Feather and Pink Chemise

      

Многие спрашивают, когда я наконец сниму фильм с реальными персонажами. Но что такое реальность? Тим Бертон

Run Boy Run - Woodkid — Долго же вы там сидели! — жалобно протянул чей-то голос. Он принадлежал не ангелу и уж тем более не святому Петру. Он принадлежал Пак Чимину! Стоянка у клиники Полдень Упав с третьего этажа, я приземлился на крышу старого помятого «Доджа», припаркованного прямо под окнами Ким Сокджина. Я лежал, запутавшись в шторе. У меня саднило бок, болели колено, шея и щиколотка, но я не умер. — Не хочу торопить, но, если мы срочно не слиняем, они все-таки наденут на вас смирительную рубашку. Очевидно, он порылся в моих вещах: на нём была чёрная водолазка,которая была заправлена в чёрные джинсы и кожанка. — Ну что? Долго будете лежать? — снова спросил он, тряхнув у меня перед носом ключами с брелоком «Бугатти». — Ах, вот кто их стащил! — сказал я, слезая с крыши «Доджа». — Да. Кому надо сказать «спасибо»? Звучит неправдоподобно, но при падении я лишь слегка ушибся, однако, встав на землю, вскрикнул от боли: я вывихнул ногу и с трудом мог ходить. — Он здесь! Хосок выскочил на стоянку и отправил за мной в погоню трех крепких санитаров, больше напоминавших регбистов в белых халатах. Чимин уже сидел за рулем. Я рухнул рядом с ним на пассажирское сиденье. Но едва он направился к выезду со стоянки, как автоматический шлагбаум опустился. Не теряя времени на размышления, он резко развернул машину. — Попробуем прорваться через задние ворота. — Юнги, вернись! — взмолилась Сельги, когда мы промчались мимо неё. Три колосса попытались преградить нам путь, но Чимин, явно наслаждавшийся гонкой, переключил скорость и поехал еще быстрее. — Признайтесь, что рады меня видеть! — торжествующе сказал он. В этот момент машина разнесла в щепки шлагбаум задних ворот, и мы вырвались на свободу. — Куда теперь? — спросил я, обеими руками вцепившись в ремень безопасности. Сидевший за рулем Чимин, кажется, вообразил себя Вин Дизелем:то резко тормозил, то так же внезапно разгонялся, то на дикой скорости выделывал невероятные виражи. — Это не машина, а ракета! — только и ответил он. Я сидел, откинув голову на спинку кресла, и чувствовал себя, как в самолете во время взлета. Чимин переключал скорости, очевидно получая от этого огромное удовольствие. — По-моему, она слишком шумит. — Шумит?! Вы шутите? Да со звуком этого мотора никакой Моцарт не сравнится! Поскольку Чимин пропустил мимо ушей мое замечание, я раздраженно повторил вопрос: — Куда мы едем? — В Пусан. — Что? — Я сложил ваши вещи и туалетные принадлежности. — У вас не все дома! Какой, черт возьми, Пусан? Все это мне не нравилось. Я попросил Чимина высадить меня у первой же клиники, чтобы показать врачу покалеченную ногу, но он и бровью не повел. — Остановись, — приказал я, хватая его за руку. — Больно! — Немедленно остановись! Он резко затормозил, слегка выехав на обочину. Машину чуть не занесло, но потом она выровнялась и замерла в облаке пыли. -Мы чуть не умерили! И с каких это пор вы со мной на «ты»!-кричит Чимин во всё горло. -Да мне насрать!О каком чёртовом Пусане ты говоришь?! Юнги вышел с машины, немного похрамывая. Его красные щеки и уши говорили о том, что он непомерно зол. Ладонь образовалась в кулак. Чимин вышел следом за Юнги, ожидая действий. -Отдай ключи, я поеду домой.-Юнги протянул руку чтобы получить ожидаемое, но в ответ Чимин лишь фыркнул. -И не подумаю. Ты забыл? Мы только что убежали от здоровых «медведей» с специальной белой рубашкой для психов. Тебя могут затащить в психбольницу. Юнги тяжело выдохнул. В его голове мелькали мысли, стоит ли верить этому чудаковатому парню из книги. -И что ты предлагаешь?Поехать в на другой конец Кореи? И что же дальше? -А дальше новое начало. Новая строка в твоём будущем романе. Я помогу тебе с книгой: открою глаза, попробую внедрить в твою глупую головушку, что расставание с девушкой, как бы ты ее там не любил, не конец. Вдохновение- это то, что окружает тебя. Твоё внутренне состояние. А пока оно немного угасло, мы его пробудим. Юнги смотрел на Чимина не отрывая глаз. И всё-таки этот парень странный. Наивный и полон сил, как и в романе. Считает, что сможет пробудить в таком парне, как Юнги вдохновение, когда оно давно уже покинуло его. Вдохновение поэта не уснуло- оно просто умерло. Может ли он назвать теперь себя «поэтом»? Так ли это? Скорее нет, чем да. Довериться ли этому «чудаковатому парню из книги»? -Делай что хочешь,- Юнги сел обратно в машину и отвернулся в сторону окна,- Но я предупреждаю, у тебя ничего не выйдет.