Настоящие сказки братьев Гримм

Окутанная ароматным паром кружка горячего кофе уже дожидалась Антона. Уровень кофеина в крови был выше некуда, но парень всегда считал, что бесконечность — не предел. Шастун облокотился на столешницу и немного задумался, поэтому очнулся только тогда, когда кофеварка начала нетерпеливо пиликать. Время 7 утра, мне нужно как-то функционировать, — мысленно оправдался перед собой же Шаст и взял кружку с пахнущим какими-то химикатами напитком. Парень уже отошел от кошмара и сейчас старался разобраться в беспорядочных записях детектива, которые тот собирал на доске с уликами. Их там было предостаточно, что свидетельствовало о профессионализме Попова. Он тщательно проверял любую версию, к которой его приводили даже самые косвенные улики. Так на доске висели досье многих историков, которые каким-либо образом исследовали литературу того века. Арсений старался отработать версию с фанатиком, но, по всей видимости, это был очередной тупик. В общем, Антон был одновременно восхищен проделанной работой и поражен тем, в каком киселе находились мысли и записи этого человека. Он их что, бухим составлял? Ничего же, сука, не понятно. Будто два разных человека работали. Поэтому Антон и решил сходить на кухню за чашкой кофе какого-то дешевого сорта из Ашана. Так сказать, привести мысли в порядок и попить. Что было, кстати, непросто, потому что Шастун минут пять искал саму комнату, а потом еще столько же чистую ложку, чтобы размешать сахар. Питаются они ими, что ли? Что ж такое, ладно, живы будем, русские не сдаются, бог с нами и все в таком дух… — Сука! — скорее от неожиданности, чем от боли выкрикнул парень. В очередной раз разгибаясь, Антон все-таки ударился головой об одну из распахнутых дверок кухонных шкафчиков. Тогда-то ему в глаза и бросился целый лоток с чайными ложками, спокойно расположившийся на столешнице. Так держать, Шастун, сам Шерлок Холмс бы позавидовал. Парень положил ложку в кофе и взял в руки кружку, согревая немного замерзшие руки, так как в отделении все еще не включили отопление. Государственное заведение, — хмыкнул про себя Антон. А после он побрел по коридору обратно, к тому, что занимало все его мысли последние часа два.

