Лань Цижень

Пропущенная сцена. — Ты так и не сказал своё имя, — обжёг ухо тихий шёпот. Лань Цижень скосил глаза на идущего рядом мужчину и улыбнулся. — Имя этого — Лань Лун. Рядом шумно втянули воздух, и мужчина рассмеялся. -… Тебе идёт. — Спасибо, — коснулся руки. — Тебе тоже. — А ещё тебе подошло имя моего клана. Ты не слишком вписываешься по характеру в свой. — Наоборот, — хмыкнул, оправив рукава. — Мне здесь самое место. И острый взгляд из-под ресниц. — Но я бы не отказался побывать и в твоём доме. Говорят, что твой дворец построен рядом с вулканом. Красиво? — Я никогда не думал об этом. Но, наверно, да, красиво. Лань Цижень дёрнул уголком губ, но не стал ничего не говорить. Пусть и хотелось. Что же за жизнь у тебя была, если не видел ничего? *** Второй раз они проснулись совсем под вечер, едва ли за несколько часов до отбоя. — А-Лун, — позвали мягко. Тёплая, больше не холодная рука погладила по спине, заставляя невольно выгнуться навстречу прикосновению. Тихо рассмеялся и погладил ещё, пальцами расчёсывая перепутанные пряди. — Даже глаза открывать не хочется, — промурчал сипло. — А я наоборот боюсь моргнут, — признались вдруг честно. Голос звучал уязвимо и ломко. — Не помню, когда в последний раз так хорошо и чётко видел. Что ты сделал? — М? — недовольно боднул головой. — Гладь. Ничего особенного, только, наверно, переусердствовал, передавая тебе светлую энергию. Зачем тебе тёмная? Ты же губишь ей свой огонь. Сам сгоришь. Цижень не видел, каким взглядом на него посмотрели. Оно и к лучшему, Бессмертный Владыка не должен быть настолько удивлён тем, что этот лис снова попал в самую суть. — Духовный огонь — техника главной ветви клана, откуда ты знаешь? — М, чувствую. Тьма забила его, затушила. Тебе не нужно. А ещё А-Нин с помощью него чай разогревает. И довольно оскалился, когда услышал, как над ухом поперхнулись воздухом. -… И как много я пропустил? — Достаточно, чтобы я не переставал тебя удивлять, — потянулся всем телом, наконец распахивая глаза и внимательно рассматривая. — Какой же ты красивый. — Спасибо, — усмехнулся. — Не зря я старался. Оказывается, если любого психа тщательно отзаботить, на выходе получается вполне ничего. -… Вот же змея, — рычит, скалится, но его в ответ ласково гладят по волосам. — Не мог не портить момент? — А чтоб не забывался. Нечего лезть в тьму, когда якоря нет. — А у тебя есть? — Теперь — да. Ухмыляющегося мужчину валят на подушки и целуют. — Глазки у тебя красивые, — смеётся. — Сине-золотые. Я их с самого начала за тьмой разглядел, но теперь они ещё красивее. И в лисьих тёмных глазах Вэнь Жохань увидел отражение своих — глубокий синий цвет затопил радужку, обрамлённый как озеро золотистым песком. — Хм. Давно я их не видел, — настолько давно, что и сам забыл, какого настоящего цвета у него взгляд. — Тьма меняет нас. Я же говорю, что это не твоё. Пойдём, посмотрим, не разнесли ли наш дом. Его перехватили за талию, обнимая. — Ничего, у нас есть запасной. — Вот ещё, — вырвался и направился к чаше для умывания. — Мне нравится здесь, у вас слишком жарко, на последнем собрании кланов чуть не издох. — Давай заставлю Цзинь Гуаншаня бегать за тобой с опахалом, — усмешка. — Мгм, я не против. Сколько он мне нервов потрепал. — Убить его для тебя? — золотая кайма разошлась по радужке, затопляя синеву. — Было бы неплохо, — кивнул. — Но слишком много мороки. Лучше запугать как следует, чтоб голову поднять боялся. — Как скажешь, любимый, — промурлыкал хищно, уже одетый. Лань Цижень недовольно наморщил нос и стянул верхние одежды, взамен отдавая свои. Благо Жохань хоть и немного выше, но примерно схожей комплекции. — Собственник. — Мгм, — мурлыкнул, кутаясь в тёмно-красное верхнее ханьфу. Во взгляде мелькнула багровая искорка. — А-Лун, — позвали тихо, даже робко. — Мгм. — Правда любимый, — улыбнулся, обнимая. — Верю. Правда верит. Потому что чувствует до сих пор