Извращённые

      Как бы стыдно не было признавать, но, да, Изуку нравилось, когда его трахали. Жестко, с принуждением, выкручивая руки за спиной до боли. Ему нравилось, когда на его теле появлялись укусы и засосы, которые наливались бордово-кровавым цветом. Ему нравилось, как его били по заднице, втрахивая в постель, душили до посинения. Черт возьми, да! Мидория закатывал глаза от удовольствия, они наполнялись слезами, а на следующий день становились такими красными и опухшими, будто он всю ночь провёл в истерике. Ему до одури нравилось чувствовать в себе сразу два члена, сжимать их, вгоняя глубже. К своим двадцати, он признал, что был законченным извращенцем.       Когда это только началось, он был ещё совсем юн и невинен. Все их «игры» были наполнены нежностью, мягкими прикосновениями, чувственными поцелуями и долгой, приятной, даже приторной, растяжкой. А до этого он и вовсе встречался лишь с одним из его нынешних парней.       Тогда, тёплым весенним вечером, Мидория признался Шото, что тот ему нравился. Нравился, как в ванильных фильмах для девочек-подростков от Диснея. Чистейшая невинная влюбленность. Какое же счастье испытал Изуку, когда узнал, что его чувства были взаимны.       Он и Тодороки ходили на свидания, скрываясь от назойливых одноклассников в самых дальних от общаги районах. Они кушали мороженое, гуляли по набережной, держались за руки и целовались, но только в щечку, иногда позволяя себе соприкоснуться губами. Тогда этого было достаточно.       Шли месяцы. Наступило лето и Тодороки предложил Мидории приехать к нему на ночевку, заранее договорившись с семьей об их «неожиданном» отъезде. В комнате Шото атмосфера была наполнена романтикой - свечи, цветы, красивое постельное белье. Он уложил Изуку на кровать, расцеловывая его шею, и мягко касался тела. Длинная прелюдия, смущенные взгляды и неуверенные движения - первая близость, все-таки. Первый раз в жизни Изуку испытал оргазм рядом с другим человеком. «Я л-люблю тебя, Ш-шото!».       Вскрик, перемешанный с пошлыми хлопками кожи о кожу, сбитое дыхание и такое приятное «я тоже» в ответ.       Все лето пара проводила вместе. Иногда, Мидория открывал для себя что-то новое в ощущениях, когда Шото мог нечаянно слишком сильно прикусить его ключицу или сжать бёдра широкими ладонями до появления красных пятен. Жаль, что дальше этого они не заходили ещё очень долго.       Начался учебный год. Слухи об их отношениях поползли по всей академии, но подтверждения никогда не получали. Парни предпочитали оставаться в тени. Только вот не от всех им удалось скрыться. Пара красных с явно читаемым раздражением глаз внимательно следила за ними. А совершенно не подозревающие этого Тодороки и Мидория продолжали страстно целоваться в самых укромных уголках академии.       Кацуки поймал их с поличным, на самом горяченьком. Он просто подкрался сзади и, опершись о стену, к которой был прижат Изуку, ухмыльнулся. «Попались, извращенцы».       Сначала Бакуго успокоил парочку и сказал, что будет молчать. А после как-то все само собой пришло к тому, что Изуку и Кацуки стали больше проводить время вместе. Шото ревновал, но отпускал своего парня гулять с другим. По-дружески ведь... да?       Вот только Кацуки так не считал. Дружба с Мидорией радовала его давно, как он думал, остывшее к этому плаксе сердце, но этого было недостаточно. Он все больше позволял себе касаться Изуку, прижимать к себе в тесном вагоне метро и наличие Тодороки его вовсе не смущало.       