Цвет моей любви

Приблизившись к стойке бара, Тони почти сразу заметил знакомые черные волосы, каскадом падающие на плечи его бывшего любовника, прямую спину в той же зеленой рубашке, которая была на мужчине во время прошлой встречи. «У меня дежавю. Не искал специально, а он тут как тут. Еще и бар сменил». – воспоминания о совместно проведенной ночи нахлынули на парня волной. Старк почувствовал, как по спине пробежали мурашки, внизу живота все скрутилось в узел, а на языке появился привкус вишни. Конечно, никакой вишни он не ел, но готов был поспорить, что ощутил во рту приторную карамель. Сделав несколько шагов к своей цели, Тони смог лучше разглядеть Гудини. Лицо мужчины, в отличие от момента когда они впервые встретились, выглядело хмурым, а в руке он держал не мерзко-сладкий коктейль, а более крепкий напиток. – Вот так встреча, – своеобразно поприветствовав любовника, Энтони сел на свободное место рядом. Острый взгляд зеленых глаз был ему ответом. – Вижу, кое-кто не в духе, – Тони обратил внимание на зажатый бокал в руке собеседника, потом перевел взор на мужчину. – Ты выбрал неподходящий бар для того, чтобы напиться, Гудини. – Я не хочу напиться, малыш, – плечи так и не назвавшегося человека уже не были так напряжены, и изобретатель счел своей победой. – В любом случае, пить одному – малоприятное занятие. Это я тебе как профи говорю. – А не слишком ли ты молод для профи? – настроение волшебника явно улучшилось, если судить по поднятым уголкам губ и смешку. – Что-то мой возраст тебя не особо заботил в прошлую нашу встречу. Слово за слово – и Тони сам не заметил, как прошло больше часа. Они просто сидели и разговаривали обо всем и ни о чем одновременно. Старк не любил людей, которые лезли в его душу, кроме самых близких, поэтому и сам не лез с расспросами к любовнику. Парень просто был доволен, что некогда хмурый мужчина теперь заразительно смеялся над его шутками. То, что волшебник пришел в себя, дал понять его шутливый заказ для Энтони. Когда они уже прощались, – точнее, когда Гудини с лукавой улыбкой махнул ему на прощание, выходя из бара, – Тони ожидал «сюрприз». Бармен от имени ушедшего господина поставил перед оставшимся гостем один из приторно сладких коктейлей. «Чертов Гудини исчез, так и не дав!» Вишня, словно насмехаясь, блестела в бокале. Ох, как же Старк их не любил! Но по какой-то причине сделал глоток. Пожалуй, только виски примирило его с ситуацией. Волшебник снова лидировал в существующем только в мыслях гения счете. Тони поклялся, что в следующий раз сравняет счет.

