груди. Старший осторожно и легко проник одним пальцем, расширяя сжимающееся кольцо мышц. Младший тихо стонал, не сдерживаясь, получая удовольствие от новых ощущений. Второй палец тоже вошел легко, но Мин явно поморщился, когда старший стал медленно раздвигать горячие стенки, потому он начал мягко поглаживать животик своего милого щеночка, чтоб отвлечь от дискомфорта и легкой боли. Нежность Чанбина выходила через край, он был безумно аккуратен с вокалистом, в то время как сам Сынмин не стесняясь подавался назад навстречу ласкам и странным ощущениям, что приносили ему удовольствие. Он вел себя как пес, жаждущий ласки и внимания. Как бы пошло и вульгарно это не звучало, ему хотелось сильнее и жестче, чтоб глаза застилало пеленой и в кончики пальцев, словно впивались иголочки, но Со был тем еще романтиком. Когда Чанбин наконец обнаружил, как скоро и с какой легкостью вошел третий палец, то невольно подумал о том, что вокалист похоже совсем недавно сам это делал. Процесс практически не вызывал у него неприятных ощущений, он только больше жаждал прикосновений внутри. Еще глубже и сильнее. — Так ты сам играл с собой пальцами, Минни? — слегка поддразнивая спросил старший, обнаружив правильный угол проникновения, чтоб достать до нужной точки. Ким очень громко простонал имя старшего и задрожал, как осенний лист, изнывая от желания. — Кого же ты представлял, м? — прошептал он и, слегка потеревшись носом о щеку вокалиста, опустился к острой линии челюсти, чтоб после мягко поцеловать в шею. — Тебя, — Ким тяжело выдохнул, когда старший вытащил пальцы, — кого еще? Со помог младшему повернуться и лечь на спину, мягко погладил теплой ладонью по впалому животу и поцеловал пару раз над пупком. Второй рукой он хорошо сжал ягодицу младшего, наслаждаясь его томным стоном. Нежные ласки заставили Сынмо совсем разомлеть, и он запрокинул голову судорожно хватая воздух, его грудь то и дело поднималась и опускалась. Чанбин довольно долго продолжал эту пытку ласками. Он целовал аккуратные ноги младшего, одарив своими поцелуями каждый пальчик на ноге, лодыжки, покрасневшие коленки и чувствительную кожу на бедрах. Ни разу не прикоснувшись к самому напряженному месту он все сильнее возбуждал Кима настолько, что он был уверен, что погибнет от приятных поцелуев на коже вокруг двух ореолов на груди и ноющей боли в животе и члене. Младший уже не знал куда деваться от этой сладкой пытки, он метался на синих простынях, его лоб вспотел и мокрые кончики волос падали на лицо, прикрывая сверкающие от желания глаза. Да, этот то, что хотел видеть Чанбин. Его милый мальчик дрожал, тяжело дыша, смотрел своими замечательными сверкающими, затянутыми пеленой возбуждения, щенячьими глазками, жадно облизывал губы и все его тело горело румянцем. Он выглядел так, словно страдает от сильнейшего жара, весь в легкой испарине. Старшему даже казалось, что Мин настолько горячий, что от него исходит еле заметный пар. — Хеооон… — захныкал младший и схватил руками лицо Чанбина, притянув к себе, — хватит уже, прошу, я сейчас сдохну. Ким жадно поцеловал любимые губки бантиком, а потом потянулся к шее и оставил там смачный засос. Со видел, как его хорошему мальчику тяжело, поэтому он взял его ноги и положил себе на бедра и еще раз поймал на себе взгляд черных хищных глаз. Бин ухмыльнулся сам себе и мягко подался вперед, упираясь руками по обе стороны стройного брюнета, входя во всю длину. Глаза Кима расширились, а в горле застыл громкий стон. С губ сорвался только робкий всхлип, он прогнулся в спине, а на ресницах застыли слезинки. Сынмин зажмурился, вцепившись пальцами в спину старшего. Он просто не ожидал такого ощущения. Несмотря на хорошую подготовку, Сынмину было тяжело принимать в себя не самый скромный размер Чанбина. В глазах бегали искры, дышать получалось еле-еле, только часто и с открытым ртом. Старший увидел, что его донсену нужно привыкнуть к новому чувству заполненности и не двигался, нежно поглаживая напряженный живот младшего, чтоб расслабить, но сам Ким активно требовал сделать хоть первый толчок. — Скажи, щеночек, ты мазохист? — тяжело дыша поинтересовался старший, чувствуя, как сильно сжимает его