Настоящие сказки братьев Гримм

Деньги у Антона кончились, поэтому первое время он просто бежал вдоль трассы. Он отчаянно пытался поймать попутку, но мимо проезжало слишком мало машин, и ни одна из них не останавливалась. В конце концов парень опустился на асфальт без сил и поджал колени к груди. Он был готов плакать от обиды, руки дрожали от холода. В голове ярко вспыхивали картины с мест убийств, жуткие записки и лица покойников. Голова отказывалась мыслить ясно и стала невыносимо тяжелой. Антон потянулся к бинтам на больной руке и с силой сжал место, где под ними находились швы. Острая боль пронзила плечо. Шаст сжимал все сильнее и сильнее, пока, наконец, не вырвался из урагана воспоминаний, очнувшись от чьего-то громкого крика. Через мгновение парень понял, что кричал он сам. Антон выпустил больную руку, и та безжизненно повисла вдоль тела. Парень с трудом встал и побрел вдоль дороги, вытянув в сторону здоровую руку, надеясь остановить какого-то автомобилиста. Наконец, сзади раздался гудок, и Антон обернулся. К обочине прижалась фура и погасила дальний свет. Водитель высунулся из окна и помахал парню рукой. Тот вымученно улыбнулся и поторопился залезть в салон. Внутри было намного теплее, тихо играл какой-то шансон по радио, а на зеркале над панелью висела елочка. Водитель тут же тронулся с места, набирая скорость. — Здравствуй, у тебя все в порядке? — спросил обеспокоенный мужчина. Он выглядел опрятно, а голос был низким и приятным. Антон даже почувствовал себя в относительной безопасности. — Да, я в порядке. — коротко отозвался Антон, но тут же сообразил, что этого недостаточно, — просто приехал сюда на такси и забыл, что денег не осталось, а теперь нужно вернуться срочно в город. Спасибо большое, что подобрали, а то давно уже бреду так. — Хорошо, что я сегодня решил поехать по этой трассе. Меня, кстати, Рохан зовут, приятно познакомиться. Рохан протянул руку парню, продолжая смотреть на дорогу. Антон пожал ее и даже сквозь перчатки ощутил, что у его нового знакомого очень холодные руки. Какое странное имя. — Взаимно, меня Антон зовут. Вы же в город едете, сможете меня подбросить, пожалуйста? — Конечно. Оставшуюся дорогу попутчики ехали в тишине. Шаст старался отвлечься от дурных мыслей, но все равно мог думать лишь о жуткой находке и человеке, который сейчас представлял самую большую опасность в его жизни.

