starry sky in your eyes

      МакКой ненавидит астрономию — нет предмета более унылого и скучного, чем тихий монотонный бубнеж престарелого профессора о далёких звёздах и планетах, прерывающийся моментами сонной тишины, когда все студенты утыкаются в лекции в поисках ответа на вопрос.       Леонард искренне думает, что Джим посчитает так же и предложит прогулять, пока не замечает, как загораются глаза Кирка, словно становясь проекцией изучаемого звёздного неба.       Язык так и не поворачивается сказать, что это тоска смертная.       Боунс гасит раздражение и старается успевать заносить в падд всю информацию, но глаза становится все тяжелее удерживать открытыми — тихий голос профессора воспринимается как фоновый шум, и МакКой переводит взгляд на Джима, чтобы отвлечься от навалившейся сонливости.       Кирк, отвратительно бодрый для человека, который не давал Леонарду уснуть полночи, умоляя помочь с конспектом, который он забросил до лучших времён и забыл, а опомнился накануне сдачи, сидел и увлеченно записывал за профессором.       Боунс вздохнул и перевел взгляд на открытое окно, манящее теплым весенним ветром и разговорами кадетов, ходящих под окнами: кто-то смеялся, кто-то шел в кафетерий, а кто-то готовился к занятиям на свежем воздухе, наслаждаясь долгожданным теплом.       Леонард отвлекся от созерцания, сощурившись от солнечного луча, ослепившего его на пару секунд, и отвернулся, тут же сталкиваясь взглядом с небесной голубизной глаз Кирка. Джим сверкнул улыбкой и вернулся к унылой лекции по астрономии.       МакКой, сделав усилие над собой, заставил себя прислушаться к тому, что говорил профессор, но мысли его надолго не задержались на звёздах, парсеках и термоядерных реакциях.       Сознание будто сделалось мягким и вязким как мед, тонуло в запахе молодой травы и сладкого ветра, в тепле солнечных лучей, а может это была макушка Кирка?       Леонард сам не заметил, как заснул и проснулся от того, что Джим ерошил ему волосы на затылке. — Доброе утро, спящая красавица!       Боунс заторможенно моргнул, окончательно просыпаясь, и огляделся — аудитория опустела. — Я дам тебе свою лекцию, так что не переживай, — хмыкнул Кирк, продолжая ерошить чужие волосы, нагретые солнцем. — Пойдем на улицу. У нас окно, так что ты сможешь ещё поспать, пока я буду готовиться. — Ночью посплю, — буркнул МакКой, — если ты, конечно, все лекции дописал. А даже если и нет, я в этом больше не участвую! Черт возьми, Джим, мне надо проспать часов двадцать, чтобы отсидеть пару астрономии! — Ладно тебе, не ворчи! — Кирк поднялся с места и протянул руку Леонарду. — Пойдем-пойдем, угощу тогда тебя обедом, чтобы искупить вину!       Боунс фыркнул и ухватился за протянутую руку. — Даже и не думай, что откупишься от меня одним обедом!