В никогда

В тот день небо обагрилось кровью убитых, а потом всей своей тяжестью ухнуло на землю. Казалось, все, что выше головы заполонили росчерки падающих звезд. Так могло подуматься только законченному романтику, потому что каждый, кто поднял взгляд в тот момент знал – звезды не падают. Звезды взрываются в сотнях и тысячах световых лет отсюда. Сейчас же приближались к небольшой каменистой планетке, третьей по счету от звезды по имени Солнце, ракеты, призванные изничтожить все живое на ней находящееся. Наверно, это был единственный момент в истории, когда все человечество сделало единый вдох, а после захлебнулось в своем же горьком отчаянии. Каждый отплевывался им по-разному: кто-то кричал и взывал к Богу, кто-то предпочел провести последние секунды в смирении, обнимая родных и близких, а кого-то страх неизвестности настолько утомил, что стало как-то по-странному все равно, что вот он – конец. Единственное существо, что решилось сохранить внутри себя подкативший к горлу липкий ужас, смотрело прямо в освещенную реактивными двигателями высь глазами, выражающими лишь вселенское горе. Его сильно отросшие белые волосы беспорядочно стелились по запачканной, казалось, многовековой грязью, куртке. Минуло несколько месяцев с тех пор, как его начало мотать от места к месту, от момента к моменту и сейчас он почти достиг точки, после которой ему будет позволено вернуться. Виат, те самые существа, некогда населявшие Мин, сказали ему, что называют этот момент афелием. Не столько за дальность от светила, сколько за дальность от временной точки, в которой был покинут Мин. Он почти забыл, насколько теплыми были руки, что обнимали его ночами. В той небольшой комнате, на Минской базе. Эти воспоминания давно вытеснили знания о том, что уготовило для него будущее, созданное руками детей Таммат и Унуа. Но, несмотря на их обрывистость, только эти воспоминания и давали ему сил оставаться в своем уме, хоть и надломленном. Первое время было тяжело, горестно настолько, что, казалось, разодрать своими же руками грудь, достать из него трепещущее сердце и положить его на алтарь, возведенный Виатом во имя спасения, было гораздо легче чем смириться со сложившейся участью. Но человек, а тем более маадзи способен адаптироваться не хуже любого ннеши – дух его надломился уже давно, но тело по-прежнему пребывало с добром здравии. Ракеты вальяжно, словно они обладали разумом и понимали: «торопиться некуда. Цель настолько велика, что никуда ей не деться», преодолели атмосферу и столкнулись с твердой породой. И мир вспыхнул подобно искре, высекаемой огнивом. Кора отделилась от мантии и ввысь брызнули снопы раскаленного камня. Наверно, так ад и должен выглядеть? Да, определенно, он видел именно его. Смерть его была болезненной до дрожи, но быстрой. Он не успел понять – скончался он от летящих в него осколков породы или сгорел, но конец уготован ему был много позже. Распахнув карие глаза в обрамлении белоснежных ресниц, он уставился в белое. Он лежал, скрестив руки на груди подобно тому, как раньше клали людей в гроб при погребении. Старая изношенная до дыр одежда исчезла, так же, как и свалявшиеся клоки вместо волос. Тело его вернулось к исходному состоянию – такому, в котором они его забрали с Мина. Свободная чистая пижама приятно прилегала к телу, взглянув на пальцы ног, он дернул теми пару раз, будто бы убеждаясь, что тело все еще принадлежит ему и сел. Подняв исцарапанные ветками руки, он зарылся руками в волосы и сдавленно прохрипел что-то себе под нос, стараясь справиться с увиденным. - «Последний». «Твой шаг завершения». - Так погибнет Земля? - «согласие». - Но мы переместим эти события в никогда. Никто не умрет. – Убирая руки от головы и подытоживая скорее для себя, чем для них, сказал он. Ему нужно было проговорить цель, ради которой приходилось проживать худшее. Ему нужно было запомнить все это хорошенько, чтобы потом донести эти образы до тех, кто за счет его жертвы останется жив. Он видел, как умирают люди. Видел, как умирают ннеши. Многими способами, вероятность различных исходов примерно одинакова, а потому каждый приходилось рассматривать собственными глазами. Они записывали в его мозг информацию подобно какому-то кристаллу, готовили его. Слов от Виата не последовало, он и так понял, что они согласны. «Твой шаг завершения», крутилось в его голове, пока Виат дали ему несколько минут продыху. Видимо, последней он увидит смерть лишь одного существа – себя. - Зачем мне смотреть на свой конец? Мне до себя дела нет. Верните меня к Рензо, прошу. – Слезы он выплакал еще в первые недели, а потому просто смотрел перед собой. На свои босые ноги, испачканные в Минской грязи. - «честность». - Вам она несвойственна. – В раздражении вскинув взгляд на расплывшегося в этом белом мареве теневого человека, фыркнул он. Тот стал меньше по сравнению с их первой встречей и сейчас напоминал скорее ребенка, чем трехметрового великана. - Просто так пожелал Унуа. Показать мне все исходы и в одном из них умираю я один. - «согласие». - Ясно все с вами. Бесхребетные папенькины сынки. Встав, он плюнул им под ноги, или под то, что можно было назвать ногами, лицо его