***

Желанная встреча настигла молодого человека спустя несколько дней и довольно внезапно. Не успел он дойти до бара, который планировал посетить, как его неожиданно схватили чьи-то сильные руки. Спина Тони так резко встретилась со стеной, что воздух оказался выбит из груди. Не успел он возмутиться столь варварским обращением, как его яростно укусили за нижнюю губу. Болезненный стон в тот же миг был поглощен ртом Гудини, что продолжил со страстью терзать его пострадавшие губы. Чужой язык властвовал внутри рта так, что Старк чуть не забыл, как дышать через нос. А когда ладонь любовника легла на его поясницу, Тони отчетливо почувствовал узел внизу живота. Он даже не сразу ощутил сильную хватку пальцев в своих волосах. Обжигающий жар, вспыхнув в груди, распространялся по телу с невиданной скоростью, казалось, желая, чтобы Энтони сгорел в нем. Не было ничего удивительно в том, что Старк с превеликим удовольствием позволил увести себя в ближайший отель. То, что происходило дальше, запоминалось урывками. Руки Гудини, казалось, побывали везде, где только можно, не оставляя ни одного нетронутого места на теле партнера. Стоило Тони ощутить пальцы в своих волосах, как в тот же миг его внимание переключалось на вторую ладонь мужчины, что едва касалась его соска. Тони со всем возможным вниманием следил за действиями любовника. Тот неторопливо провел тыльной стороной ладони от шеи вниз, но остановился и прижал ладонь к груди, намеренно медленно задевая твердый сосок. Словно давая времени Старку прийти в себя, партнер, с усмешкой взирая на него, обхватил пальцами сосок, слегка потянув. До этого момента Тони и не знал, насколько чувствительным делают его прикосновения мужчины, который то тер пальцами, то сжимал сильнее его сосок. Поцелуи-укусы между плечом и шеей также не давали Тони надолго сосредоточиться на чем-то одном. Но молодой Старк не зря звался гением, а потому быстро учился у более опытного партнера. В самом деле, не одному же ему наслаждаться пыткой, что продолжалась мучительно медленно. Энтони вспомнил, как с ним однажды поступила одна из его пассий и свою реакцию на ее поступок, поэтому решил повторить прием. Нежно касаясь плеч партнера, массируя их, он неожиданно провел коротко остриженными ногтями по его бокам. Получив подобную ласку, тот оторвался от шеи, вздрогнув, а с его с губ сорвалось рычание. Но на этом хватающий на лету ученик останавливаться не собирался и провел ногой по паху мужчины. Тони самодовольно посмотрел на подрагивающего от возбуждения любовника, что навис над ним. Тот смотрел в лицо юноши своими пронзительно зелеными глазами с явным голодом, читающимся в них. Старк не собирался больше терпеть ставшее болезненным желание и провел еще раз ногтями по чувствительным не только у него бокам. Гудини оказался понятливым, а самое главное – внимательным любовником. Той же ночью после страстного воссоединения, Энтони в очередной раз ничуть не пожалел о своем выборе. Так же как в более «мирную» их встречу, когда они только разговаривали и флиртовали, гений не стал выяснять причину столь страстного «воссоединения». Поэтому же не стал выпытывать, почему не он был сверху, хотя волшебник и обещал это уступить. Однако Тони все же сделал то, что раньше никогда не делал – а именно попросил номер телефона для связи, так как Гудини имел привычку исчезать, когда ему вздумается, не отдав долг. Старк был потрясен невероятным известием – волшебник не имел представления о сотовой связи. Тогда-то Тони впервые узнал о семье своего любовника. Если точнее – о том, что там, где жил Гудини, совсем не было электричества. Мужчина сбежал от «общины», потому как секс с представителями своего пола там был неприемлемым, и ему намекнули, что стоит поискать партнера где-нибудь в другом месте и не позориться, так сказать. Что ж, Тони бы и сам сбежал из подобной секты. В том, что это была какая-то секта, Старк не сомневался, да и Гудини не отрицал, только как-то грустно улыбался. Но дал обещание, обзавестись средством связи в следующий раз.

***

Когда же Энтони смог увидеть его, то чуть было не упустил своего любовника. Старк едва отбился от особо приставучих девушек и не успел подойти к бару, как увидел нечто весьма неприятное. Не то чтобы они хранили верность друг другу, совсем наоборот, но отчего-то в душе зародилось раздражение при виде того, как его единственного партнера-мужчину уводит от стойки какой-то мутный тип. «О, нет, Гудини, ты еще не отдал мне долг! Так что придется тебе смириться со мной в качестве своего приоритета и забыть о других». Судя по широко распахнутым в удивлении глазам, волшебник никак не ожидал, что его перехватят. Особенно когда тот, кто завладел его вниманием первым, поспешил исчезнуть. Но кто бы посмел идти против Старка, у которого уже сложилась определенная репутация? По плохо скрываемому смеху Гудини, того явно позабавило беззвучное сражение взглядов, из которого Тони вышел безоговорочным победителем. С хорошим настроением и в сопровождении язвительных шуток мужчины они покинули бар. В отличие от прошлого раза, Старк не спешил. Он игнорировал просьбу партнера поскорее начать и лишь нежно касался внутренней стороны бедра мужчины. Волшебник смиренно сжал простыни под собой и закрыл глаза, тем самым окончательно признавая свое поражение. Тони усмехнулся: его любовник сдержал свое обещание, отдав бразды правления ему. Как не наградить его за это? Первое что сделал Старк – слизнул выступившую естественную смазку с члена мужчины, а затем немного подул на него. Подняв взгляд на лицо любовника и получив наслаждение от одного только вида закушенной губы, Тони вернулся к своему занятию. Подарив почти невесомый поцелуй головке члена, губы Старка разомкнулись и вобрали ее в себя. Создав звуками вибрацию, он услышал в ответ стон удовольствия. Гудини был великолепен – и когда дарил ласку, и когда получал ее взамен. Отдавался тот со всей страстью и отзывчивостью. Энтони не плошал и учился все быстрее, набираясь опыта – благо, достойный пример был перед глазами. «Расплатившись» и переведя дыхание, мужчина показал пальцем в сторону своей одежды. – Малыш, если ты еще не передумал, можешь принести телефон? Тони определенно точно хотел продолжить свое «обучение», но ему пришлось прерваться до тех пор, пока он не нашел то, что нужно. Обыскав карманы и найдя требуемое, гений понял, что в его голове возникло два вопроса, но задал он лишь один из них. – Какой из них тебе нужен? – Старк высоко поднял оба старых кнопочных телефона, дабы отдыхающий на кровати хозяин техники смог их увидеть. – Любой. Второй для тебя. – Не хочу тебя расстраивать, Гудини, но у меня уже есть телефон, причем более новой модели, – парень все же вернулся на кровать, с вопросом глядя на любовника. – Я знаю. Успел узнать о мидг… одним словом, о технике. Считай это моим подарком или прихотью. Но если ты передумал, то можешь положить их обратно в карман. – Кто сказал, что я передумал?