каждую эмоцию, каждый отголосок. И, кажется, будет чувствовать всегда. Забрав чужую тьму, угнездив и укрыв внутри себя, а взамен отдав чуть меньше, чем всё светлое. Ничего, ему хватит. В главном зале, куда они не совсем красиво ввалились, собрались уже все их дети. Кто-то выглядел зацелованным, кто-то смущённым, но все однозначно выглядели счастливыми и довольными. — А Ян уже всё рассказал нам, — пропел Вэй Ин, стоило им только присесть. — Я же говорил, что самое лучшее — найти Учителю де… ма… м, Главу Вэнь. О, погодите-ка. Если учитель теперь мой ээээ, свёкр. То как мне к его мужу обращаться? Раздался сдавленный стон Цзян Чэна. — Этот идиот не доживёт до старости. Вэнь Сюй молчал и вообще явно с трудом сохранял лицо. Отца он таким ни разу в жизни не видел. Живым, тёплым, улыбающимся. В верхних одеждах чужого клана. С усмешкой отвечающего на чужие подколки. А ведь не так давно даже приближённые боялись лишнее слово сказать, опасаясь за свои жизни. — Полагаю, наедине ко мне вполне можете обращаться «дядя», — ответил Жохань, разглядывая в потолок. — Все вы. За исключением моих сыновей, разумеется. Повисла такая тишина, даже А-Чао, которого так странно было видеть снова ребёнком, удивлённо приподнял брови. -… Поздравляю со свадьбой, дядя, свёкр, — разбил тишину спокойный и ровный голос Вэнь Цин. Вслед за ней все остальные не стройным хором присоединились к поздравлениям. — Прозвучало как инцест, — поморщился Лань Цижень. Невестка хмыкнула, наливая своему мужу чай. — А-Цин, милая, поправь воротничок. Вообще я говорил о тебе, но да, у А-Хуаня тоже было видно. Девушка, до этого абсолютно невозмутимо поправлявшая ханьфу на своём муже, теперь вспыхнула и несколькими резкими движениями закрыла шею тканью. — Дядя, — прозвучало укоризненно. — А мне стесняться нечего, я у себя дома, — хмыкнули в ответ. — А-Цин, не обижайся, я очень счастлив за вас. — Нисколько, благодарю за учение. — Перед семьёй все вы можете выглядеть как угодно, — Лань Ян тут же развалился на коленях Яньли под мягкий смешок девушки. — Да, даже так. Но вне дома будьте всегда осторожны, в мире достаточно завистников и мерзавцев, которым к чему бы не прицепиться. — Не слушайте его, — перебивает муж и скалится до того тёмной усмешкой, что по хребту холодок пробегает. — Ведите себя так, как хотите, никто не осмелится и слова сказать поперёк Вэням. И тем, кого они признают своими. Разве вы не слышали страшную сказку — тронешь то, что принадлежит Вэнь, сгоришь в багровом пламени. А-Нин, испуганный таким голосом, поперхнулся и закашлялся. Сестра аккуратно похлопала его по спине. — Глава в своём репертуаре, — хмыкнула. — Делай, что хочешь, а мир перебьётся. — И когда же ты была в этом со мной не согласна, А-Цин? — сощурил глаза. — Ведь именно ты следовала этим заповедям как никто другой. Не смотри так на меня, мальчик, я бы никогда не причинил ей вреда. Лань Хуань стыдливо опустил взгляд. — Дядь, а что с глазками? — раздалось насмешливое? — это так брачная ночь сказалась? Лань Цижень погрозил паршивцу кулаком, но тот спрятался за Лань Чжаня и показал из-за плеча мужа язык, дразнясь. Вот как он одним-двумя глупыми вопросами умудряется любую обстановку сделать домашней и тёплой? — Практически, — хмыкнул Вэнь Жохань, блестя разноцветным взглядом. — М, то-то я в вас больше тьмы не чувствую, — кивнул и принялся ластиться к мужу, напрочь забывая о других, а тем более на шипящего (больше по привычке и от смущения) брата. — Лань Лун, — зашипел. — Что? — Кого ты вырастил? — Детей, — конечно же их разговор слышали, и за столом послышались сдавленные смешки. — Нет, это не дети, это маленькие монстры. Что за ищейка на тёмную ци? — Самая талантливая, — невозмутимо отпил чай. — Ты чем-то не доволен? — Бля, меня одного напрягает, что на них следы этого козла Кровавого Дождя?! — прозвучал недовольный детский голос. — А-Чао, — шикнул старший