исказилось от отвращения. Он знал, что те давно утратили какие-либо эмоции напрочь и не могли перечить своему создателю по определению. Просто ему нужно было выместить на ком-то свою злость, а кроме них здесь не было никого. Унуа себя не проявлял ни коим образом, видимо, тот просто отдал им порядок действий лет пятьсот назад и свалил в туман. - «час». «половина». – Пропуская гнев беловолосого мимо себя, ответили Виат. - Это займет всего полчаса? – Он даже немного удивился. Приятно удивился. – А что после? - «Мин». Ответить что-либо они ему не дали, белое марево, окружавшее его до этого, сменилось грязноватыми Земными улочками. Моросил мерзотный дождик и одежда его, сменившаяся теплыми черными штанами, сапогами и такой же черной водолазкой начала стремительно пропитываться холодной влагой. Он видел, как люди в дождевиках, похожих на короткое серое пончо с капюшоном, сновали мимо и знал, что для них он не существует вовсе. Так, отблеск неоновой лампы в луже. Внезапно его тело зашлось мелкой дрожью и, невольно схватившись за плечи, он осознал, как было холодно. Вероятно, температура была около нуля и, опустись она еще на пару градусов, дождь сменится снегом. Собрав немного энергии вокруг тела он согрел себя и теперь погода перестала казаться ему столь мерзотной. Оглянувшись, он принялся искать белую макушку среди существ его окружающих. Каждый раз, когда Виат его куда-то закидывали, он бесцельно бродил и наблюдал за последними часами, днями, неделями планеты, а потому увязываться за кем-то не было нужды. Но теперь он искал себя, намереваясь узреть, все в самых мельчайших деталях. «Иронично, - подумалось ему. – Я всегда хотел, чтобы моя смерть имела хоть какое-то значение, но я и не думал, что дойдет до такого.» Потеряв пару минут, поиски его увенчались успехом. Он увидел себя. С опущенными плечами и потупленным взглядом, белая макушка двигалась в сторону ближайшего бара. Он последовал за ней. За последующие двадцать минут происходило ровно тоже, что и в обычные выходные, но все это с солоноватым привкусом уныния. Умирать мало кто хочет, даже во имя высокой цели. У белой макушки не было столь прочного стержня внутри, чтобы принять все это с гордо поднятой головой, но того прута, что имелся, хватало, чтобы не рыдать в объятьях матери. Уже неплохо. Он присел поодаль и наблюдал за тем, как едва узнаваемое для него лицо распивает свое любимое пиво. Здесь было многолюдно, хотя ему казалось, что человечество должно в ужасе жаться по углам, столь сильным был смрад из пасти несущейся на них со всей скоростью смерти. Ну, он не так уж и хорошо понимал людей, а потому решил вообще не думать об этом. Важнее было то, то белая макушка была в полном одиночестве. Рензо отсутствовал и, наверно, она сама его и спровадила куда подальше, дабы окончательно не травмировать своим уходом. Соврала в последний раз и сейчас топила чувство вины, жалея, что отправится в никогда к Виату. В объятья Богов. Интересно она ближе к Таммат или к Унуа? Большую часть времени не происходило ничего важного, люди сновали туда-сюда, как и в любой другой день, а уровень жидкости в бокале опустился до нуля. Он смотрел на себя и не понимал, зачем Виат закинули его так рано. Затем белая макушка поднялась, оплатила выпитый алкоголь с тихим «спасибо» и вышла. На улице дождь сменился мокрым снегом, который таял быстрее, чем достигал сырого асфальта. Ничего не оставалось кроме как последовать за ней. Беловолосый шел меж домов, а он продолжал наблюдать со стороны и, когда время пребывания в этом исходе почти истекло, они оказались в каком-то старом дворике с ржавыми скрипучими качелями, которыми, видимо, не пользовались последние несколько тысяч лет. Белая макушка присела на них, некоторое время покачалась, усмехнувшись сама себе, будто вспоминая что-то хорошее, связанное с их детскими прогулками с отцом. Скрип был неимоверно противным, но сейчас он отошел на второй план. А потом, приложившись лбом к цепи, будто устав от чего-то, беловолосый совершил последний ровный вдох, выдох и закрыл глаза навсегда. Снег повалил во всю, выстилая землю тонким ровным слоем. Она приобретала цвет под стать его волосам. Тело обмякло, но каким-то чудом удержалось в сидячем положении, и, казалось, маадзи просто случайно уснул от усталости, слишком тяжелая смена выдалась на работе, только и всего. Вот так окончится его путь? Тихо, не привлекая к себе внимания? И мир взвыл от боли, что принесли им знания, преподнесённые Виатом из мозга беловолосого. Мир сотрясался от рыданий, мир маялся от накрывшей его боли, будто кто-то на живую вырезал из него опухоль. Виат не могли использовать свои знания, им нужен был посредник и этим посредником стал двадцатичетырехлетний пацан, который просто хотел изучать новые миры, воодушевленный родительскими сказками на ночь. Будто выныривая из какой-то вязкой темной жидкости, Шу пришел в себя. Зрение медленно возвращалось, слух тоже. Сначала будто сквозь плотную ватную стену просочились звуки волн, а потом полный отчаяния крик Рензо пронзил его в самое сердце. - …что-нибудь! Взгляни на меня хотя бы! – Схватив его за плечи, он развернул Шу к себе, слегка тряхнув.

