В алфавитном порядке.

Софья не могла дождаться отбоя, а стрелки часов Жилого Этажа, как назло, не спешили указывать на кровать, и учебная суета продолжалась. Делать было нечего, и скучающий взгляд снова вернулся к увесистому изданию «Сглазы, порча и проклятия сквозь века». Послезавтра Зубодериха наверняка спросит (и что куда весомее — проверит на практике) первые пятнадцать глав, а то и все тридцать. В любое другое время египетская чёрная магия пришлась девушке по вкусу, однако сегодня с чтением не задалось. Потёртая книга чувствовала невнимательность колдуньи и то и дело шалила: переставляла местами предложения, а в паре особо важных мест нагло переврала содержание. — Дрыгус-брыгус, — пробормотала Софья, когда издание второй раз за вечер подбросило ей натуралистическую сказочку о похождениях некромага. — Ещё не хватало мерзостей… На прошлом уроке сглазов им ясно дали понять, что на летние каникулы четверокурсники не отправятся без профилактической пытки. А особо ленивых ждала страшная экзекуция — дополнительная тренировка с Поклёпом и лишний час в подвалах школы. Правда, вторая часть вызывала вопросы. Софья искренне не понимала, зачем тащить балласт в самое пекло, разве что в рамках любимого родителями метода — обучение в экстремальных условиях, и с тёмными магами могло бы проканать. Но не с беленькими, честное слово. Та же Наташка Мухарова скорее в панике свод потолка обрушит или устроит потоп, чем реально отпугнёт нежить. Так что там про Египет и его черномагов?.. «Совратил княжну Убийца Тигров, вплёл в свои речи Слово колдовское и магию первозданную, да хитрость предков. Подошёл к краю скалы, сверкнул чёрными дурными очами и молвил грозно: «Коли люб я тебе, выпей со мной вина, откушай яств и раздели ложе! А коль не люб, то и жить мне не зачем». Княжна содрогнулась и упала перед Убийцей Тигров, целовала ему руки, заливалась слезами горькими и молила сохранить жизнь, если не ради любви её, так ради союзников и родичей»… — Жаль, — присвистнула Софья, возвращая зелёной искрой тексту изначальное содержание. — Я бы посмотрела на этот полёт. Даже подстраховала, чтоб наверняка. И почему все любители падали ведутся на полудохлых экзальтированных барышень? Им мертвечины в ритуалах не хватает? Воображение услужливо нарисовало литературный этюд, предложенный неугомонной книжкой: ночь, одинокая скала, о подножья которой разбиваются волны. Пейзаж в духе Куинджи и Айвазовского, одним словом. А у самого обрыва стоит ОН — загадочный, противоречивый, но такой пленительный с несчастной судьбой, у ног которого в натуральной истерике, рвя на себе волосы, бьётся костлявая девица со съехавшим набок кокошником. Ещё в особо эмоциональные моменты она визжит, уподобляясь жертвенной свинье, и сморкается в рукав: ну, княжнам ведь явно не подобает вытирать сопли подолом платья. И с каждым подобным драматичным припадком лицо некромага становится всё брезгливее и брезгливее, а потом он уже, позабыв угрозы, сам бежит навстречу морю, лишь бы подальше от искренней княжны. Красота, а не сказка… Софья не понаслышке знала господ-некрофилов (с кем-то из них ещё в далёкие времена имела дело горе-мамаша) и весьма огорчалась, что ни одна книга не упоминала об их брезгливости на грани патологии. Да, после столь заурядной черты весь романтический образ полетит к чертям, и на Лысой Горе станет одним обанкротившимся беллетристом больше. Не суть. Что там с египетскими черномагами?.. Тут-то по закону подлости и прозвенел вечерний колокол, отправляющий студентов спать. Узнать чуть больше о ритуалах во время царствования Семерхета ей предстояло завтра, а сейчас Софью ждали дела поважнее. Узнай о них