Постарайся понять

- Джошуа, - обратился Керкпатрик к сыну. Юноша настолько был увлечен компьютерной игрой, что даже не обратил внимания на вошедшего в его комнату отца. – Джош, - повторил директор, положив руку на плечо сыну. Джошуа дернулся от неожиданности и на мгновение оторвался от монитора. Этого было достаточно, чтобы зомби, от которых парень так тщательно отбивался, окружили его. - Пап! Ты меня напугал, - он несколько разочаровано посмотрел на монитор, где мертвецы уничтожали его героя. Керкпатрик покачал головой: он никак не понимал увлечений сына видео-играми. - Оливия сказала, что ты хотел со мной что-то обсудить. Джош удивленно посмотрел на отца: ему потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что он имеет в виду. - М-м-м… Да, хотел… - неуверенно начала он. – Только обещай, что выслушаешь меня, а не начнешь сразу ругаться. - Что ты на этот раз натворил? – Джон опустился на стул рядом с сыном и устало потер лицо, мысленно перебирая в какую историю мог вляпаться сын. - Ничего, - слова парня явно не убедили директора Галактической школы. – В смысле я реально ничего не сделал. Это вообще не то, что ты думаешь, - Джош прервался, чтобы поставить игру на паузу. – Помнишь, ты говорил мне о нападениях? Еще до того, как напали на Йо. В тот день, когда я поздно вернулся, я столкнулся с какими-то парнями. Ну по крайней мере мне тогда показалось, что это парни, - Джош быстро взглянул на отца, чтобы убедиться, что он слушает. – Они тогда напали на меня, и мы подрались. Они были чертовски сильные на удивление. Прости, просто сильные, - извинился парень, уловив, что отец явно не очень рад использованной лексике. – У них еще глаза были странные, не как у людей: светились что ли, и цвет был странный. В словах Джоша не было ничего подозрительного, кроме необычного цвета глаз. Хотя сейчас можно сымитировать любой цвет глаз. Может мальчишки просто хулиганили. - Ты уверен, что это были не какие-нибудь флуоресцентные линзы? – уточнил Джон. Парень нахмурился, пытаясь вспомнить подробности той драки. - Не похоже… - неуверенно ответил Джош. – Они в целом странные были. Мне кажется, что у них в принципе все тело было закрыто одеждой, только область вокруг глаз открыта была. - Сколько их было? - Трое. Ростом чуть выше меня. Одеты в черные толстовки с капюшонами, - сообщил парень, тем самым избавляя отца от дальнейших расспросов. - Хорошо, я приму это к сведению, - Джош облегченно выдохнул. Он ожидал, что отец будет «рвать и метать», но его опасения, как оказалось, были напрасны. – Только объясни мне, пожалуйста, почему ты мне не сказал об этом сразу. Прошло уже почти 2 дня. - Я тогда был уставшим, и до меня не сразу дошло, что ты мне сказал, - Керкпатрик младший прекрасно понимал, насколько глупо звучат его слова. Чтобы хоть как-то скрыть смущение, он отвернулся к компьютеру и запустил игру. - Джошуа, нельзя быть таким безответственным. Тебе уже семнадцать, пора взрослеть. Твои оценки оставляют желать лучшего, а у тебя осталось всего два года до окончания. Не будь я директором, ты бы уже давно вылетел из школы за свои выходки. - Ты мне это говоришь почти каждый день, - лениво протянул парень. – Что я могу поделать, если мне не интересно?.. *** Джон сидел в своем кабинете и внимательно перечитывал распечатки писем, которые ему передала Оливия. Он пытался сложить единую картину произошедшего и найти человека, разрушившего его семью. Первое письмо... Оливия получила его еще до их свадьбы. Неизвестный просил ее отказаться от своего решения, пока еще не поздно. Свои просьбы он аргументировал тем, что Джон якобы являлся не тем человеком, за которого себя выдает, и Оливия явно заслуживает лучшего. Далее шли письма примерно одинакового содержания, суть которых содержалась в так называемом "разоблачении" Джона Керкпатрика. Неизвестный пытался показать его с другой стороны, уговаривал бросить его. Потом письма на некоторое время прекратились. Следующее пришло лишь после рождения Джоша. "Доброжелатель", а именно так он себя называл, просил, как можно скорее забрать ребенка и уехать куда-нибудь подальше. Постепенно просьбы стали превращаться в угрозы, к письмам добавились иллюстрации того, что может произойти. Джон развернул очередное письмо. Перед его глазами замелькали буквы: черные строчки, словно коршун, кружили по бумаге. "Дорогая Оливия, И снова я пишу тебе, желая избавить от ужасной участи. Ты пренебрегала моими предыдущими попытками, но терпеть я это более не намерен. Я хочу напомнить, что я обладаю достаточной силой, чтобы претворить свои обещания в жизнь. Ты должна покинуть своего мужа, иначе мне придется применить силу в отношении твоего сына, и поверь мне, если я захочу, я смогу его убить. Думаю, что ваша семья будет тяжело переживать потерю долгожданного ребенка. Надеюсь, что это заставит тебя задуматься. Возможно, тебе будет трудно сделать первый шаг, но красивые слова твоего мужа не должны тебя останавливать. Такие люди, как он, не достойны быть счастливыми. С любовью, Доброжелатель". Датировано 16 сентября 2036 года. Джон еще раз посмотрел на дату: совпадение или нет, но буквально неделей позже в их доме воспламенилась проводка. Пожара не было, но дыма было много. Оливия тогда, как будто, с цепи сорвалась: сказала, что не хочет жить в доме со старой проводкой, и потребовала переехать. Сейчас, вспоминая реакцию бывшей жены, Керкпатрик задумался был ли связан тот инцидент с письмом, или это было просто совпадение. В любом случае, теперь важно было понять, кому он когда-то перешел дорогу. И, вероятнее всего, этот человек знал Джона лично. Керкпатрик взял стопку писем и начал пересматривать их, желая найти какую-либо зацепку. "Это не то... не то..." - с такими мыслями Джон перелистывал листок за листком. "Любимая". Краем глаза замеченное слово. Совпадение? Вряд ли. Керкпатрик отложил письмо и продолжил поиски, тщательно всматриваясь в каждое слово, желая найти в нем подтекст. "С любовью". "Дорогая моя". "Не достойна его". Джон оторвался от чтения писем, теперь он ясно видел происходящее. Неизвестный любил Оливию и желал разлучить ее с мужем. Керкпатрик откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Распутывать загадки прошлого его слегка утомляло, но, если он хотел жить спокойно, то должен был решить накопившиеся проблемы.