***

Антон пробирался через гаражи, которые уже давно были покинуты хозяевами, став чем-то сродни дома для бездомных. Он выбрал определенно не самый удачный подход к кладбищу, но в данный момент это было неважно. Стараясь не наступать на стекло, парень шел вперед. Наконец, из-за угла показались железные ворота — вход на Лазаревское кладбище. Антон осмотрелся вокруг и заметил заброшенную высотку по правую руку. Долго не думая, он устремился туда. Скрипучая железная дверь поддалась не сразу, но парень все же смог войти внутрь. Времени на то, чтобы осматриваться, не было, поэтому он метнулся к лестнице. Антон бежал, перепрыгивая через ступеньки, стараясь не замедляться. Я обязательно успею, Арс, подожди немного, прошу, я скоро буду. «Блять!» — Шаст неожиданно наткнулся на провал и чуть не полетел вниз. Вместо пролета и нескольких ступеней зияла яма, она не была сильно широкой, но перепрыгнуть через нее парень не решился бы. Однако на другой стороне провала Антон смог разглядеть довольно широкую железную балку, по которой спокойно могли пройти двое. Антон выскочил на этаже, судя по полустершейся цифре, двенадцатом. Под ногами хрустел мусор, а воздух был невыносимо спертый. Все это создавало гнетущую атмосферу. Переборов приступ тревоги, парень двинулся вперед. Он заглядывал в комнату за комнатой, всматриваясь в окна, за которыми готовилось взойти солнце. Наконец, в четвертой по счету комнате Антон заметил краешек пожарной лестницы за окном. Он подошел и сначала посмотрел вниз. Если стоять внутри, то кажется, что и невысоко… А потом он посмотрел на пожарную лестницу. Та проржавела, ниже кое-где отломились ступени, а ветер с высотой лишь усиливался и заставлял ее слегка пошатываться. Шастун сглотнул, нервно осматривая пять этажей, на которые ему нужно подняться. Сломанная лестница, по которой он шел раньше, теперь показалась ему не такой уж и непреодолимой. Однако времени с каждой секундой оставалось все меньше, поэтому, шумно вдохнув, Антон одним движением вылез из окна и вцепился в пожарную лестницу. Когда его ноги коснулись ступени, пути назад не стало. Решительно, но каждый раз проверяя на надежность ступени, парень полез вверх. Ветер трепал его волосы, пробирался под кофту, завывал в ушах. Казалось, он всеми силами стремился сбросить парня, заставив полететь вниз. Когда до крыши оставался всего один этаж, Антон вновь почувствовал ужасную боль в простреленной руке. В глазах потемнело, и он отпустил ею лестницу. Ветер тут же швырнул его в сторону так, что только одна рука и нога остались на ступенях. Шастун с ужасом вцепился здоровой рукой в опору. Он был уверен, что под кофтой бинты в тот момент окрашивались кровью. В голове вспыхнуло воспоминание о смерти Арса. Вот, он стоит на краю крыши, его шатает, он пытается ухватиться, но находит руками лишь воздух. И наконец, летит вниз, слыша свой же крик сверху. Антон сцепил зубы и, как обезумевший, оттолкнулся от стены дома, вновь хватаясь обеими руками за балки. На одном дыхании он преодолел последний этаж и перевалился через борт крыши. Шастун поднял голову и дыхание перехватило. У края крыши лежал Арсений. Он был без сознания, руки и ноги мужчины связали, во рту был кляп, а на глазах — черная повязка. Он был одет в ту же одежду, в которой ходил с Антоном на концерт, когда парень видел его в последний раз. Огромных усилий парню стоило не выдать своего местоположения, когда он услышал скрип двери, ведущей на крышу. Спрятавшись за небольшой трубой, он наблюдал, как на крыше показался мужчина в маске. Он подошел к Арсению, толкнув того ногой. Мужчина продолжал лежать. Тогда незнакомец схватил Арсения за волосы и поднял его голову так, что шея сильно выгнулась, причиняя Арсу боль. — Привет, Арсений. От звука измененного голоса Антон оцепенел. Жуткое чувство дежавю ударило в голову так, что подогнулись ноги. Я не в силах что-либо изменить. Мои видения навсегда останутся проклятием, убивающим самых дорогих мне людей. Сейчас это повторится. Шаст вновь вцепился в свое плечо. Однако оно уже онемело, и тот не смог почувствовать той же трезвящей боли. В этот момент