кто-то из преподавателей, и истерия Клоппа двухгодичной давности покажется ей лёгким выговором, не более. Под рёбрами скреблось нехорошее предчувствие, что добром её затея точно не кончится. Хотя бы потому что с недавнего времени Сарданапал усилил ночные патрули, Поклёп неустанно расставлял новые завесы и ловушки, даже привидения превратились в шпионов преподавателей и о каждом шаге против ужесточившихся правил Тибидохса доносили в ту же минуту. Только вместо испуга от сложившейся ситуации Софья испытывала азарт: если она обойдёт систему, если проникнет в подвалы, никому не попавшись, то получит весомую прибавку к самолюбию. А она сможет, уж больно заманчивая цель!.. Отложив книгу до завтра, она ушла к себе в спальню, переоделась и забралась в постель. По её наблюдениям ещё сорок минут ученики будут доделывать свои дела и отходить ко сну. Потом Медузия Зевсовна устроит плановый осмотр спален, чтобы проверить, все ли на своих местах. Дальше на дежурство заступят некоторые магаспиранты и выпускники. Итого на сон у неё сегодня есть эти два часа — точно. А дальше нужно делать ноги. Перепроверив наличие на руке фамильного кольца, Софья свернулась калачиком и задремала. Сегодняшней ночью патрульная группа очень долго копалась, что-то обсуждала и покинула Жилой Этаж на полчаса позже положенного. Определённо, предстоящие экзамены медленно добивали всех. Софья на всякий случай выждала ещё немного времени и, аккуратно используя «Туманус прошмыгус», выбралась из комнаты. Прислушалась. Никаких сигнализационных чар она не потревожила, значит, можно идти дальше. Пришла пора в полной мере поблагодарить родителей и их садистские методы воспитания: двигаться бесшумно, на автомате перепроверяя коридоры и лестницы на наличие ловушек или оповещающих заклинаний, не доставляло девушке особого труда. В глухих лесах Сибири было намного труднее и опаснее, как ни крути. И нежить там обитала более дикая и кровожадная, изголодавшаяся по свежей плоти. После прошлогодних поисков (фактически, охоты) частей тела самых отбитых представителей этой расы, прошмыгнуть в подвалы — раз плюнуть. Так она себя успокаивала. И её мантра помогала. Софья тихонько спустилась в зал Двух Стихий, перешла на излюбленную тёмную сторону и под недобрым взором местных обитателей дошла до лестницы Атлантов. Совершенно случайно, она не так давно наткнулась там на очередной тайный проход. Оставалось молиться всем известным и забытым богам, чтобы учителя его тоже не обнаружили во время патрулей или зачистки. С трепетом в груди колдунья оттарабанила проявляющее заклинание — чисто. Не особо полагаясь на удачу, она пробормотала: — Меняус неодурачус. Магическое зрение так же не выявило какого-либо вмешательства со стороны Поклепа или Зубодерихи. Можно проходить. Но на всякий случай Софья вытащила из-за пазухи маленький флакон со слезами единорога и бережно пролила пару капель на проём. Теперь точно всё было чисто — против подобного средства бессильны любые заклятия, хоть бы их сам Древнир накладывал. Подвал встретил незваную гостью холодным сквозняком, непривычным для тёплой весны, и удручающей темнотой. Хотя бы без злобного сияния глаз-угольков и шебуршания по углам, уже кое-что на сегодняшний день. Именно в этом поразительном факте скрывалась главная цель сегодняшней экспедиции Софьи: по какой-то причине вездесущая нежить держалась как можно дальше от замаскированного входа в подвал. Тайных проходов для полумёртвого народца не существовало в принципе, в темноте они чувствовали себя комфортно, к тому же отсюда куда проще проникать в жилые помещения Тибидохса… Загвоздка столь странного поведения нежити крылась в неком