***

Так Тони ввязался в самые странные, как ему тогда казалось, “отношения” с партнером на одну ночь. Он давно уже потерял счет количеству их свиданий и часов приятного времяпровождения. С каждой новой встречей в них становилось все меньше секса и все больше бесед и развлечений. Что уж говорить. Старк по собственной воле устроил для Гудини экскурсию по городу, когда узнал о его малой осведомленности в городе. И пожалуй, он должен был признаться себе, что так и не назвавший свое настоящее имя мужчина стал ему другом. Почти так же, как старина Джарвис. В одно неприятно раннее утро ему пришло смс-сообщение с предупреждением, что Гудини не сможет как минимум месяц показаться в городе из-за семейных дел. Первые пару недель после начала упомянутого месяца Тони еще держался и не пытался найти своего друга-любовника, а потом в его жизни началась полоса трагических событий, в урагане которых он все реже вспоминал о своем волшебнике. Первым настоящим ударом для Энтони стала смерть родителей. В попытке отвлечься он почти растворился в наркотиках и сексе со случайными партнерами. Урезонить Старка не мог никто – ни Обадайя Стейн, ни Роуди, ни Джарвис. К сожалению, через некоторое время умер еще один близкий Тони человек – Эдвин Джарвис, и эта потеря окончательно выбила его из седла. Ничто не могло заглушить его боль, даже наркотики дарили лишь слабое временное облегчение. Вытащили его из череды повторяющихся дней смутно знакомые руки, что как следует встряхнули и повели куда-то за собой, подальше от утопающих в наркотическом бреде товарищей по несчастью. Тони подумал, что недалеко ушел от них, раз его галлюцинация приняла форму Гудини. Очень злого Гудини. Старк бы даже сказал – взбешенного. Возможно, он бы и поверил в то, что пропавший со всех его радаров друг объявился, чтобы «вправить мозги», однако светящиеся зеленым светом ладони мужчины не давали окончательно поверить в реальность происходящего. – Насколько же ты оказывается слабый смертный! Стоило мне ненадолго оставить тебя, как ты посмел превратиться в нечто настолько мерзкое… Мужчина говорил это, нависая над сидящим на кровати парнем, что поддерживал свою голову руками, а локтями опирался на собственные колени. – Если для тебя год – немного, то это не значит, что я придерживаюсь такого же мнения, чертов глюк, принявший облик моего друга, – все же ответил Энтони, раздраженный игрой собственного подсознания. – Хотя если бы Гудини был здесь, он все равно бы не знал что мои родители погибли. – Я действительно здесь и сейчас рядом с тобой, – раздраженно не меньше, чем сам Старк, ответил тот. – И я уже объяснял: там, где я живу, нет связи. Так что я узнал о твоем несчастье позже всех. Но даже в самом страшном сне не мог себе представить своего «друга», – выделил он особенной интонацией последнее слово, – в таком… состоянии. Не смей опускать взгляд, смертный. Как ты смеешь так вести себя перед богом? – Точно, галлюцинация. Эй, я просто хочу лечь спать, мне уже пора видеть своих радужных единорогов! – сообщил Энтони, но сон словно рукой сняло, стоило ему поднять взгляд на собеседника. Вместо привычной свободной одежды, что любил носить Гудини, на нем было нечто, напоминающее кожаный доспех из какой-то видеоигры. Этот образ вкупе с суровым выражением лица должен был напугать или привести в неописуемый восторг какого-нибудь любителя постельных игр с переодеваниями. Только вот шлем все портил. Шлем с золотыми рогами. Не сдерживаясь, Тони громко рассмеялся, согнувшись пополам. Он смахнул выступившие в уголках глаз слезы, после чего с трудом выдавил: – Рога? Серьезно? Так ты у нас на самом деле Северный олень? – Вижу, в подобном состоянии от тебя совершенно нет толка, – с этими словами Гудини, на пальцах которого вновь появился зеленый огонек, медленно окутавший обе руки, потянулся к вискам Старка. Но Энтони не обращал внимания на странный огонь, он смотрел в такие знакомые колдовские глаза. Смотрел и не мог отвести от них взгляд, пока неожиданная сонливость не вернулась с удвоенной силой, заставив его глаза закрыться. В то утро Тони проснулся на кровати с сильной головной болью, но в крепких объятиях пропавшего друга. К своему удивлению, он не заметил ни малейших признаков употребленной вчера дозы, как, собственно, и золотого шлема с запоминающимися золотыми рогами. После произошедшего, Гудини сказал всего одну фразу, которая крепко-накрепко засела в голове Старка: – Я получаю только лучшее, малыш, и если я еще раз увижу тебя в том состоянии, в котором нашел тебя вчера, можешь выбросить телефон с моим номером. Энтони не впервой было кого-то разочаровывать, но почему-то угроза расставания с волшебником оказалась действенной. Да и не мог он больше и близко подойти к злосчастным наркотикам, от одного вида которых его организм желал избавиться от всего ранее съеденного. Возможно, в словах Гудини и правда была скрыта какая-то магия, шутил про себя миллиардер. Но к «сказочным единорогам» он больше не возвращался, посвятив все свое время новому изобретению под именем «ДЖАРВИС».