незнакомец в маске поставил Попова на ноги и начал говорить, одновременно ведя того к краю крыши: «Прости, ты просто влез туда, куда тебе лезть не стоило…» Но Антон не дал ему договорить и, отбросив все свои сомнения выскочил из укрытия. — Я здесь, ублюдок. Тебе же нужен я, не так ли? Отпусти его! Мужчина повернулся к Антону и изменил свой курс, начиная отходить к другому краю. — О, ты пришел раньше, чем я рассчитывал. Так еще и один, так глупо с твоей стороны. Ну что ж, тогда поговорим начистоту? — Сними маску, раз собрался разговаривать со мной честно. Незнакомец хмыкнул. Антону на секунду показалось, что тот сейчас просто сбросит Арсения с крыши, и на этом все кончится. Однако, остановившись, мужчина все же потянулся рукой к маске и рывком снял ее. — Блять, — выдохнул Антон. На него смотрел Паша Добровольский собственной персоной — криминалист их полицейского отдела. Человек, ставший за время практики Антону хорошим приятелем, если не другом. Воздух выбило из легких. — Паша? — Видел бы ты свое лицо. Такой спектр эмоций, вау! Но я ожидал более бурных эмоций. Например, что ты кинешься на меня. — Павел поклонился, предварительно сняв с себя свободной рукой невидимый цилиндр. — Ты его брат? На лице Паши промелькнуло удивление, но тотчас же сменилось на прежний оскал, хотя в глазах все еще читалось легкое беспокойство. — Интересно, а ты осведомлен лучше, чем я думал. Ну, раз уж ты был так глуп, что пришел один, пожалуй, можно потратить немного своего времени, чтобы рассказать тебе, почему. Но, — тут Добровольский в один шаг подскочил к краю и, не глядя на Арсения, вытянул руку, держащую того так, чтобы заставить Попова балансировать над пропастью. Мужчина что-то невразумительно мычал в кляп, пытался ухватиться за что-то, но его движения были слишком ограничены, — я же не могу тебе доверять. Так что без глупостей. — Ублюдок, — процедил сквозь зубы Антон. Но Добровольский лишь усмехнулся. «Как ты уже понял, мы с Арсюшей братья. Папаша у нас общий был. Но я предпочитаю называть его мудаком. Он бросил меня и мою мать, в пользу этих двоих, ” — Паша потряс рукой, которой держал Арсения, и Антон невольно дернулся, но приложил немало усилий и все же остался стоять на месте. «До того, как он ушел, каждый вечер читал мне книжку, которую я просто обожал. А потом променял меня, мою заботливую славную маму, которая каждую субботу пекла панкейки и эту книжку на чертовых избалованных выродков», — лицо его исказилось от злости, освещенное лишь одним фонарем пространство мешало, но Антон все же видел, как налились кровью глаза мужчины от ярости. — Паш, не нужно. Мы же были хорошими коллегами, Арсений всегда хорошо к тебе относился. Это же не его вина, что отец у вас был таким. — НЕТ! Они все этого заслужили. Его мать, его жалкий брат. Все те люди, которых я убил, они все будут на его совести. После него я и тебя убью. Вы все будете гореть, блять, в аду за то, что мне пришлось пережить. За смерть моей матери от передоза, за то, что меня пиздили в приюте, за то, что я рос в тени братьев, пробивая себе путь наверх самостоятельно. Он умрет, и я, наконец, смогу вздохнуть спокойно, зажить своей жизнью. — Тебе, блять, к психиатру нужно, — сорвался Антон. — А ты, новая звезда участка, тоже мне. Да ты ничерта не умеешь и дрожишь как осиновый лист, увидев труп. Тебе самое место за школьной партой, а не здесь. Я терпеть не могу таких как ты. Может мне тогда стоит убить тебя, все равно никакой пользы обществу от тебя нет. — Отпусти его, — взмолился Антон. Паша усмехнулся и посмотрел прямо в глаза парню: «Ты им, наверное, сильно дорожишь. Что же, так и быть, я исполню твою просьбу». Убийца отпустил Арсения. Балансируя еще мгновение на краю, тот, наконец, наклонился назад и сорвался, пропав из виду. Время вокруг Антона замерло, он не мог даже пошевелиться. Просто стоял и смотрел туда, где еще недавно стоял Арсений. А затем раздался хлопок, будто что-то тяжелое ударилось о землю. Паша медленно подошел к парню, взял за подбородок и повернул его голову на себя, заставляя того смотреть в свои холодные, немигающие глаза. Ты опять не успел.

