Такеши Накано: воплощение чужой мечты

Мадара сидел на поваленном дереве, погружённый в тяжёлые мысли. Он сжимал кулаки, а ногти почти впивались в ладони, но это было ничто по сравнению с бурей, что разрывала его изнутри. Провал. Настоящий, сокрушительный провал. Он не мог назвать это иначе. Сколько сил было вложено, сколько времени потрачено на подготовку. Он был уверен, что, подчинив самого могущественного из Хвостатых, он наконец-то поставит точку в бесконечном противостоянии двух кланов. Даже Хаширама не смог бы противостоять такой мощи. И всё же… всё пошло прахом. И из-за чего? Из-за какого-то неизвестного выродка, чья техника сорвала контроль над зверем. Это был не просто сбой. Это был чей-то умысел. Кто-то вмешался, и Мадара чувствовал это всем своим существом. Учихи могли и не быть великими сенсорами, но он — он был больше, чем просто Учиха. Этот новый враг — кто он? Откуда появился? Как осмелился? Как посмел? Он стиснул зубы, его глаза горели ненавистью. Изуна… Ему приходилось напоминать себе, что жертва брата не будет напрасной. Он прошёл через слишком многое, чтобы остановиться сейчас. Учихи не отступают. Учихи не проигрывают. А Хаширама… Как же он его ненавидит. Слишком добрый. Слишком наивный. Слишком сильный. Он презирал эту его бесконечную веру в мир, в людей, в примирение. Глупец. Но самое невыносимое — даже после всего этого Хаширама не желал видеть в нём врага. Он продолжал тянуть к нему руку, продолжал надеяться, что они смогут понять друг друга. Нет. Никогда. Тобирама — другое дело. Он никогда не скрывал своей ненависти. Как и его жена. Как и этот неизвестный, что вмешался. Мадара выдохнул, силой возвращая себе хладнокровие. Он не имел права позволять эмоциям затмевать разум. Он ещё не проиграл. Это была лишь неудача. Он обязательно узнает, кто лишил его победы. Узнает — и уничтожит. Потому что он — Мадара Учиха. И он никогда не остановится. ***** Тобирама, как и всегда, разбирал бесконечный поток бумаг в кабинете Хокаге. Это, конечно, была обязанность его брата, но Хаширама никогда не отличался усердием в административных делах. Он слишком часто полагался на интуицию, считая, что деревня сама собой устаканится, если он будет достаточно добр ко всем. Наивный подход. Опасный подход. Но Тобирама знал лучше. Порядок должен быть во всём. Хотя он и презирал лень, он не мог отрицать, что у каждого свой талант. Хаширама – это сила, вдохновение, идея. Он действовал на интуитивном уровне, словно чувствовал саму природу чакры и мог подкорректировать технику так, что она становилась по-настоящему разрушительной. Проблема заключалась в том, что это работало только для него одного. Тобирама был другим. Он нуждался в чётких расчетах, в методичном анализе. Его техники требовали месяцев упорного труда, проб и ошибок, но зато их можно было передавать дальше, обучать других, делать Коноху сильнее. И в этом была его гордость. Хотя он никогда этого не показывал. Перебирая очередные отчёты о финансах и распределении ресурсов между кланами, он незаметно для себя снова вернулся мыслями к разговору с Хаширамой. Этот мальчишка… Тобирама ожидал чего-то необычного, когда брат заговорил о найденном ребёнке, но даже он был удивлён. Ребёнок балансировал на грани жизни и смерти, его тело сражалось с инородной чакрой. Обычный человек бы не выжил. Обычный шиноби бы сломался. Но этот мальчик… Тобирама чувствовал, что он выкарабкается. В нём было что-то. Потенциал. Возможность стать сильным. Возможно, даже сильнее, чем кто-либо ожидает. Рикудо знает, может, он и впрямь возьмёт его в ученики. Если Мито права, то этот ребёнок вырастет в по-настоящему мощного шиноби, в надёжного защитника Конохи. И он не может дождаться, когда тот наконец откроет глаза, чтобы увидеть, из какого теста он сделан. ***** Хаширама сидел в тишине, глядя на ночное небо. Звёзды мерцали над Конохой, но он не замечал их красоты — его мысли были далеко отсюда. Мадара… Он снова провалился. Снова не смог удержать его. Как бы он ни старался, все разговоры, все попытки достучаться до него разбились о глухую стену его убеждений. Хаширама знал, что их взгляды на мир всегда были разными, но до самого последнего момента надеялся, что они найдут компромисс. Коноха должна была стать их общим домом. Но теперь... теперь Мадара ушёл. Ушёл как враг. И всё же Хаширама не мог заставить себя ненавидеть его. Злиться — да. Разочаровываться — безусловно. Но ненависти в его сердце не было. Как можно ненавидеть того, кто когда-то был твоим братом? Но сейчас не время предаваться унынию. Коноха жива. Она стала для него семьёй — не просто деревней, а местом, где шиноби разных кланов могли забыть о вражде, стать чем-то большим, чем просто отдельные семьи, веками убивавшие друг друга. Сарутоби пришли со своими союзниками — Инузука, Акимичи. Нара — стратеги, чьи тени были так же ценны, как и их умы. Якумо, мастера иллюзий. Абураме, со своими странными, но невероятно полезными насекомыми. И уже скоро присоединятся Яманака и Хьюга. И, конечно же, Учиха. Хаширама знал, что Мадара видел в них предателей, но он не мог согласиться с этим. Они сделали свой выбор — не против него, а за Коноху. Теперь он должен был защитить их, даже если это означало противостояние с их бывшим лидером. Такова цена мира. И он был готов её заплатить.