В один из самых обычных вечеров он пришёл к Мидории в комнату и выпалил агрессивное «ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ!». Как все дошло до того, что через полчаса Изуку скакал на члене своего друга детства, он тоже не понял. Но в тот момент Мидория осознал четко и ясно - он не сможет выбрать кого-то одного. Ему нравятся оба.       Уже тогда Мидория знал, что через месяц, наполненный постоянным сексом то с Бакуго, то с Тодороки, он соберёт этих двух в своей комнате и постыдно признаётся в любви к обоим. Признается, что не может выбрать. Признается, что хочет быть сразу с двумя. И что он чертовски любит члены, чтоб его!       На его удивление, Тодороки согласится делить его с Бакуго, а Бакуго согласится с Тодороки.       Сначала, кроме ревности, они ничего не добиваются. Первые два месяца отношений Шото и Кацуки составляют график проведения времени с Мидорией и собачатся, потому что у кого-то получается на час больше, чем у другого. Но потом пройдёт время и все поменяется. Они пробуют привыкнуть друг к другу. Ради Изуку. Они занимаются сексом все вместе. Ради Изуку. Они ходят на свидания без Изуку - ради Изуку. А потом признаются, что любят друг друга. Но не только ради Изуку.       Проходит год с начала отношений Шото и Мидории. Все трое открывают для себя новые стороны в сексе. Бакуго любит грубость в сторону пассива, а сам обожает, когда ему выкручивают соски и целуют в губы. Тодороки любит делать минет, заглатывая так профессионально, словно самая лучшая проститутка в городе. Ему нравится принимать в себя член Кацуки, когда он сам входит в Мидорию. А Мидория любит, когда его ебут - не просто нежно трахают, а натурально ебут. И каждый раз он просит все жёстче, все сильнее. Насаживается на член с таким остервенением, будто от этого зависит вся его жизнь.       Однажды от злости Кацуки придушивает Изуку, вбиваясь в него с яростью - «ПОНРАВИЛОСЬ, КАК С ТОБОЙ КРУГЛОЛИЦАЯ ФЛИРТОВАЛА, ДА?!» - и Мидорию уносит в ту же секунду. Он кончает с хрипом, выдавливая из горла стон, пытается схватить немного воздуха, но только беспомощно закатывает глаза. Тодороки, не успевший даже присоединиться, лишь ошарашено смотрит. Оба парня ставят мысленную галочку на пунктик с удушением и коварно улыбаются, наблюдая за подрагивающим на постели тельцем.       И дальше - только больше. Список кинков юного Мидории пополнялся постоянно. Секс в общественном месте? Есть. Кроссдрессинг? Есть. Оттягивание оргазма? Да! Наказания? Ещё как! Сексуальные игры, а точнее, их количество, этих троих росли в геометрической прогрессии.       Вот им по двадцать. Учеба в академии закончена. Троица не скрывает своих отношений от одноклассников уже год. Они живут вместе, геройствуют, ужинают за одним столом, проводят тёплые вечера втроём. Сладко целуются и обнимаются днём, а ночью страстно отдаются друг другу в постели.       Бакуго делает первый шаг и дарит своим парням кольца, вставая на одно колено и выглядя совершенно по-тупому с двумя бархатными коробочками. Мидория пищит от радости, тут же принимая предложение, а Тодороки сдержано улыбается и шепчет «да». Кацуки с облегчением выдыхает, стискивая в объятьях зелёное плачущее чудо, смотрит с нежностью на Шото, который смахивает одинокую слезинку на щеке Бакуго, а после целует в это же место.       Естественно, свадьбу они не устраивают - втроём заключить брак невозможно. К тому же, «НАХЕРА НАМ ТРАТИТЬСЯ НА БЕСПОЛЕЗНУЮ ХЕРНЮ И РЕСТОРАНЫ?!», как сказал Кацуки.       Ведь простых колец на пальцах и поздравлений от самых близких людей достаточно. Зачем вся эта напыщенность, когда они просто могут быть рядом друг с другом? Пока они могут наслаждаться друг другом в темной спальне, им ничего более не нужно.       А Изуку все-таки тот ещё извращенец.