младший и все равно подается назад, насаживаясь сильнее. Внутри так тесно и горячо, что крышу сносит напрочь. Чанбин осторожно делает первые попытки двигаться, а у Сынмина отрубается рассудок. Так странно и так хорошо, когда горячие стенки раздвигает чужая напряженная плоть, с каждой секундой увеличиваясь внутри и твердея. Младший просто не знает куда себя девать, его разрывает от новых ощущений, и он отчаянно царапает широкую спину длинными ногтями, вырывая из старшего сдавленное шипение. Со начинает увеличивать амплитуду и скорость, проникая под таким углом, чтоб попадать по чувствительному комку нервов, каждый раз вызывая громкие стоны у своего мальчика. Сынмин довольно громкий, когда ему особенно хорошо, хотя он чаще сдерживает громкие стоны и вместо этого тяжело хрипит. Его высокий, чистый и звонкий голос выдает такие прекрасные ноты, что старший готов бы был это слушать вечно. Чанбин наклонился ближе и затянул своего любимого в кусачий поцелуй, отвлекая того от напряжения. Сынмин и правда немного расслабился и проникать стало легче. Со ощущал, как по щекам вокалиста скатились слезы, сделав их поцелуй немного соленым. Языком хен выводил какие-то, понятные лишь ему, иероглифы, играя с чужим. Иногда сам Ким позволял себе разорвать их глубокий поцелуй и покрывал мокрыми поцелуями лицо старшего, словно пес, облизывая и покусывая пухлые щеки. — Ты странный, Мин, — посмеиваясь отвечал старший, поглаживая щеку любимого свободной рукой. Чанбин не срывался на бешенный ритм, чем еще сильнее издевался над, так желающим этого, младшим. Со свободно и резко входил в своего любимого мальчика, заставляя его выгибаться в спине чуть ли не до хруста. Они оба были на пределе, когда старший неожиданно остановился и сжал рукой зад Сынмина с одной стороны, сорвав с губ донсена удивлённый вздох и всхлип. Старший переместил ладони на тазовые косточки и слегка сминал их, когда снова и снова резко подавался вперед. Кровать нескромно скрипела, а в воздухе было такое напряжение, что казалось, через раз проскакивали электрические разряды. В итоге, когда старший последний раз смачно толкнулся внутрь горячих стенок, Сынмин громко застонал и излился себе на живот. Старший тяжело вздохнул, он был практически близок к разрядке, поэтому с запозданием вошел еще раз, в уже расслабленное тело и ощутил необходимую разрядку, но не до конца, как хотелось. Тем не менее он вышел и осмотрел свою работу. Сынмин все еще тяжело дышал, его ресницы тряслись. Со улыбнулся, довольный результатом и опустился к запачканному животу донсена. Рэпер бесстыдно начал слизывать белесые капли с мягкой карамельной кожи, отчего Ким прикрыл лицо рукой в смущении. — Хен… — выдохнул младший. В ответ Чанбин только промычал, продолжая вылизывать младшего. — Хен… — еще раз позвал его Ким, — ты смог? Я просто, кажется, сдался быстрее тебя? — Все в порядке, Минни, — слизывая с губ остатки капель, ответил рэпер и вытер уголок губ большим пальцем. Старший выровнялся, стоя на коленях. Его крупная фигура казалась сейчас еще привлекательнее, а этот жест с большим пальцем. Боже, Сынмин, думал, что он сейчас с ума сойдёт, поэтому прикрыл руками лицо. Со бессовестно возбуждал младшего снова своими вылизываниями и вот таким представлением. Поэтому старший вскоре с довольным хмыком заметил, что и он и его мальчик снова хотели друг друга с новой силой. Ноги Сынмина слегка тряслись даже сейчас. — Переворачивайся, Минни, — спокойно сказал он и раскрыл новый презерватив. Со помог донсену повернуться и встать на колени, демонстрируя аппетитную задницу. — Подними бедра выше и прогнись немного в спине, так будет легче. Широкая ладонь мягко надавила на поясницу заставляя прогнутся дугой в спине. — Молодец, — похвалил старший и шлепнул младшего по правой ягодице. Ким сдавленно ругнулся, его ноги затряслись сильнее. — Подними попу чуть выше и выставь ее вперед, расслабься, — так же ласково говорил Чанбин, разминая рукой копчик младшего. Сынмину почему-то было неловко, и он сгорал от смущения потому, что ему нравилось представлять себя с Чанбином именно в такой позе. Это было так горячо в его представлениях, а теперь это наяву, и ему