Множество дорог нашей жизни

— Иди нахуй, а? — хладно, вмещая в эти слова всё, чем ему невзлюбилась работа и этот проклятый город, продерзил Бенди, презрительно глядя снизу вверх. Хищная пасть открылась в возмущении, и тощий лев под 190 блеснул глазами в уже совсем другом азарте, чуть более пугающем. — Как мы заговорили, — он дёрнул хвостом на конце с чуть облесшей длинной шерстью, и пума с леопардом за его спиной стали приближаться, подобая своему заводиле, — Малыш, а ты уверен, что хочешь со мной конфликтов? — На конфликты нарываешься непосредственно ты, — тактично отступая и наблюдая за тем, как его окружают звери, с прежним взглядом не поддавался рогатый. Ещё немного и он вожмётся в кирпичную стену, а момент в который стоило бы бежать он уже прозевал. Угодило же ему так попасть, в перепалку с тремя пропитыми обладателями клыков, явно превосходящими по силе и массе. И ведь главная шутка в том, что он сейчас абсолютно безоружен, а отбиваться словесно никогда не помогало и не поможет. Он нервно размахивал хвостом, стараясь рассчитать секунды, в которые бы следовало вдарить копытами оттолкнувшись от стены льву по груди, пока тот, не оценив парирования зебры, усмехнулся. — Тогда я его и разрешу, — представитель семейства кошачьих оскалился, кривя насмешку, а на пальцах показались острые когти. Только полосатый успел усомниться в том, что выйдет из этой перепалки живым, как что-то произошло. Откуда-то сверху послышался взмах крыльев, громкий, уверенный, словно летело что-то большое. И это что-то скрылось на крыше здания рядом стоящего, заставив котят чуть растеряться, прижимая уши взглянув вверх. Словно теперь жертва уже они, хотя казалось бы моментом ранее высшим хищником были эти усатые. И Бенди эта трусливость соперников легла на руку. Он резко проскочил меж льва и пумы, норовя кинуться в скорейшее бегство, но виновник ситуации этому не обрадовался. Зебру неожиданно для него ухватили за запястье, до крови проводя округлыми когтями по нежной коже, и дёрнули в сторону. Он резво упал на асфальт, негромко стоня от очень неприятного удара. Да что уж там, вся ситуация очень неприятная. Ужасная. — Куда это ты собрался? — возвысилась тощая фигура над ним, и рогатый почувствал, с какой злобой его прожигали чужие глаза. Словно бы чертовски негодуя, что добыча опустилась до мысли, что его так просто отпустят. Внезапный пинок под бок усугубил и без того от свидания с землёй долгий мыслительный процесс, и зебра прошипел от противной, ноющей боли, подступающей к голове. От крика, выражающего ужас, хищника передёрнуло, а после разворота на стовосемдесят он и сам вдруг завопил, подобно своей недавней жертве кидаясь в бегство, позорно бросая товарищей. Точнее товарища, и то, что осталось от леопарда, которому пару секунд назад одним движением вскрыли глотку, позволяя горячей крови разлететься брызгами в стороны. Пума и от шока опомниться не успел — его тут же пнули о стену казалось с лёгкостью, да только легко это было лишь для ударяющего. Киса вскрикнул, сполз по стене на асфальт, стараясь не глядеть на близлежащий уже труп пятнистого соратника. Тяжело хрипя, он закрылся руками, беззвучно моля о пощаде, ведь сил хватало лишь на кровавый кашель. Пару костей ему точно сломали таким "лёгким" жестом. И пуме позволили пожить ещё немного, ведь когтистые лапы, поцокивая, отдалились. — Т-ты..? — со многоудивлённой интонацией тихо вопросил Бенди, переводя взгляд с кровавой резни на вдруг подошедший к нему огромный с этого ракурса силуэт. Он, струсив, даже попытался подняться или отползти, но словно бы ему давали здесь выбор. Сердце пропустило удар, когда когтистые драконьи руки потянулись к его столь беспомощной сейчас фигуре, но вопреки нахлынувшему ужасу обошлось. Его не убили и даже не покалечили, а всего лишь приподняли, как-то чресчур хладно осматривая ранения. — Что ты... — только и успел едва показать недоумение чёрт, как сей геракл без единого сомнения резво снял с себя футболку, и, чуть помедля, разорвал её с одной стороны. Не то чтобы это сейчас было сильно уместно, но оголённый мужской торс смутил Бенди впервые. Никогда он за собой таких наклонностей не замечал, а в такой ситуации, после тошнотворного акта убийства прямо перед его глазами, в голове вдруг проскочила мысль, что ему очень даже понравилось чужое тело, возможность оценки которого ему так внезапно преподнеслась. Ошеломленный взгляд переплетающийся с недоумением не успел и смениться даже, как зебре пришлось цыкнуть от боли. Руку туго перетянули этой самой порванной футболкой, а его естественное возмущение перебилось приятным похрипывающим баритоном: — Потерпишь. А жертва и не спорит. Потерпит конечно, особенно когда в процессе можно порассматривать симпатичные черты лица, чуть затемняемые вечерним освещением. Нет, если это звучало слишком неправильно, то в оправдание ляжет чистый интерес, с которым любой будет глядеть на незнакомца. Правда, видит он уже дракона далеко не впервые, но всё же. Закончив с первой помощью фигура выровнялась, и блондин развязал рукава плащевой кофты, высевшей всё это время у него на бёдрах. Натянув на себя одеяние, тот перевёл взгляд на опешившего было Бенди. — Идти сможешь? Он помедлил, не сразу отчего-то переварив суть вопроса, а затем, словно вернувшись из астрала, резво ответил: — Чт...А, д-да, всё нормально, эм, — замялся, как восьмиклассница перед возлюбленным, ей богу. Хотя и ситуация здесь куда пуще бытовой. Его всего-навсего спасли от смерти путём убийства всех препятствий. Подумаешь. — Вставай тогда, холодно уже чтоб на асфальте валяться, — голос рогатой чашки был таким несопоставимо кровавой резне им устроенной спокойным, что ещё немного, и сам проникнешься этой простотой по отношению к таким вещам. И всё же нет, хаос в голове демона с каждой секундой осознания всё разрастался, и стоило бы собрать разбежавшиеся в панике мысли воедино пока не начнёшь выглядеть, как идиот. Правда встать оказалось затруднительней, чем он себе представил. В глазах даже потемнело от такого внезапного желания подняться с полу, и почти было выровнявшийся зебра, подрагивая, завалился вперёд. Благо его поймали те же тёплые руки с на вид острыми смертоносными когтями, на удивление очень аккуратно прикасающиеся к уязвимой полосатой коже. Его схватили за плечи, ровно удерживая перед собой. — Сильно ударился? Не помрёшь хоть? Внимание к его особе было приятным. В смысле, эта мелкая забота, вызванная, впрочем, не пойми чем, удивляла. К нему разве что в семье относились с волнением за его самочувствие, и те же чувства со стороны никак родственно к нему не относящегося зверя ублажали. Ну, или он действительно сильно ударился головой. — Понятно, — не услышав скорого ответа, заключил дракон, сводя свои руки с чужих плеч. Зебра что-то возмущённо промычал, когда его подняли с земли, причём так легко, словно он и не весил ничего. Но почему-то его посетила мысль, что брыкаться сейчас — наиглупейшее решение, и он довольно быстро смирился со своим положением дамы в беде. Аффект нехилой пиздюлины, кажется, погубил всю его гордость.