***

- Стой, подожди, что с тобой случилось? – Взявшись за трясущиеся руки Кэсса, спросил Рензо. Они только вернулись от озера, как тот накинулся на них. Кэсс содрогнулся всем телом и будто бы резко потерял точку опоры, начиная заваливаться, но, прежде чем он упал, его Рензо поймал его и осторожно усадил на колени. Физика кидало то в жар, то в холод, дрожь по силе была схожа с судорогами и каждый раз, когда по его телу проходилась эта тряска, она сопровождалась дикими приступами боли, сравнимыми по ощущениям с иглами, пронзающими каждую клеточку тела. Выгнувшись, Кэсс истошно закричал, до синяков сжимая запястье Рензо и заливаясь слезами. В помещении одновременно с этим криком замигало освещение, будь это более старые лампы, наверняка бы лопнули от такого напряжения, но все пока было в порядке. Тело Кэсса покрылась искрами, стало очевидным, что сейчас произойдет взрыв, но Рензо резко сжал руку в ответ и начал рассеивать стремительно вырывающуюся наружу энергию. - Черт, почему так много?.. – поморщился он, но делать этого не перестал. Крик Кэсса прекратился, освещение вернулось в норму. - Я н-не понимаю… что п-происходит. – Держась за инженера как за свою последнюю надежду, заикаясь сказал Кэсс. – Э-это началось внезапно, я не могу себя контролировать. Я вбираю и вы-выплескиваю, вбираю и выплескиваю и так по кругу, с каждым разом о-оно все сильнее и с-сильнее! Словно я пиздюк какой, но тело уже выросло и из-за этого объемы колоссальные! Я так сдохну! Сдохну нахуй и вас с собой прихвачу! – Он замотал головой, зажмурившись будто от очередного приступа боли. - Это похоже на ту болезнь… – Нахмурившись, сказал Рензо. - Д-да откуда ей взяться то!? Я не выспался, лег спать обратно, а п-потом началось это. Когда я успел б-бы что-нибудь подхватить!? И г-головой я тоже не бился… - Я не знаю, Кэсс, но, если мы ничего не предпримем твое тело и правда не выдержит! – В его голосе проскользнули нотки паники. - С-сука! – Прошипел он, хватаясь второй рукой за запястье Рензо. – Т-тащи блядские подавители, иначе на Н-ниопру возвращать будет нечего. - Ты уверен? Мы можем переждать. Я сдержу приступы. - Не сдержишь, у тебя тоже есть п-предел, а я не хочу, чтобы ты сдох по моей вине. Пока я буду в отрубе придумайте что-нибудь! Рензо колебался недолго. - Шу, - вскинул голову на беловолосого, что стоял рядом и пока ничего не предпринимал. – Возьмись за Кэсса и рассеивай, пока я хожу в медотсек. Тот кивнул и, сев на колени рядом, взялся за трясущиеся руки. На мгновение Шу показалось, что земля ушла у него из-под ног, голова закружилась, поток энергии был крайне мощным, таким, что снесет, если замешкаешься. К счастью, с трудом, но у него выходило с ним совладать, перенаправляя его в никуда. Температура вокруг них даже начала понемногу повышаться от такого количества и это означало, что, прибудь они на пару минут позже, Кэсса бы разорвало под таким натиском его собственной силы. Отпустив Кэсса, Рензо подскочил на ноги и умчался к медотсек. Шу имел некоторое представление о средстве, которое они собирались использовать. Подавитель. Вещество, которое полностью лишает ннеши способностей к контролю энергии и одновременно с этим выводит все, что было собрано до этого. Оно настолько мощное, что способно вытянуть даже внутреннюю энергию, из-за чего ннеши впадает в некое подобие глубочайшего сна. Но это не смертельно, через несколько часов эффект пропадает, контроль возвращается, а вместе с ним и сознание. Когда Шу только учился обращению с энергиями в больнице, врачи всегда держали под рукой несколько шприцов. Он видел их и знал, что случится, если он выйдет из-под контроля, а потому старался ни в коем случае не допускать ошибок. Даже будучи ребенком, ему не хотелось проверять действие этой штуки на себе. Секунды, что Рензо не было рядом с ними, тянулись крайне медленно. Кэсс все еще подрагивал, иногда дергаясь совсем уж сильно, сжимая зубы и шипя ругательства. Это шипение отражалось легким эхом от полупустых стен гаража. Шу прикрыл глаза, чтобы полностью сосредоточиться на своей задаче, он чувствовал, как ухватился за него Кэсс и знал, что останутся синие следы. Звук открывающейся двери показался