***

Прошло года три их редких встреч, прежде чем Энтони понял, что Гудини не только его называл малышом. Нет, Старку прекрасно было известно для чего его друг выбирается из строгой секты. И впервые на своей памяти гениальный изобретатель почувствовал себя одной из тех приставучих девушек, что требовали от него запоминания их имен. Оставаться так называемым малышом и дальше, никакого желания у Старка не было. Так что под пытками, – точнее во время следующего секса, в котором главенствовал, с позволения любовника, сам Тони, – Гудини выкрикивал определенное имя. «Энтони». К сожалению, сокращенное имя тот отказывался называть, сваливая это на свое воспитание. В один из редких дней, когда Старку удавалось уговорить язвительного друга прогуляться днем, он едва не споткнулся, поймав себя на безумной мысли. До этой прогулки Роуди подшучивал над ним, говоря, что Тони нашел себе девушку. Конечно, никакой девушки и в помине не было. Но неспешно прогуливаясь по парку и бросая незаметные взгляды из-за солнцезащитных очков в сторону друга и любовника, Энтони захотелось чтобы они и вправду были вместе. «Да быть того не может! Он конечно великолепен во всем, а если в чем-то не разбирается, то быстро учится, как и я, собственно… Но что если предположить – просто предположить, что мы уже встречаемся, и поэтому Гудини вечно хмурится, стоит мне назвать его другом? Я буду полным идиотом, если вдруг начну разговор на эту тему». Словно по заказу, в этот момент предмет его размышлений остановился и нежно приподняв голову Старка за подбородок, попросил: – Я хочу чтобы ты посмотрел на меня, – после чего опустил за дужки очков единственную преграду между их взглядами. На какой-то краткий миг парню показалось что зеленый цвет радужки мужчины сменился на голубой. Этот день накрепко отпечатался в памяти изобретателя, потому что это был последний проведенный вместе день, после которого они расстались на очень длительный промежуток времени.