нюансе, который только предстояло выяснить. Если где-нибудь поблизости замурован светлый артефакт, отпугивающий злобных тварей, необходимо его найти и использовать на полную. Чтобы очистить не жалкий клочок, а все подземелья школы разом!.. Учись Софья на светлом отделении, она бы с упоением поддалась такой теории. Но здравый рассудок тёмного мага хоть и не отметал подобный расклад, однако слабо надеялся на него. «К тому же, — мысленно беседовала сама с собой колдунья, аккуратно спускаясь по массивным ступеням под школу. — Будь здесь нечто подобное, Поклеп и Медузия сделали б всё возможное, чтобы извлечь его и пустить на благо школы». В своё первооткрывательство этого коридора тоже не верилось. Отсутствие магической защиты объяснялось просто — нежить сюда по определённым причинам не совалась, смысл разбрасываться волшебством, как дилетанты? Последний вопрос Софья задала сама себе с интонациями завуча. М-да, знал бы вредный старикан, где студентка четвёртого курса проводит свои ночи… — Лучше б на свиданки бегала, ей-богу, — фыркнула Софья, едва не свернув себе шею от резкого перепада высоты ступеней. Здешняя часть подвала значительно отличалась от общей. По могучим камням, исполинскому размаху и энергии, исходившей от стен, она могла посоперничать с крепостными стенами на востоке. Древнейшая часть Тибидохса, заложенная на заре становления Древнира, а может даже до него. Когда ещё ни о какой белой и чёрной магии никто не помышлял, а на месте школы располагалась тюрьма для титанов и духов хаоса. Словно отвечая её размышлениям, замок заходил ходуном. Софья рефлекторно ухватилась за небольшой выступ в стене и выставила кольцо, готовясь начертить формулу защитного купола. В случае обвала не хотелось бы застрять в подобном месте, учитывая потенциальных соседей. Только вместо ожидаемого града камней приключилось нечто похуже: старинный перстень накалился до предела и, будто под притяжением сильнейшего магнита, соскочил с руки на каменную плиту ниже. В горле пересохло. Остаться без оружия — главный страх любого человека, особенно если ты на чужой территории. Софья перелетела через ступеньку, однако фамильное кольцо Луниных не спешило возвращаться к хозяйке и отпрыгнуло ещё на пару глыб в темноту. В голове сами собой начали всплывать черномагические заклинания для лишения оппонента магического проводника, вот только они требовали чёткого произношения и сильных искр. Подобное девушка смогла бы заметить без труда, особенно в темноте. Надо рассматривать другие варианты. Что ещё могло заставить перстень устроить с законной владелицей игру в пятнашки? Барьер? Смысл есть в завесах против нежити, а никак не тёмных магов, которые сейчас составляли большую часть обитателей Тибидохса. Ловушка Чумы? Тогда бы кольцо ускакало вместе с рукой, а то и другими частями тела. «Думай, думай, думай!!! — мысленно подстёгивала себя Софья, преследуя кольцо.– Должно быть что-то ещё. Некий фактор, про который из-за его очевидности всегда забывают». Коридор снова сильно тряхнуло. В попытке ухватиться за что-нибудь, колдунья окончательно потеряла равновесие и едва не полетела вниз по крутым ступеням. От путешествия с летальным исходом спасла чья-то сильная рука, удержавшая её за талию. — Умеешь же ты неприятности найти… Этот хрипловатый голос Софья знала достаточно хорошо, чтобы немедленно выкрутиться из объятий и едва не выбить макушкой челюсть высоченному ординатору. Гроттер скривился, но о безупречной реакции главного нападающего Тибидохса знал весь мир, и Софья ни за что бы не поверила в успех своей маленькой пакости. Сейчас «беленький» зазнайка играл на отсутствующую публику. Она могла бы проклясть