***

Арсений открыл глаза. Точнее, постарался это сделать. Отсутствие нормального сна и тяжелая работа делали свое дело. Но когда мужчина попытался встать, ему захотелось закрыть глаза навсегда. Все тело ломило, что было неудивительно, учитывая местоположение его отдыха, и какие-либо передвижения грозили мужчине жуткой болью. В таком положении детектива нашел Антон, вернувшийся с кухни. — Доброе утро, Арс, — парень хихикнул. — Для кого как, суууука, — взвыл мужчина. Антон случайно задел слишком длинной ногой стол, за которым сидел Попов, от чего того тоже сильно качнуло. — Прости, прости, вот, хочешь кофе? — парень сочувствовал Арсению и прекрасно понимал, что тот не от хорошей жизни спит за столом в полицейском участке. Он довольно много работает и заслуживает отдыха, но, видимо, Арс из тех людей, которым необходимо довести дело до конца. Мужчина благодарно взглянул в зеленые глаза стажёра и принял из его рук напиток. Кофе он в последнее время пил литрами, но все также любил этот насыщенный вкус. Периодически мне кажется, что продать душу за чашку капучино — не худший исход. — Благодарю, — Попов отпил из кружки. — А ты чего, собственно, подскочил так рано? — Пытался разобраться в том, что ты тут понаприклеивал. Систематизация, не слышал? — недовольно пробурчал в ответ Антон. — И что же это? — с беззлобной усмешкой спросил Арс. — В словаре посмотри. В общем, я попытался рассортировать надписи так, чтобы они относились каждая к своему делу, но так всего и не понял. Не расскажешь поподробнее? Арсений, болезненно поморщившись, встал из-за стола и подошел к обновленной доске с уликами. Теперь там, вместо беспорядочных бумажек, колонками висели записи. Каждая относилась к определенному убийству. На другой части доски расположились все рассортированные версии, которые отрабатывал Попов. Сколько же он времени угробил, чтобы во всем здесь разобраться? Под фотографиями жертв висели записки с цитатами, которые убийца подкидывал им вместе с трупами. — Я не разобрался, что к чему относится, у тебя нет обстоятельств убийств на доске, может ты их убрал куда-то? — Да, я решил полностью их сам перебрать, поэтому они у меня на столе, — парни синхронно обернулись к рабочему месту Попова. Стол буквально был завален всем. От пустых чашек из-под кофе до стержней старых ручек, — Где-то. — Я бы сказал, что нужно держать рабочее место в порядке и все такое, если бы мой стол не выглядел точно также. — Легко отозвался Антон. И не соврал, убраться в своей съемной квартире определенно стоило. Арсений фыркнул и подошел к столу, попытавшись глазами отыскать нужные материалы. Так, это отчеты по действиям криминалистов, это списки возможных незарегистрированных детей, это обертки от конфет, а они тут что делают? Серега, сука такая, потом заставлю убираться. Ладно, о, вот они. Арсений извлек из-под других листков стопку стандартных желтых папок. Их было всего восемь, включая крайнее убийство. Каждая папка была уже вдоль и поперек исследована мужчиной, но ничего стоящего он пока не нашел. Антон в это время продолжил рассматривать доску с уликами, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. Разумеется, парень старался не подавать виду, что он чувствует, но все равно боялся, что Арсений заметит. А ему не хотелось показаться слабым в глазах нового коллеги. Но Арс, все же, заметил. Заметил, что лицо стажёра слегка опухло от слез, что давно залегшие круги под глазами расцвели новыми красками. Однако как помочь парню, он не знал, и оттого не стал к нему лезть. И вообще, мало ли что могло еще произойти, может это никак и не связано ни со мной, ни с делом. Тогда ситуация станет совсем странной. Антон не маленький мальчик, он разберется, правда же? Мужчина протянул стопку папок Шасту. — Здесь вся информация, которую нам удалось получить. Если честно, ее не густо. Посмотри, может, ты свежим взглядом и найдешь что-то полезное, — Попов потянулся, стараясь размять мышцы. — А мне нужно съездить и подать документы на твое оформление, к сожалению, я там нужен вживую. Арсения вообще не прельщала мысль о том, что придется подписывать кучу официальных документов и носиться с ними по разным кабинетам огромного государственного заведения. Но поделать ничего не мог, поэтому решил смириться с неизбежностью бюрократии. Парень уже начал листать дела. Несмотря на все, что с ним происходило, он обожал свою специальность. Антону искренне хотелось помочь найти убийцу, поэтому в планах на ближайший день у него было немного сна и тщательное изучение каждой папки, которые так любезно ему предоставил Арсений. — А я тебе там понадоблюсь? — решил уточнить Антон. Он вспомнил, как оформлял документы на зачисление, и помотал головой, отгоняя эти воспоминания. Вечные кабинеты, новые бумажки и подписи, жуткая кипа бумажек и толпа таких же абитуриентов. Одним словом — ужас. — Сейчас нет, а вот когда будем забирать документы на тебя — да. Поэтому можешь поехать домой и отдохнуть, ты итак много для нас сделал, для первого-то дня работы. Антон тут же оживился. Конечно, он не собирался отдыхать, когда в руках были такие заманчивые материалы, требующие тщательного анализа. — И, я надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен видеть эти записи и вообще знать, что ты их домой увез. Запрещено, сам понимаешь, — на всякий случай предупредил Арсений, надевая все то же черное пальто. Арсений не мог объяснить, почему отпускал почти незнакомого человека с важными материалами по делу. Не то, чтобы у него не было копий, но все же. Будто события, произошедшие за эти сутки показали, что Антон заслуживает уважения и хоть немного доверия. Попов видел, с каким рвением парень хотел помочь, хотел быть полезным? Шаст кивнул, взял свои немногочисленные вещи и поспешил на остановку, все-таки автобусы ходили нечасто. А Арсений провожал парня взглядом и гадал, что же им движет.