спасительным. Рензо подбежал к ним, держа в руке небольшой продолговатый предмет. Присел рядом с Кэссом, снял защитную крышку с иглы и с кнопки на противоположном конце и, не предупреждая, воткнул шприц в его шею. Нажатием кнопки он впрыснул вещество в кровоток ннеши, после чего отнял устройство и положил на пол рядом с собой. - Сейчас станет легче. – Внимательно следя за реакцией ннеши, сказал Рензо. Шу чувствовал, как поток, перенаправляемый им, начал стремительно слабеть. Кэсс расслабился всем телом и боком лег на колени беловолосого. - Спасибо… - Перед тем как совсем закрыть глаза, сказал тот. После этого поток прекратился вовсе, и он впал в беспамятство. - Что с ним будет? – Отпуская руки ннеши, спросил Шу. – О какой болезни вы говорили? - Я пока не знаю, что будет. Нужно провести диагностику. – Он напряженно рассматривал лицо Кэсса. – Ты должен знать о ней. При сильных повреждениях участков мозга, отвечающих за контроль энергий начинается процесс саморазрушения. Обычно это какие-то механические повреждения или спровоцированные другими болезнями. - Да, теперь вспомнил. – Он зарылся рукой в спутанные волосы Кэсса. Сейчас тот выглядел просто спящим, его состояние выдавало лишь крайне поверхностное дыхание и, если измерять, чересчур замедленное сердцебиение. - Я вколол ему дозу на 3 часа. Если мы не разберемся за это время придется отключать его снова и снова, но чем дольше он в таком состоянии – тем сложнее ему будет в будущем вернуться в норму. В крайнем случае ему помогут врачи на Ниопре, но я не хочу доводить до такого. - Давай отнесем его в медотсек для начала. Рензо кивнул и подхватил крылатого на руки. Автодок не дал никаких результатов. Кэсс по всем параметрам казался здоровым, а потому Спеллман запустила более тщательности сканирование мозга ннеши, чтобы взглянуть на него своими собственными глазами. Они вдвоем: Шу и Эстер, вглядывались во множество снимков, выведенных на экраны, и искали любые изменения. Только они знали, хотя бы примерно, что следует искать, поэтому Рензо и Эрнст просто находились в стороне, стараясь не мешать. Крылатый смотрел на бессознательного Кэсса за стеклянным куполом и никак не мог понять, что с тем творилось. Так прошло два часа. Потирая уставшие от напряжения глаза, Шу сел на стул сказал. - Мне кажется мы занимаемся не тем. Мы ищем следы, а нам нужно найти источник этих следов. - Автодок ничего не показывает, - скептично заявила Спеллман. – Ты думаешь мы лучше него? - Нам стоит пораскинуть мозгами для разнообразия, не только же на технику надеяться. – Шу тер переносицу, сосредоточив взгляд на полу. - Когда это началось? – Оторвавшись от экрана, спросила Эстер и повернулась к беловолосому. - Я не знаю. Он уже утром был никакущий, возил крыльями по полу. Но мне тогда показалось что он просто не выспался. Я же его ночью дергал, хотя это было то всего дай бог на час… - Сказав это, Шу внезапно пришел к какой-то мысли и замолчал, ошарашенно уставившись на Кэсса. - Ты до чего-то додумался? – Спросил его Рензо. - Когда он очнется? - Минут через 40, - взглянув на экран автодока, ответила Эстер. – Отвечай, ты что-то понял? – Ее брови сошлись на переносице. - Я… не… нет. Мне кажется нет. Мне на мгновение показалось, что мысль верная, но нет, это фигня какая-то. - Любые глупости подойдут! – Рыкнула она. - Ну я дрался с ним ночью! – Всплеснул руками Шу. – Но это было скорее мое избиение, чем драка, я ему по лицу всего раз зарядил, а потом он меня повалил и отделал так, что лицо пришлось в автодоке собирать! - Вы ЧТО?! – Взревела она. – Совсем сдурели!? - Сейчас это не играет никакой роли, - отвечал таким же криком Шу. - Не мог он от пощечины свалиться. Вы же сами с ним дрались не на жизнь, а насмерть, он тогда еще на Земле должен был откинуться! – Замечание было резонным, а потому Спеллман стушевалась, погрузившись в мысли. Она тоже силилась понять, чем было вызвано нынешнее состояние физика. Шу смотрел на Кэсса. Ночь… драка… избиение… лицо… голова… мозг… они! Своим внезапным подскоком, он заставил всех присутствующих вздрогнуть. - Мне нужно кое-что проверить! – Никто не успел ничего сказать, настолько быстро он унесся прочь, а