даже стыдно, что он ведет себя, как возбужденный пес, добровольно выставляя зад напоказ. — В чем проблема, щеночек? Не стесняйся. Да как тут не стесняться, если ты выглядишь так? — Все в порядке, сделай это, ты выглядишь очень привлекательно, не стесняйся, — шептал репер в ухо Сынмину, нависая над ним. Ким расслабился и послушно выставил пятую точку, слегка покрасневшую в месте шлепка. — Умница, хороший мальчик, — довольно сказал старший и одарил вторую ягодицу таким же красным следом. Мин вздрогнул и захныкал толи от боли, толи от стыда, и вжался лицом в подушку, комкая простыни длинными пальцами. — Тшш, тихо, извини, больше так не буду, если тебе не по себе от такого, — взволнованно проговорил Чанбин, поглаживая живот, а потом плечико младшего, утыкаясь носом ему в затылок. Да, похоже нежный и романтичный Чанбин ему очень нравится, несмотря на склонность к более жесткому сексу. Обходительный и заботливый Со так естественно выглядит, что лучше не заставлять его делать непривычные ему вещи. Чанбин снова медленно и нежно входит, заставляя младшего тихо и постоянно стонать, когда внутри становится тесно. Постепенно Сынмин снова почувствовал, что старший, не сдерживаясь, буквально вбивался в него до конца, задевая простату, заставляя парня стонать очень громко и рвано. Возбуждение давало о себе знать напряжением внизу и младший, казалось, больше не мог терпеть. Хотелось покончить с этим напряжением наконец. Будто прочитав его мысли, Чанбин положил теплую ладонь на аккуратный напряженный член, отчего младший широко распахнул глаза и снова зажмурился, сжав простыни сильнее. Старший начал медленно водить рукой вверх-вниз, постепенно ускоряясь. Позже Со поймал подходящий ритм, водя рукой в такт толчкам. Сынмин думал, что потеряет сознание от такого количества ощущений, но только слабо стонал в подушку, закрыв глаза. С ускорением темпа младший ощущал, как подступающий оргазм заставлял ноги слабеть и трястись. С каждым толчком тело напрягалось все сильнее и все мышцы разом сокращались. Чанбин тоже чувствовал, что практически готов подойти к концу, из-за того, как младший сжимал его каждый раз, когда все его тело напрягалось. Рэпер опустился к уху Сынмо, прошептав тому потерпеть еще совсем немного, а после бессовестно укусил чувствительное ушко за хрящ. Младший сдавленно выдохнул и жалобно заныл: — Хен… поцелуй меня, хен, — Ким судорожно поворачивал голову, пытаясь увидеть любимого и взять контроль над ситуацией в свои руки. Старший немедля положил руку на шею Кима и двинулся поцелуями вверх по спине к затылку, пока не повернул лицо младшего к себе, прижимая к своему торсу мокрую спину. Рэпер припал к краснеющим губам, покусывая обводя языком, не давая Сынмину даже вдохнуть. Закружилась голова, все тело пробило дрожью и младший был уверен, что прямо сейчас кончит, как есть. Напряжение поднималось все выше от живота, продолжая мучать парня. Чанбин в последний раз подался вперед очень сильно, попадая точно по комку нервов, прижимая к себе Сынмина и прихватывая его длинную шею сильнее обычного, так что воздуха просто не хватало, и впился зубами в такую манящую шею, оставляя клыками свой след. В ушах звон, перед глазами пелена и кажется, что все мышцы в теле болят и жгут от напряжения, особенно шея, и Ким провалился в пучину удовольствия, пачкая простыни и трясясь как осиновый лист. Старший почувствовал, как напряжен младший и как сильно он сжался, что и сам Со вскоре последовал за Сынмином, ощущая желанное облегчение. Оба парня бессильно свалились на кровать, тяжело дыша. Ким упал на живот, откашливаясь, и в общем-то забил на то, что простыни не совсем чистые. Чанбин развернул Кима к себе лицом и прижал его голову к груди, целуя в макушку, трепля его взмокшие волосы. — Ты как, Сынмо? — еще один поцелуйчик в лоб и в мокрый, как у собаки, носик. — Замечательно, — пробубнел Мин, утыкаясь в грудь старшего и вдыхая запах его кожи, — Я люблю тебя, Чанбин. Младший ласково поглаживал живот Чанбина широкими ладонями, сминал мягкую кожу, иногда слегка царапая коготками и щипая. Рэпер только посмеивался и целовал своего мальчика в растрепанную макушку. — Для тебя только