***

По приходе домой Антон, честное слово, хотел сразу же сесть за дела, которые ему передал Арсений, но усталость взяла свое. Поэтому, не дойдя до спальни, парень так и отключился в уличной одежде на диване в гостиной. Проснувшись уже под вечер, он понял, что проспал все что только мог и злился на себя. Однако, решив, что делу этим не поможешь, он обулся и пошел в магазин за сигаретами, ибо старая пачка уже почти кончилась. Даже как-то слишком быстро. — подумал про себя парень. Круглосуточный супермаркет у дома встретил Антона приятным теплом и запахом каких-то овощей. Они всегда стояли на входе в отдельных лотках, сразу бросаясь в глаза покупателям. Так поздно здесь обычно была куча народу, которые старались успеть закупиться алкоголем до одиннадцати вечера. Парень подошел к полке с макаронами. Съемная квартира в наше время — удовольствие не из дешевых, поэтому денег только на них и хватало. Хотя сегодня все было немного иначе. А у меня вообще есть на это деньги? Я не хочу выбирать между сигаретами и макаронами, слишком трудно. Антон похлопал себя по карманам, чтобы извлечь из одного кошелек. Это же шутка? Мне и правда придется выбирать, докатились, Тох. Итак, сегодня ты либо поешь, либо покуришь. Ну пиздец, может, хоть на доширак хватит? Антон поспешно подбежал к стойке с ролтоном и дошираком, по дороге сшибая длинными руками пачку попкорна. Хватит, но тогда завтра ты поедешь в отделение на метро, охуеть, спасибо, папаша. Антон был все-таки человеком разумным. Он же дожил как-то до своих двадцати двух. Поэтому он купил пачку самых дешевых сигарет и коробок спичек. Ну, а что, я же все равно когда-нибудь умру, не правда ли. Шаст глянул на электронные часы, висевшие над входом в магазин. Было уже 9 вечера, на улице было на удивление тепло, поэтому парень побрел в парк, чтобы окончательно не прокурить квартиру. С собой у него был рюкзак, в который Антон перед выходом кинул термос с горячим чаем и папки с делами. Парк около дома Антона на 90 процентов состоял из неосвещенного леса. Однако соваться туда было себе дороже, особой ловкостью он явно не отличался, а потому легко мог навернуться. Парень направился к лавочке, находившейся недалеко от входа в парк. Почистив ее от небольшого количества опавшей листвы, Антон сел, скрестив длинные ноги, и, наконец, закурил. Мимо проходили редкие прохожие, прогуливались парочки, и даже пару раз пробегали спортсмены. Когда сигарета была докурена, бычок отправился на дно мусорки, а Антон выудил со дна рюкзака первую папку. Окинув беглым взглядом слегка потрепанную обложку, парень открыл первую страницу. С нее на Антона взирал фоторобот мужчины средних лет. У него были черные, слегка кудрявые волосы, карие глаза, усы. В общем, совершенно ничего примечательного. В графе ФИО стоял прочерк, что было ожидаемо. Странно, почему не сфотографировали, а составили фоторобот. Хотя, сейчас узнаем. Там же скрепкой были прикреплены фотографии с места преступления. Убедившись, что рядом нет людей, Антон принялся их рассматривать. На них в, видимо, остатках костра лежал мужчина с рисунка. Стало понятно, почему к делу не прикрепили фотографию лица. Фотографировать было попросту нечего. Представьте клишированного утопленника из голливудского ужастика. Это был именно он. Тело, как таковое, даже не было целиком представлено на фотографии. Оно прошло множество этапов. Сначала труп плавает, пока из легких полностью не выйдет воздух. А затем опускается на дно. Однако если вода достаточно теплая, чтобы бактерии размножались, в теле накапливаются газы, и оно снова всплывает. А после от трупа начинают отделяться части, начиная с пальцев и заканчивая торсом. На фотографии было видно, что труп вылавливали по частям. Руки были отдельно, некоторых пальцев не хватало. Лицо, которое предстало перед Антоном крупным планом на второй фотографии, было обезображено. Одного глазного яблока не хватало, видимо, его выклевали птицы. Ткани разбухли, хрящ носа сгнил и ввалился внутрь черепа. Словом, было непонятно, как криминалисты вообще смогли составить фоторобот. Ниже был приведен небольшой комментарий. «Мужчина, примерно лет 30-40. Найден ниже по течению реки Мойка. Судя по степени разложения, пробыл в воде от трех недель до месяца. Предположительно, в животе до были зашиты камни.» На полях ровным почерком значилось: «Волк и семеро козлят. Видимо, когда живот сгнил, камни вывалились, и мужчина всплыл.» Даже почерк у него идеальный, — зачем-то подметил про себя Антон. Конечно, он знал эту сказку. Антон читал как адаптации, так и все оригинальные произведения. Он вообще очень любил читать, как и убийца, судя по всему. Если бы не тот факт, что это убийства, я бы даже восхитился таким своеобразным искусством, — подумал про себя Шаст, — детали тонко продуманы, это вам не детские адаптации того же Шарля Перро. Антону было некуда торопиться, поэтому, приметив недалеко от себя небольшую беседку, он перенес вещи туда. Было проще раскладывать фотографии и изучать дела за столом, нежели на лавочке. Следующая папка также встретила Антона фотороботом пожилой женщины. На изображении она выглядела как типичная продавщица из продуктового. Мышиные редкие волосы, осунувшееся лицо, глубокие борозды морщин. В общем, ничего примечательного. Дальше парень вновь приступил к исследованию фотографий. На сей раз, обошлось без утопленников. Хотя, приятного все равно оказалось мало. Теперь на парня с фотографии смотрело тело, больше похожее на кусок угля. Плотный слой сажи покрывал почти все участки кожи, кроме нескольких участков на пальцах. Это странно, почему не обгорели только кончики пальцев? Глазные яблоки лопнули и вытекли, так бывает при высокой температуре горения. Словом, от тела почти ничего не осталось. Антон опять обратился к комментариям детектива. «Женщина, лет 50-60. Предположительно сожжена в огромной печи? Не обгорели только кончики пальцев! Недостаточный участок для снятия отпечатков. Гензель и Гретель». Антон аккуратно выложил фотографии в ряд над предыдущим делом. Помимо общей линии, связанной с убийством из сказок, проследить общий почерк было трудно, но возможно. Объединял их, как и говорил Попов, небольшой шрам на бедре в виде буквы «Г». Что еще, что еще. Антон нетерпеливо распахнул следующую папку. Девушка, молодая, даже скорее ребенок. На вид ей можно было дать лет 17-19. Довольно красивая, если мыслить в стандартных рамках. Большие глаза, аккуратные черты лица. На фотографиях она лежала в кровати. Можно было бы даже подумать, что она просто уснула. Однако это было не так. В отчетах от токсикологов было указано, что в крови найдено очень мощное снотворное. А также, сексуальный контакт. Это похоже на. «Спящая красавица. Девушка спала, убийца ее изнасиловал. Образцы биологического материала отправлены на экспертизу, но это ничего не дало. Пальцы обрублены, отпечатков нет.» — Черт, — вспылил Антон. Нет, он прекрасно понимал, что не зря полиция так замучалась с этим делом, но он надеялся найти хоть что-то. Любую зацепку. Парень нервно закурил сигарету, казалось, если хорошенько прислушаться, можно было услышать, как крутятся шестеренки в его голове. Что-то не так, что-то определенно не так, как должно быть. Это ощущение никак не хотело покидать парня. Антон продолжил напряженно рассматривать снимки.