двери за ним закрылись. Сначала он сходил на кухню. Открыв ящик, он взял сверкнувший в искусственном освещении металлический предмет и направился к себе в комнату. С ножом в руке Шу вошел в ванную и подошел к зеркалу. Он не запирал за собой дверь, лишь прикрыл ее. - Эй, вы! – Воскликнул он своему собственному отражению. – Виат! – В его голосе скрывалась неподдельная ярость. Он злился, потому что знал кто именно причастен к состоянию Кэсса. Ответом ему была тишина, ничего ровным счетом не происходило и можно было бы посчитать его умалишенным, если бы не события следующие несколько позже. - У нас был уговор, вы обещали мне что появитесь, когда бы я вас не позвал. Эй, Виат! Виат, Виат, Виат! Виат-хуят, блин. – Он повторял это странное слово снова и снова. Это было их нынешнее имя, и они должны были отзываться именно на него. Когда у него в очередной раз не вышло дозваться, он двумя руками взялся за нож и поднял его к своей шее. Вскинув подбородок и уткнув острие оружия в трахею, он усмехнулся отражению. - Я убью себя, если не покажетесь. Если я так ценен для вас, пора бы уже появиться, а? – Шу слегка надавил им, отчего на коже проступила капелька крови, быстро сбежавшая вниз, за ворот одежды. - «стой». - В голове Шу раздался голос, а его лицо в зеркале сменилось на теневого человека. Услышь кто их разговор со стороны, понял бы только реплики Шу. Виат продолжали говорить на привычном для них языке, но смысл слов был понятен беловолосому. Неприятное чувство, но терпимое. - Так-то лучше. – Он с отвращением кинул нож в раковину. Тот, жалобно звякнув умостился над отверстием слива. Это была крайняя мера и ему не хотелось к ней прибегать. – Почему не появлялись раньше? - «прошлое». «незачем». - Ах, то есть вам можно меня дергать, когда вздумается, а мне нет? – Он поморщился. – Хорошо устроились, блин! - «зачем?» - Они говорили односложно. Сейчас, видимо, они поинтересовались зачем их звали. - Это ведь вы сделали это с Кэссом, да? Отвечайте. – Уперевшись руками в раковину, Шу придвинулся к зеркалу. - «согласие». - Зачем!? Что он вам такого сделал? Верните все как было сейчас же. - «тело». «вред». - Чего? Причем тут мое тело? – Нахмурился Шу и даже слегка отодвинулся. - «мозг». «необходимость». «целостность». - Вы думали он мне мозг повредит? Вы могли вмешаться, если вас это так нервировало! – Он фыркнул. - Я сам его попросил, он тут не причем. Я требую, чтобы вы немедленно исправили что натворили. - «0». - В смысле не имеет значения сам ли я его просил!? Я же говорю вам, здесь его вины нет, обрушивайте ваше наказание на меня, если так надо, а его оставьте в покое! - «отказ». - А я отказы в этом вопросе не принимаю! – Он рыкнул на человека в зеркале. - Либо вы делаете как я скажу, либо я доставлю вам проблем. Я буду сопротивляться вашей воле что есть сил и в конечном итоге вам придется искать другого маадзи для своих нужд, поняли? Я ведь не блефую, реально сделаю это! - «причина». - Он мне нужен. Он может быть полезен и мне и вам. Так что верните его мозг к исходному состоянию иначе я за себя не ручаюсь. – Сложив руки на груди, мол, разговор окончен, сказал Шу. Виат молчали. – Ну!? – С нажимом спросил беловолосый. - «отказ». - Да какого хрена?! – Он ударил руками по раковине, нож вновь звякнул. - Вы собрались меня грохнуть, поэтому я имею полное право на требования. Да вы сами так мне сказали, забыли, что ли?! Если вы разучились чувствовать, это не значит, что чувств нет у меня, понятно вам? Не Земле у вас будет на меня меньше влияния, я вот возьму и откажусь следовать вашим приказам, что вы со мной сделаете? А ничего! И плевать я хотел на судьбу мира, я при любом раскладе попаду в никогда и не увижу счастливого будущего. Да я никакого не увижу! Это, знаете ли, как минимум просто тяжело. Перестать пытать моего друга – это то немногое, что вы можете для меня сделать, так что прямо сейчас вы собираетесь воедино и возвращаете все как было, понятно вам!? - «…согласие». - То-то же. – Перестал наседать на них Шу. - Можете проваливать на все четыре стороны. – Он отмахнулся от них, будто только что разговаривал со своим фамильяром. Теневой человек исчез. Обернувшись, Шу встретился