***

Антон стоял и смотрел на улыбающееся лицо криминалиста. Слезы побежали по его щекам. Парень покачнулся и склонил голову на грудь. Эмоции переполняли Пашу, он впервые за всю свою жизнь чувствовал себя так, словно лишь на него светил прожектор на сцене. Теперь он главный герой. — Лучший день в моей жизни, — пропел мужчина, потихоньку доставая нож из кармана. Антон был легкой целью, сейчас, когда он абсолютно раздавлен. Однако парень вскинул голову и вновь посмотрел в глаза мучителю. — Знаешь, ты мне сегодня соврал, хотя мы и договорились говорить честно. — Где же это, — усмехнулся Добровольский. Антон помедлил и, наконец, прошептал, — Когда сказал, что я пришел один. В тот же миг он со всей силы ударил Пашу под дых так, что нож выскочил из рук мужчины и отлетел в сторону. Антон выхватил из-за пазухи пистолет. Добровольский услышал шум за спиной и обернулся. Там на крышу по пожарной лестнице поднимался отряд спецназа, а впереди шел Сережа, держа в руках собственное оружие. Мужчина дернулся в сторону, но его уже окружили со всех сторон. — Ты все равно опоздал, Арс теперь мертв, и тебе придется жить с этим. Антон медленно шагнул ближе, приставив пистолет прямо ко лбу Паши. — Я может и странный, экстрасенс, колдун, ведьмак, да кто угодно. Но призраков не вижу. Тогда кто же это? — Антон резко развернул голову Паши в сторону, где на крышу поднимался Арсений, живой и невредимый. В глазах убийцы застыл ужас и ярость. Арсений же смотрел на него почти с жалостью, потирая затекшие запястья. — Дальше я сам, Антон, мы же все-таки семья.

***

Спустя несколько часов, Арсений, наконец закончил допрос и отправился в свой кабинет. Как только он переступил порог, его тут же чуть не сбили с ног. Опомнившись от секундного шока, Арс обнял Антона в ответ. Они простояли так молча около минуты, пока парень наконец не отлип от Попова. Он посмотрел прямо в глаза мужчины так, словно все еще не верил, что тот стоит перед ним. Арс притянул Шаста к себе и поцеловал, прижимаясь к парню, зарываясь в его волосы руками. Он хотел дать знать, что рядом и никуда не уйдет. Простояв так с полминуты, Антон отодвинулся и вновь устремил свой взор на мужчину. Но теперь, в глазах не было того страха. — Я так боялся, что тебя убьют. Я бы не вынес этого. — Ну что ты, я бы никогда так просто не сдох, — рассмеялся мужчина. — Заранее отвечая на твои вопросы, да — Паша действительно мой брат, еще подождем результатов ДНК, но я уверен. Всю его историю ты, в общем-то слышал. Он убил всех тех людей, а еще… — Арс прервался, потому что к горлу вновь подкатил ком. Но такое близкое и ровное дыхание Антона действовало на него успокаивающе. — Моих брата и отца. Последний был не самым лучшим человеком, но Никита не был виноват во всем этом. — Ты тоже не виноват, Арс. — В ответ Попов лишь покачал головой. — А что же остальные жертвы? — спросил парень — Моя версия состоит в том, что Паша слушал, как ему читал на ночь отец, потому и избрал именно такой способ. А сами жертвы — попытки привлечь внимание и способ выделиться на работе. — Черт, я подозревал кого-то с работы, но Паша… Он всегда был таким дружелюбным. — Никогда не знаешь, что происходит в голове у человека. Он даже то чертово смс тебе отправил, хотя мы никому не говорили, что вместе живем пару дней. Следил, скорее всего, за нами. Но у меня все еще остался вопрос, как вы оказались там? Дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошел Матвиенко: «Позволь мне рассказать».

