Множество дорог нашей жизни

Видит, чувствует. Мерзко вздыхает-шипит от боли, но побеждает. Понимать начинает только когда когти наступают на знакомую ткань плаща. Царапают мягкую поверхность, когда вдруг до сознания доходит: — Бенди. Узнаёт. Останавливается, вдыхает воздух. Казалось бы, человек должен кричать в страхе, моля о пощаде. Даже если это его друг. Он не в сознании, человек это знает. Но не кричит. Он несомненно напуган, это видится в с каждой секундой всё более четкой гримасе, но голос его спокойный и ровный. Человек просит, рассматривает и волнуется. За свою жизнь? — Т-ты меня слышишь? Боже, Бенди! Радуется, улыбается жуткой роже запачканной в чьих-то жидкостях и садится ровно на заднице, вытягивая руки к, оказывается, наклонившейся прямо над человеком, морде. В горле встаёт ком, так что он просто пялится, всматривается, и наконец-то вспоминает имя, когда тёплые руки ложатся на тощие кости лица. Капхед боялся варров всю свою жизнь. Не так, как все, а с особенным пристрастием, с паническими атаками после кошмарных снов, в которых его родных рвут на части заживо. Сейчас Бенди выглядит как варр, просто с рогами и искрящимся пламенем на хребту, что ни разу милее картину не делало. Хочется скрыться с глаз, утаиться как можно дальше, пока действие наркотика не пройдёт, но отчего-то он замирает на месте, вымученно прикрывая глаза. Капхед не боится. Доверяет, считает что друг не навредит. Не после того, как во спасение бросился на монстра выше его на две головы. Того, как вколол себе варр-сыворотку, когда говорил что до тремора боится принять её вновь. Бенди сделал это ради него. Сгибает колени и падает на землю рядом. Устал. Капхед подгибает под себя ноги и смотрит в бок, на Бенди.