взглядом с Эрнстом, видимо, того послали найти его, нужно было убегать не так быстро. Неловко посмеявшись, беловолосый выдавил: - …и много ты видел? - Я видел, как ты упираешь нож в горло. Хотел тебя остановить, но… эти существа оказались первее. - Забудь о том, что слышал. – Отвернулся от него Шу. - Не могу. Ты опять солгал нам. Я не могу игнорировать то, что все закончится… таким образом! Мы должны придумать другой способ. – Он начал медленно подходить к Шу. – Слушай… Беловолосый резко вскинул руку и воскликнул. - Виат! В этот момент в глазах у Эрнста поплыло, он потерял сознание и чуть было не упал, но был подхвачен Шу и аккуратно опущен на пол. - Удалите из его памяти воспоминания об этом инциденте. Но ничего больше трогайте, понятно вам? Он тоже мой друг, вы не имеете права вредить ему. - «время». «единицы Земли». «10» — Это означало, что просьба выполнена и через 10 минут Эрнст придет в себя. Оставив Эрнста, Шу забрал нож и вышел. Отерев кровь и убрав тот на место, он вернулся к медотсек. - Что ты сделал? – Посмотрел на него Рензо. От него не скрылась небольшая ранка на шее, но, поджав губы он промолчал, ожидая, что Шу сам все расскажет. - Я поговорил с ними. Попросил о помощи. Теперь остается только ждать, когда Кэсс очнется. Спеллман с коротким вздохом отключила автодок и стеклянный купол, под которым лежал Кэсс, открылся. После этого, потерев обеими руками лицо она глубоко вдохнула и села на стул. - Ты поранился. – Сказал Рензо, когда Шу подошел к нему и сел рядом. - А… - Он коснулся запекшейся корочки. – Да. Ничего серьезного, просто царапина. - Что ты сделал? - Угрожал им. – Отвернулся от него Шу. Придя в себя, Кэсс тупо уставился в потолок и как-то неуверенно сказал сам себе. - Я… еще жив?.. - Живее всех живых, - ехидно улыбался Шу ему прямо в лицо. – Теперь с тобой все будет хорошо. – Он похлопал его по груди. - И что это было? – Кэсс сел в аппарате. Шу наклонился к самому уху крылатого и прошептал максимально тихо. - Это был их гнев. Кэсс задрожал в испуге и отпрянул от Шу, уставившись на того глазами полными какого-то ужаса. Тот понимающе улыбнулся и пошел прочь из медотсека. Никто не понял, что именно тогда произошло, но Шу наотрез отказался давать какие-либо ответы, а потому ничего не оставалось кроме как оставить его в покое. Рензо начал уставать от такого отношения, но все равно продолжал слепо верить Шу.

***

Внезапно для себя Шу понял, что разлюбил закаты. Раньше они вызывали у него щенячий восторг, особенно оранжевые, когда все становится такого чудесного цвета, что, кажется, будто ты находишься в каком-то сказочном мире. Теперь они вызывали у него глубинную дрожь и отвращение. Хотелось забиться в самый дальний, самый темный и самый пыльный угол и не видеть то, как день сменяется ночью. Особенно сильно в нем отзывался багровый. Когда пыль поднимается слишком высоко, или начинается дождь, небо окрашивается подобными оттенками и тогда глубинная дрожь перерастала в самый настоящий тремор, в горле пересыхало, а притворяться, что все нормально становилось совсем уж непосильной задачей. Но в день возвращения закат был оранжевым, а потому все было «в порядке». Собрав вещи, исследовательская команда перевела базу в режим ожидания и теперь наблюдала, как Рензо настраивает телепортатор, чтобы вернуться на Землю. Перед их отбытием на Мин в исследовательском центре EoNW была установлена метка, поэтому заняло это от силы минуты две и, отойдя в сторонку, крылатый активировал сферу. Первым пошел Эрнст, затем профессор Спеллман, Кэсс. Перед тем, как сделать шаг, Шу взглянул на Рензо и ласково улыбнулся. Уголки губ того дернулись в ответ, и они один за другим покинули Мин. Они вышли посреди испытательного полигона, на котором Рензо учил Шу обращению с дорогами. Две пары чернокрылых ннеши, облаченные в военную форму, с автоматами наперевес тут же схватили Рензо и Кэсса под руки и потащили куда-то. - Эй! Стойте, что происходит!? – Начал упираться Рензо, мощные взмахи его крыльев подняли пыль с пола. Остальную часть команды удерживали еще двое ннеши, недвусмысленно направив на них дула оружий. Шу машинально поднял руки, словно он являлся каким-то