его, могла бы пригрозить, да только магическое кольцо по-прежнему валялось несколькими ступеньками ниже. Выёживаться не имея тузов в рукаве глупо. И недальновидно. Гроттер молчал, по всей видимости ожидая, что она первая начнёт перепалку. — Спасибо, — сказала через силу Софья, отворачиваясь. Перстень зловеще блестел обсидианом между двумя грубыми глыбами. Если провалиться в щель — всё пропало. О самостоятельном путешествии обратно можно забыть, как и об отсутствии наказания. Потеря волшебного проводника случайно не происходит, и что бы она не наплела в своё оправдание, ни Клопп, ни Сарданапал не поверят. Если прыгнет, то, возможно, сможет подобрать кольцо. А, возможно, самостоятельно столкнёт его вглубь подвалов, аккурат к титанам… Точно! Софья аж подпрыгнула на месте, все её домыслы собрались в единую картину. Вот почему нежить обходила эту часть подземелий стороной! Вот почему Поклеп не утруждал учеников патрулём здесь! Вот почему не стояло никаких магических завес! Ведь кто в здравом уме сунется в темницу к древним хтоническим существам? Скорее всего, и фамильное кольцо соскочило с её руки, отзываясь на первобытную магию. Тогда почему с ординатором не случилось подобного? Софья обернулась, отчасти надеясь, что обласканная всей школой звезда драконбола посеяла волшебный проводник, как и она. Отнюдь: старинный перстень с печаткой крепко сидел на правом среднем пальце и никуда не думал убегать. — Это место не терпит тёмной магии, — Гроттер верно понял её замешательство и любезно избавил от необходимости озвучивать вопрос. — Впрочем, и светлую не особо жалует, так что лучше без веских причин не колдовать. — Я и не колдовала, — Софья отдала бы всю свою коллекцию древних манускриптов, чтобы сейчас не стоять напротив ординатора и не отчитываться перед ним, как сопливая первоклашка. К несчастью, стерва-судьба не оставила ей выбора. — Разве что на входе. — Зачем? — теперь пришёл черёд парня удивляться. — Проход же ничем не защищён. — Откуда мне знать наверняка? — огрызнулась она. — На всякий случай. Помоги. Последнее слово, как и благодарность, далось с чрезвычайным трудом. Даже с истеричной Мухаровой и подловатым Гнилосыром ей было бы в этой ситуации легче разговаривать, чем с Гроттером. Болевые точки однокурсников волей-неволей хорошо изучишь за четыре года, а вот с беленьким ординатором не угадаешь. Гордый, но на лесть не ведётся. Учёный чудик, но в зануды не запишешь. Вроде белый-белый, но с вредным характером, которым не все тёмные обладают. Человек-парадокс одним словом. Сейчас он стоял напротив неё с абсолютно непроницаемым лицом, только подзеркаливать и остаётся, правда, этим талантом Софья не обладала. К чему лезть в головы другим, когда собственных размышлений чересчур много? Да и вряд ли маг из древнего рода просто так позволит копошиться в своём разуме. Хотя, по словам Настасьи, чем крупнее у волшебника раздувалось самомнение, тем легче становилось обходить блокировку сознания… Замок вновь коротко тряхнуло: титаны сегодня буянили больше обычного. Волшебный перстень семьи Луниных медленно скользнул по направлению к небольшому разлому. В Жуткие Ворота гордость! Если она сейчас лишиться кольца, то пиши пропало. И гнев Сарданапала с профессором Клоппом рядом не будет стоять по сравнению с яростью дражайших родителей, а фантазия у них на наказания богатая, да и жалость отмерла сто лет назад. — Так что?.. — Софья кинула на юношу испытывающий взгляд. — Думал, что из-за бессонной недели у меня слуховые галлюцинации, — бросил в ответ Гроттер и демонстративно зевнул. Между тем у девушки начинали чесаться кулаки от нетерпения. Волшебство волшебством, но подправить