***

Несколько часов назад

Грузовик подъехал к зданию больницы. Солнце готовилось начать свой путь по небосводу, но пока на улице все еще стояли сумерки. — Рохан, спасибо большое. Если бы не вы, долго пришлось бы идти сюда. Я могу вам чуть позже перевести денег… — Не стоит. У тебя сейчас, наверное, что-то случилось, раз ты ехал в больницу. Желаю тебе удачи, — мужчина протянул руку, и Антон пожал ее. Затем парень выскочил из кабины грузовика и побежал к больнице. Добежав до дверей, он обернулся, но грузовика на месте уже не было. Поэтому Антон пожал плечами и вошел внутрь. Сейчас за стойкой стояла одна из уже знакомых парню медсестер и любезно подсказала, где лежит Сергей Матвиенко, хотя Шаст и так это знал. Он неторопливо дошел до лестницы, а когда ушел из поля зрения женщины, бросился вверх. Забежав в палату, Антон рассказал Сереже с порога все, что только что выяснил. Не говоря ни слова, Матвиенко встал, оделся в запасную одежду так быстро, как только мог и, несмотря на упорство медсестры, покинул больницу, подписав бумагу о выписке, не глядя. — Я сейчас позвоню Окс, она соберет наших ребят. Ты говорил, что Арс будет на крыше. Я знаю высотку рядом с Лазаревским кладбищем, там со стороны как раз кладбища есть длинный балкон на два этажа ниже крыши. Постарайся отвести их именно к тому краю, тогда, даже если Арс сорвется, мы сможем его поймать. — Я не смогу, Сереж, не смогу, может лучше ты пойдешь? Мужчина снизу вверх посмотрел в испуганные глаза парня. — Ты очень много делаешь для Арса и всех нас. Мы вас в беде не бросим и поможем, но пойти на крышу должен именно ты. У тебя и преступника определенно есть большая связь, чем между нами и им. Потому ты обязан, тем более, это твоя работа. Больше Сережа не останавливался. Он не собирался утешать стажера, хотя и понимал, как тому нелегко. Просто необходимо было сохранять твердость действий перед ним. Пусть у самого Матвиенко тряслись руки, он четко выполнял то, что было необходимо. Антон и Сережа отъехали от здания больницы в мрачном молчании. Оксана моментально среагировала, когда Сережа вкратце изложил ей ситуацию. По рации она объявила сигнал «Всем постам». Каждый патрульный в их районе теперь направлялся к той высотке, и все по рации подбадривали стажера. — Главное, не выдавай себя. — Если будет нужно, стреляй, даже если он не успеет признаться. — Лучше сначала пусть выговорится, а то сложнее его закрыть будет. — Слышал, это кто-то из отдела, может, вы знаете, кто? — Так, тихо всем, — прервала галдеж Оксана. — Антон, они правы. Скорее всего, тебе придется ждать до последнего, чтобы мы смогли взять его за как можно большее количество убийств. Я верю в тебя, не сомневайся. — И мы все тоже, — вторили ей голоса по рации.

***

— Поэтому ты выжил, упав на надувную подушку, которую мы там поставили. — подытожил свой рассказ Сережа. — Я думал, что умру, когда он отпустил меня. Услышав звук, с которым она лопнула, решил, что ударился о землю. — лицо мужчины ненадолго исказилось гримасой страха. — Но я до последнего не верил в то, что это Паша. Я же сам вас с ним познакомил, черт, — Арсений облокотился на стол и потер переносицу. — Арс, в том нет твоей вины. Просто вам троим не повезло с отцом. Ты смог справиться с этим, а он нет. — Антон подошел поближе и взял руку Арса в свою. Сережа хмыкнул и отошел к своему столу. — А теперь, когда мы закрыли дело, мне, наверное придется покинуть участок. Но я обязательно вернусь сюда на работу, когда закончу университет. — Зачем же уходить, — сказала Оксана, входя в двери. — Мы тебя вообще-то уже приняли на работу младшим следователем. И это не обсуждается, — отрезала женщина, когда Антон уже открыл рот, чтобы что-то сказать. — Когда закончите обсуждать свою личную жизнь, приходи в мой кабинет за значком. — Кто бы говорил, Оксана Владимировна, — произнес Арсений широко улыбаясь и кивнул на Матвиенко. Тот лишь закашлялся и поглубже зарылся в бумаги на столе. Оксана шутливо закатила глаза и вышла. — Теперь ты полноценный сотрудник нашего участка, — улыбнулся Арс, — только не смей забивать на учебу. — Придется съехать, а то далеко до участка ездить. — А где же вы будете жить? — В вашей квартире, — вдруг развязно ответил Антон и подмигнул. — Считай, что мы договорились, — ответил мужчина и, несмотря на ворчания Сережи из другого угла комнаты, притянул Антона к себе.