преступником. Эрнст сделал шаг вперед, закрывая собой Эстер и хмуро глядя на них. - Нам приказано сопроводить вас на Ниопру. – Последовал сухой ответ. - Не сопротивляйтесь, господин Рензо, мы подчиняемся непосредственно вашему отцу. - А что будет с остальными!? – Он, наконец, вырвался из железной хватки военных и отскочил на пару шагов. - Вернутся домой. Они буду отпущены, как только мы погрузим вас двоих в транспорт. Господин Рензо, прошу вас, сейчас на Земле оставаться опасно, мы отправимся к ближайшему переправочному пункту и вернемся на Ниопру. - Почему вы оставите их!? - Рензо был возмущен до глубины души таким обращением. - Потому что приказа брать их с собой не поступало! Хватит сопротивляться, мы применим силу, если потребуется! – Он схватил Рензо за предплечье и попытался потащить за собой. - Почему нельзя сделать это отсюда? У нас есть оборудование, достаточно мощное для переправки! – Заверещал Кэсс. Ему все это не нравилось, предчувствие чего-то ужасающего накрыло его сразу же после перемещения. - Ниопра закрыта! – Рявкнул один из военных. - Теперь переместиться можно только из переправочного пункта. - Что?!.. – Рензо хотел задать новый вопрос, но получил прикладом по голове и отключился. Военным надоели вопросы, подхватив его под руки, они грубо потащили его прочь с полигона. Кэсс закричал, усиленно вырываясь, но того силком утащили из помещения. Шу же крик подавил, хотя далось ему это прокушенной губой и отведенным в пол взглядом. Он знал, что, если Рензо вернется на Ниопру с ним все будет хорошо. И ради того, чтобы тот остался в живых, он был готов промолчать. Сфера отключилась из-за закончившегося заряда, а удерживающие людей ннеши ушли вместе со своими и теперь осталась лишь звенящая пустота. Их просто… бросили. Сорвавшись на бег, Шу покинул здание исследовательского центра и увидел, как бронированный автомобиль, покрытый к тому же голубоватым защитным полем, стремительно покидает их. Солнце светило во всю. На Земле был полдень. За время их пребывания на Мине погода сменилась на более холодную, деревья оделись в золото и даже частично опали. Осень господствовала во всю. После зеленых просторов Мина такая картина была крайне непривычной глазу. Почему-то стало так тошно. Он ведь знал, что так будет лучше, знал, что Рензо просто вернут домой и все равно силы покинули ноги и Шу сполз на пол, не в силах заплакать. Неизвестно, сколько он просидел в таком положении, но рука Эрнста, опустившаяся на его плечо, заставила вздрогнуть. Тот присел рядом с ним и попытался ободряюще улыбнуться. - Так будет лучше. – Заверил его Шу, повернувшись. – Так им безопаснее. Так… ему безопаснее. – И заверял он скорее себя, чем Эрнста. Тот убрал руку, но не поднялся, беловолосый вновь отвернулся. Они молчали несколько минут, каждый думая о своем, а потом Шу подал голос, поднимаясь. - И куда вы теперь? - Соберем вещи и уедем. – Начала вышедшая из дверей Спеллман. – У меня есть небольшой домик в лесах. Всего час езды, но все лучше, чем оставаться здесь. Хочешь с нами? Тебе тоже опасно оставаться. - Спасибо, но я откажусь. Моя мама все еще на Земле. Я не могу ее оставить. Мне нужно убедиться, что с ней все будет в порядке. – Он с благодарностью взглянул на профессора. - Мы потеснимся. Давай, не стесняйся. Шу отрицательно помотал головой. Хоть он и не знал, как сложатся события, но он был точно уверен в том, что не погибнет до нужного момента. Виат его защитят. - Если тебе нужна будет помощь – мой номер у тебя есть. – Проходя мимо, бросила Эстер. - Мой номер есть и у Вас профессор Спеллман. Если что-то случится, я примчусь к Вам. Для Вас я по-прежнему маадзи, используйте меня если возникнет острая необходимость. - Зови меня Эстер. – Она улыбнулась ему, показав свои чудесные ямочки и словно вновь помолодев. – Спасибо и… удачи? - Да, удача мне пригодится. Со стороны дорожек раздался голос. Саймон. Все такой же с иголочки, с планшетом в руках, вот только лицо его несколько осунулось, будто он не спал неделями. Складывающиеся события отразились на нем не лучшим образом. Спеллман с интересом взглянула на него и рассмеялась. - Так вот кого они отправили к нам на встречу!? Вот