Чанбин-хен… — подтрунивал старший. Сынмин устало поднял на рэпера непонимающий взгляд. — Ну я же старше тебя на целый год, — улыбнулся старший и прыснул в кулак из-за недовольного выражения лица его донсена. Ким стукнул кулаком по груди Со, прижался сильнее, обхватив старшего ногами, и с силой укусил того за грудь ближе к ключице, добавляя к своим предыдущим следам еще один. — Ай, да блин, Сынмин-а, я же пошутил, — воскликнул Со и поднял лицо младшенького за подбородок, — Я тоже тебя люблю, щеночек, только не кусайся. Старший погладил Кима по голове и снова нежно поцеловал в щечки и нос. — Давай в душ быстро, потом сменим постель и к остальным кушать, м? — еще два нежных поцелуйчика в переносицу и ямочку над верхней губой. Сынмин послушно кивнул в последний раз сжал хена в объятьях перед тем, как тихонько отправиться в душ. Покончив со всеми «уликами» их маленького преступления, освежившись и раздобыв чистую одежду (по настоянию чистоплюя Сынмина), оба направились в комнату, где уже разливался аппетитный запах горячих закусок. Сынмин с Чанбином зашли практически беззвучно. Ким сразу же устало упал недалеко от Феликса и Бан Чана, что очень увлечённо и громко играли в дуэли друг против друга. Оба играли неплохо, поэтому бой, похоже, длился уже некоторое время. — Наконец-то появился достойный противник, Минни! — уловив краем глаза вокалиста, восторженно заликовал Феликс. — Бой еще не окончен, бро! — воодушевленно крикнул Чан, но, судя по разочарованному вздоху, все равно проиграл. — Разбей его, Сынмин-а! Покажи ему, где его место, — поддержал трижды побежденный до этого Хан, уплетая за обе щеки шоколадные трюфели. — Хани, с тебя хватит, от такого количества сладкого тебе станет плохо! — ворчал Минхо, хлопая младшего по заднице, — прекращай, а то появиться поросячий хвостик, совсем как у Бинни~. Со закатил глаза и упал на диван рядом с Хенджином и Айеном, что так сосредоточено пытались построить план победы над Ли Ноу в Монополии, поедая пиццу. Когда Хани все-таки отвлёкся от сладостей, то посмотрел на пришедших мемберов. В конце концов ему было интересно, чем они были так заняты, что не пришли играть с самого сначала. Конечно, никто и не спешил их звать, потому что существует два типа игроков: те, что играют плохо и победить их — все равно, что оскорбить себя, и те, кто играет слишком хорошо и с ними лучше не связываться, если не хочешь быть униженным и никогда больше не включать эту игру. Джи окинул взглядом Чанбина, но ничего не увидев, кроме свежей одежды, продолжил свое расследование. Ну мало ли, время позднее вот он уже и помылся, чтоб потом очередь не создавать. Все бы ничего, но вот такой же вымытый Сынмин. Ничего подозрительного в том, что он помылся, но вот в том, что они оба выкупались и пришли в одно время, давали повод задуматься, а не вместе ли они это делали, если нет, то зачем ждали друг друга? Хан еще раз внимательно присмотрелся и заметил, что из-за капюшона легкого худи на шее Сынмина едва видно что-то красное. Хан перевел взгляд на Хо, тот уже долго разглядывал Чанбина и тоже сделал какие-то выводы. Парни переглянулись и кивнули друг другу. Да, они были заняты друг другом. Джисон подскочил к Сынмину, который втреск разнес Феликса, и схватил Кима за ворот, оттянув слегка ткань. Да, он не ошибся, это действительно укус на шее. — Боже, хен, ты просто животное! — с саркастичным ужасом воскликнул Хан, разглядывая укус. Сынмин и бровью не повел, он ожидал, что эти два придурка обязательно догадаются, чем занимались он с Чанбином, потому просто раздраженно выдохнул. Сил спорить с ними просто нет, да и зачем? Он доволен ситуацией, а про его любовь к старшему уже давно все растрепал тот же самый Хан. К чему отпираться? Когда Сони в очередной раз тыкнул в покрасневший след, Мин ойкнул и легко стукнул старшего по голове, чтоб не заигрывался. — Это я-то зверь? — возмущенно сказал рэпер. — Если тут кто и зверь, то это точно не Чанбин, — довольно улыбаясь сказал Айен, когда заметил след на плече старшего, и задрал футболку Бина, демонстрируя всем мелкие синяки и укусы на плечах и груди старшего. Потом Ян еще закатал рукава свободной футболки, показывая, что