местной драконбольной звезде нос можно и своими силами. — Не мотивирует, — ехидно подвёл итог ординатор. — В чём моя выгода? — Поддерживать магпозитив и белую репутацию, — в том же тоне ответила Софья. — Или потешить самолюбие, вполне в твоём духе… — Ab altero expectes, alteri quod feceris — внезапно прокряхтел кто-то совсем близко. Софья аж подпрыгнула, едва не сверзившись с лестницы во второй раз, благо Гроттер, быстро растеряв напускное равнодушие, снова её удержал. — Дед, ты не вовремя, — прошипел маг, обращаясь… к кольцу? «Я сошла с ума, — подумала Софья. — Сначала побелела, потом подурела. То-то все светленькие такие двинутые, некоторые ещё и с вещами разговаривают, а те им отвечают. Беспредел». — Что есть время? — тем временем философски спросил всё тот же старческий голос. — Необратимое течение жизни или конкретная точка?.. — Завязывай с разглагольствованиями, это укрепляет маразм, — перебил невидимку Гроттер. — Лучше подскажи, как колдовать рядом с тюрьмой титанов. — Нынешняя молодёжь никуда не годится, — Софья немало изумилась, когда после минуты диалога поняла, что брюзжание шло действительно из кольца на пальце юноши. — Бестолочь! Это элементарнее теории о родственных потусторонних мирах! —Нет такой теории, — брякнула колдунья, заслужив изумлённый взгляд ординатора. — Никто из потусторонних миров, кроме привидений, не возвращался, а у них отсутствует аналитическое мышление в связи с грузом прожитых лет. Опираться на их слова не научно. В подвале воцарилась гробовая тишина. И Гроттер, и его кольцо переваривали слова Софьи, только если первый явно не сильно углублялся в Историю потусторонних миров, то второе подыскивало подобной наглости ответ. И нашло. — Призраки детей сохраняют способность анализировать и выстраивать логические цепочки!.. — А так же пытаются оторваться за непрожитую жизнь на полную катушку, то есть озорничают, пакостят и чаще других становятся полтергейстами. Вы серьёзно считаете, что верить россказням подобных… кх-м, душ, рационально? — Откуда такое недоверие к усопшим? — будь перстень живым человеком, он бы наверняка сейчас всплеснул руками. — К живым и ожившим, — Софья специально сделала акцент на последнем слове. — Не больше. — Она мне нравится, — небольшой кварц в ямке кольца сверкнул изумрудным огоньком. — Внучок, присмотрись, а то с твоими алхимическими экспериментами не побеседуешь… Между бровей ординатора пролегла сердитая складка, он тряхнул рукой, вынуждая предка умолкнуть. Только было поздно: главный компромат на светленького ординатора уже стал известен ученице Тёмного отделения, и лишь болван не использовал бы данную информацию в своих скромных целях. — Я никому не скажу, — Софья подарила Гроттеру одну из своих самых невинных улыбок и добавила. — Если поможешь мне вернуть кольцо. Юноша явно не пришёл в восторг от предложенной сделки, правда, иного выхода не оставалось. — Сдам на переплавку, отличные запонки получатся, — тихо буркнул он, протирая рукавом перстень. — Хап-цап! Лежащее внизу серебряное кольцо подскочило и пулей прилетело в руки Гроттера. — Так просто? — волшебное чутьё подсказывало Софье, что где-то был скрыт подвох. — Держи карман шире, — огрызнулся в ответ ординатор. — Пока не выберемся из подземелий, мне лучше руку не разжимать, а то придётся нам ловить уже моё кольцо. — Это будет трагедия, ты лишишься единственного собеседника, способного поддерживать беседу не о драконболе и твоей невдолбенности… — Amor non est medicabilis herbis, — тихо проскрипел в кулак внука Феофил. — Она определённо мне нравится. Ох и взбесится Карл! Грядущая расправа над нерадивым отпрыском больше всего радовала старика.