брат. — Завались, ты посмотри, что они со мной сделали! — Вряд ли мы сможем с этим что-то сделать, — пожал плечами Цижень. Ханьфу немного распахнулось, открывая краешек серебристого крылышка. — На всё воля богов. — Это не бог, а хренов демон! — А-Ян, — прозвучало строгое. Мальчик тут же выпрямился, превращаясь в образцового адепта. — Пожалуйста, следи за тем, что говорит твой избранник. — Мгм, — кивнул и от души въехал промеж лопаток. — В Облачных Глубинах запрещено ругаться. Вэнь Чао попытался было что-то ответить, но в разинутый рот ловко запихнули кусочек рыбы. И ещё раз и ещё. С трудом проглотив всё, что ему пихают и едва уклонившись от следующей порции, завопил: — Да ты издеваешься?! Собираешься мне каждый раз рот затыкать?! — Лучше ешь, а не ругайся, — пожал плечами Лань Ян. Взрослые зажимали рты, давясь смехом. — А-Ян… — А что я? Чжань-гэ меня вообще на руках заставил стоять, когда я ругался. Старший полыхнул ушами. — А-Чжань… — Мгм. Ему полезно. — Ещё и меня заставил! — Потому что Вэй Ин и научил его этим словам. Вы стояли всего час. — А-Лун, — снова позвали по первому имени. — М? — Повторюсь, ты вырастил монстров. — Зато самых лучших. … Ну с этим уже сложно поспорить. — У меня только один вопрос, — раздался тонкий плаксивый голос. — Я-то здесь зачем? — Набираться опыта, — ответили единодушно Цижень и Ваньинь. Хуайсан ойкнул и прикрылся веером. — Брат убьёт меня, точно убьёт… На него уже не обращали внимания, оставляя сторонним наблюдателем. Хуайсан смотрел и мотал на ус, всё ещё не веря своим глазам. Что Лани могут быть такими. Что Вэни могут быть такими. А ещё он не мог отметить, как кое-кто смотрел на кое-кого. С затаённой нежностью и тоской. Брат определённо прибьёт его, когда узнает, ЧТО тут творится. Может попросить убежища у Ланей? — Цзян-сюн… — Даже не смотри на меня, — ответили сердитым, едва слышным шёпотом. — Я сам не знаю, что буду говорить родителям. Хуайсан лениво размышлял, кто старшнее: Пурпурная Паучиха или его брат. Не, страшнее всех их вместе взятых однозначно Глава Лань, что по взмаху хвоста творит, что хочет. — Пст, братишка, — дёрнули его за рукав. — М? Молодой господин Лань? — Фу, — поморщился мальчик, — зови по имени. Ты где такой красивый веер взял? — Я… Сам. Расписал, — от неожиданности вопроса он даже заикаться начал. — Мгм. Распишешь ещё? А я тебе саблю угомоню, хочешь? Хуайсан, старательно держащийся от собственного оружия подальше, удивлённо распахнул глаза. — Распишу. — Зелёными огоньками. И фонарями, — тихо прошептал. Понятно, значит, не себе, в подарок. Хуайсан улыбнулся. Это так мило. — Правда сможешь? Ребёнок очаровательно клыкасто улыбнулся. Подсел поближе и щёлкнул по ножнам пальцами. Прислушался к чему-то и улыбнулся. — Уже. Меня Вэй-гэ научил тянуть энергию себе. В ней и так мало, потому что не пользуешься. Но если хочешь заклинать, то это тогда к гэ. — Спасибо, — тихим, поражённым голосом. — В караман не положишь. Сделай веер, — и снова вернулся на своё место, чуть грубовато теребя задумавшегося о чём-то невесёлом мальчишку и запихивая в него сладости. Сделает. Самый красивый. И не один. Яньли, которая уже тихонько выговорила А-Яну, что никогда нельзя бить тех, кто тебе дорог, тем более слабее, улыбнулась, наблюдая, как он неловко мнётся и пытается выдавить заветное «извини». Наконец прошептал тихонечко, Вэнь Чао удивлённо и уязвимо распахнул глаза. Шмыгнул носом, вытирая рукавом и хлопнул ладонью по чужой руке, пытаясь отстраниться. Кто бы ему дал. Маленькие, но сильные руки сжали крепко-сильно. Но не причиняя боли. Ци Жун дёрнулся раз-другой и обмяк, сопя и зевая. Чёртово детское тело, поел и сразу спать хочется. Лань Ян, вспомнив, как делали старшие, качнул мальчика в руках и подавил довольное урчание. Тьма внутри него сыто свернулась, довольная, что нашла что-то своё. Осталось подождать, пока они вырастут, дорога к храму хорошо запомнилась.