Множество дорог нашей жизни

— Да неплохо... — отвечает он отойдя от резкого смятения, сжав губы в трубку. Этому фарфоровому придурку чертовски шли такого рода аксессуары и он это, падла, знал, судя по самодовольной лыбе. Тот смешливо выдыхает, чуть нахально глядя сверху вниз, и демона словно током бьёт — несильно, но до чего неприятно, — ему не нравится как это переходит за дружеские черты. Чашеглавый ловко подмечает розовеющие щёки, не обращая внимания на собственную колкую от сего радость внутри, и каждый раз это льстит как в первый. Он, может, идиот, но никак не дурак — чёрт наивно чист как первый снег в конце осени, и вполне вероятно ещё и думает, что ему тогда без сомнений поверили про его половой подтип, хотя как бы не так. Что перед чашкой совсем не бета он понял ещё давненько, почти с первой встречи, и, как ни странно, по запаху. Наверное мелкий не сильно смыслит в физиологии альф, что парень впрочем не впервой замечает у омег, но по крайней мере ему повезло нарваться не на извращённого злого выблядка, а на Капхеда. И он вовсе о себе не завышенного мнения — просто смотрит правде в глаза. Его за понимающие черты не сильно ценят в кругах его подтипа, зато знакомые из других всегда подмечали в нём добрые отличия от превозмогающей массы. Он, конечно, не герой на белом жеребце, но вполне себе спаситель, пусть и придурковатый. Выходя из помещения Бенди сразу же натягивает на рогатую голову толстый капюшон, смешно щурясь от ударившего в глаза солнечного света. Ясный день здесь редкость, и не для всех приятная. Но фарфоровый улыбается погоде, по своему, чуть хитро, а взглядом искоса наблюдает недовольное лицо демона.