Сынмин постарался и на предплечьях. — Воу! Сынмиииин! Боже мой, ты сумасшедший! — не унимался бельчонок и хлопнул старшего по груди, отчего тот зашипел и пригрозил Хани кулаком. Ким лишь легко ухмылялся, расслаблено сидя на полу спиной к дивану. Потом Сынмо подвинулся назад прямо к ногам сидящего на диване Чанбина, чтоб сидеть между его коленей, и запрокинул голову. Старший тут же начинает перебирать его волосы. Потом Чанбин взглянул на его любимые руки и, наклонившись поближе к парню, протянул Сынмину свои ладони, тот не думая положил свои руки на руки Со и прикрыл глаза. Старший начал аккуратно прижимать его руки к своим щекам, губам и аккуратно целовал каждый палец и каждый след, оставшийся от ожогов. После, остановившись на той самой, маленькой родинке на левой руке между большим и указательным пальцами, Бин припал к ней губами особенно нежно и приложил эту руку к своей щеке. Оба демонстративно не обращали внимание на остальных, но ребята и не возражали особо против этих ласк. У Чана сразу на сердце стало тепло — у младших теперь точно все хорошо. Каждый в группе до последнего не мог расслабиться, не мог и мельком не думать о Сынбинах, а теперь все были спокойны. Все разрешилось как нельзя лучше. От облегчения Кристофер бессовестно радовался и на радостях крепко сжал Феликса в объятьях, покрывая лицо веснушчатого короткими поцелуйчиками. Блондин не возражал, лишь сильнее подставлялся под нежные и пухлые губы старшего. Вот ласки австралийцев почему-то привлекли внимание Минхо и Джисона. — Да харе уже, Чан, ты ж его сожрёшь так! — недовольно заметил Хан, — ведете себя, как влюбленные голубки. Ликс посмотрел в глаза лидеру, тот медленно утвердительно моргнул. — Так и есть, — с яркой улыбкой уверенно сказал младший австралиец и обнял Бана сильнее. Минхо округлил глаза и переглянулся со всеми остальными, они тоже не знали. Ли Ноу обычно всегда замечал, если у кого-то происходили продвижения в личной жизни. Он даже точно знал у кого и когда был секс. Но чтобы не заметить, что Чан и Ликс вместе? — Теряешь хватку, Линорин, — ехидно заметил Хани, пряча за обе щеки сразу два куска пиццы, отчего напоминал настоящего хомячка — Ах ты! — Ли замахнулся на парня, но тот прытко увернулся от очередного шлепка по мягкому месту. — И как давно? — поинтересовался Чанбин не отрываясь от чужих рук. — Достаточно давно, чтобы вы не заметили, — недовольно сморщил нос лидер, дразнясь, и показал язык. — Это значит мы теперь все сознались? — вскинув брови сказал Айен. — Мда… — согласно кивнул Хван, обняв макнэ за плечи и поцеловал его в шею. — Так это что получается, мы все были тайно влюблены или состояли в тайных отношениях? Ну, кроме Минсонов, конечно, — вяло удивился Сынмин, разомлевший от прикосновений Со. — Мы с вами точно семья. Все совершенно не умеем врать, ни себе ни другим, — посмеялся Чанбин, прикрывая глаза ладонью, и потормошил волосы Сынмо второй. — А еще мы все очень упрямы и абсолютно слепы в любви, — добавил Хенджин, поцеловав мягкими губами своего Нини где-то за ушком. Все восемь дружно расхохоталась и радостно продолжили веселье с играми и закусками. Сынмин обыграл всех присутствующих, несмотря на усталость, а Бин как обычно разгребал весь бардак после ребят. Правда на этот раз он был не один, а со своим хорошим мальчиком Сынмо. Они молча прибирались в гостиной, и старшему захотелось как-то скрасить тишину. — Сынмин-а, Гав! — Гав! — послушно гавкнул младший, а потом и сам скомандовал Со, — Чанбини, хрю! Рэпер очень натурально спародировал свинью, поморщив нос, поэтому младший громко рассмеялся и, обняв старшего за плечи, повис на нем. Сейчас они, наверное, были самыми счастливыми в мире людьми. Чанбин мягко отодвинул от себя донсена и взял того за руки, мягко поглаживая костяшки большими пальцами. — И всё-таки у тебя мягкие лапки. — Прошептал Со и снова обратил внимание на родинку, — Я люблю тебя, щеночек. Чанбин аккуратно потянулся ко лбу Сынмина и оставил там робкий поцелуйчик. Мини обнял своего хена и прижался лбом к его макушке, потираясь носом о него и вдыхая его приятный и родной запах. В объятьях Чанбина всегда так тепло и уютно… — И я тебя, хен…