умора! Эй, Эрнст, посмотри на этого задохлика! – Она ткнула в того пальцем, продолжая смеяться. Саймон скривил недовольную мину, но ничего на это не ответил. Не до того было. - Эти пернатые… Они не пускали меня внутрь. – Проворчал он, подходя ближе. – Тыкали в меня своим оружием, я побоялся им перечить. Они… они забрали Кэсса и Рензо? – Повертев головой, будто пытаясь убедиться в этом, спросил Саймон. - Да. – Отозвался Шу. - Ясно. – Вздохнул он и отметил что-то в записях. Видимо, рапортовал начальству. – Я даже не знаю, что делать с вами. Миссию свернули и по сути, все вы теперь безработные, но с пособием. Правда, боюсь, и пособие это ненадолго… Ладно! – Перебил он сам себя. - Меня сюда отправили чтобы помочь вам скоординироваться если что, там… Вы же столько времени были на необитаемой планете, мало ли, забыли, как на Земле жизнь проходит. Шу захотелось кричать о неправоте координатора, что Мин обитаем и еще как, но он вновь подавил себя, лишь как-то по-злобному хмыкнув на произнесенные им слова. - Что с лабораторией? – Спросила Эстер. - Закрыта. Весь человеческий штат распущен. Остались единицы, да и то просто Вас дожидались, профессор Спеллман. Та горестно вздохнула. Настолько, что, казалось, в нем уместилась вся вселенская грусть. - Шу, я рад, что ты вернулся целым и невредимым. – Внезапно обратился к нему Саймон. – И мне очень грустно от того, что все вот так складывается. - Спасибо, что беспокоился. Ничего, прорвемся. - Беловолосый махнул на него рукой. – Я поеду домой. Автобусы еще ходят? – Он похлопал по карманам, выискивая ключ от жилья в исследовательском центре EoNW. - Ходят. – Взглянув на действия Шу, тот добавил. – И вещи ты тоже можешь забрать. все должно быть так, как ты оставил. Пока до нас Избавители еще не добирались… Если тебе нужна какая-то помощь, ты только скажи. Если хочешь организуем для тебя транспорт до города, ты же только вернулся. - Славно. Помощь мне не нужна, я сам справлюсь. Не так уж долго я отсутствовал. Честное слово, Шу начало казаться, что он не на другой планете побывал, а на Ниопру на выходные сгонял. Настолько его работодателям было наплевать на то, что ждет исследовательскую команду после. Никого даже не озаботила их адаптация к новым-старым условиям. Шу был в порядке, но вот Эрнсту и Эстер, по-видимому, поплохело, то ли из-за разнящегося состава атмосферы, то ли из-за давления, то ли из-за еще черт его знает чего. Но Шу понимал. Наверняка правительство наседало на EoNW, стремясь переквалифицировать их в военное предприятие. - Профессор Спеллман, я вынужден попросить Вас пройти со мной в главное здание. Заполнить бумаги, отчеты и прочее, прочее, прочее. – Та вздохнула столь же горестно, как отреагировала на закрытие лаборатории и схватила Эрнста за предплечье. - Со мной пойдешь. Будем вместе над буквами корпеть. А ты, Шу, - она повернула к нему голову. – Давай знать, что ты все еще жив. Когда все начнется, отсигналь мне или что-то вроде того, чтобы я морально успела подготовиться к пиздецу. – Она впервые позволила себе мат в присутствии коллег, отчего беловолосый невольно хихикнул. - Начнется что?.. – Хотел было спросить Саймон, но был заткнут грозным взором Эстер. - О, поверьте. Ни одно существо, будь то на Земле или на Ниопре, не пропустит грядущего. – Он странно улыбнулся, самыми уголками губ. – До свидания, Эстер, берегите себя и пишите, если что-то случится. Пока Саймон, спасибо за помощь. И тебя, Эрнст, благодарю за все что ты для меня сделал. Мне было приятно работать с тобой. Без вас всех я бы не стоял здесь. – Он поклонился. – А теперь я пойду. Домой хочется неимоверно. Махнув им рукой, он удалился. Они разошлись, каждый своей дорогой. Шу повернулся обратно к зданию EoNW, пугающему своей пустотой. Потрепав некоторое время лямку рюкзака, раздумывая над планом действий, он направился к жилым зданиям – забрать самое важное. Теперь им явственно ощущалась разница между гравитацией Земли и Мина. Он будто вынырнул из бассейна после долгого плавания и теперь ему казалось, что тело чересчур тяжелое. Но скоро он привыкает. Так же, как привыкал всегда. Ровно так начинается конец для одного незначительного в рамках мироздания существа.