***

После того, как Антон уехал домой, Арсений, как и собирался, поехал оформлять документы. Правда, сначала решил заскочить все в ту же кофейню по дороге. Приятный кофейный аромат, знакомый интерьер. В общем, все как всегда. Арс устало потирал переносицу, он сильно вымотался за последние сутки. Хотя, ему было не привыкать. Думать Арсений мог лишь про ход дела. Он все время размышлял над тем, за что же ему ухватиться. И что-то не давало ему покоя. В этот момент из двери для персонала вышла молодая девушка в фирменном фартуке. У нее были волосы холодного оттенка блонд, завязанные в строгий хвост. Взгляд серых глаз задержался на Арсении чуть дольше, чем обычно. Показалось? А где же Маринка? Сегодня как раз ее смена. Уволилась, что ли. Но Попов не стал заострять на этом внимания и решил заказать уже свой кофе. — Будьте добры, латте, 400 миллилитров, — немного осипшим голосом попросил Арсений. — Оплата наличными или картой? — уточнила бариста. Голос очень подходил ее внешности, такой же спокойный со стальными оттенками. — Картой. — Ваш заказ скоро будет готов, ожидайте, — и снова этот взгляд. Аж мурашки по коже, блин. Но девушка уже отошла к кофемашине, а после, отдав детективу стакан с напитком, удалилась в подсобку. День только начался, а я уже что-то заебался, — подумал про себя Попов, садясь в машину. Внутренние органы просили о пощаде, но работа ждать не будет, к сожалению. Мужчина завел машину и отъехал с парковки у кофейни, впереди был трудный день. Хотелось бы сказать, что мужчина не отчаивался, но он и правда был на грани. Ему нужна была помощь, но Арс, конечно же, продолжал надеяться на себя.

***

День подходил к концу, в глазах у Попова уже плыло от бумажек, печатей, подписей, кабинетов. Это заняло намного больше времени, чем я надеялся. Интересно, чем занят Антон? Наконец, Арсений добрался до дома. Но тот встретил его лишь тишиной и пустотой. В холодильнике сдохли последние мыши, но идти в магазин сил не было. Однако ложиться детектив и не думал. Он сразу же сел за письменный стол и достал копии всех дел, каждая папка была полна его заметок. Арсений никогда и не переставал работать, даже снилось ему расследование. Он в очередной раз принялся изучать каждое дело. Вот Золушка, вот Красная шапочка, Гензель и Гретель, Спящая красавица. Закономерность на лицо. Этот убийца расчетливый и аккуратный. Склад ума настоящего гения. И психа. — Не понимаю, что-то же должно быть, всегда что-то есть. Таких сложно поймать, но они любят играть на публику. Он должен был совершить ошибку, не мог не совершить. Сейчас оба парня сидели и рассматривали дела, оба были потеряны, но судьба привела каждого сюда. Привела на шахматную доску, и ходов было совсем немного. — Хороший шахматист всегда мыслит на десять ходов вперед, — вспомнил поговорку Арсений. — А отличный, на один, — закончил Антон. Я понял. Осознание настигло обоих. Убийца был отличным, великолепным игроком. И не один игрок не допустит, чтобы в его партию вмешивались. Каждое убийство совершено в ночь с четверга на пятницу. Как я мог не заметить раньше. Каждое, кроме одного. Арсений схватил ключи от машины и помчался в участок, медлить было нельзя. Антон, роняя совсем новую зажигалку уже бежал в сторону метро. Появился подражатель.