Маленькая одержимость

Вадим стоит, засунув руки в карманы джинс. Перед ним лежит умирающий парень, совсем ещё молодой. Жалко ли Уварову его? Абсолютно нет. Слабые должны умирать. Пульс Трофимова становится всё более рваным, ему осталось недолго. Уваров стоит рядом, внимательно смотрит, как пацан доживает свои последние минуты. Может быть, он и не стал бы следующей жертвой: всё-таки Олег очень хороший спортсмен, у него отличное телосложение, да и «слабый» это последнее, что приходит на ум, смотря на него. Но он просто перешёл дорогу кое-кому… Его главной ошибкой было то, что он выбрал не ту девушку. Если бы ему понравилась Гордеева или Старкова, то всё было бы по-другому — Олег бы и дальше счастливо существовал. Но он выбрал Вику. Его Вику. Вадим ухмыльнулся и вышел из комнаты, оставляя несчастного парня умирать в одиночестве.

***

— Так, а где у нас Кузнецова? — это было первое, о чём поинтересовался Уваров, как только начался урок. — Она неважно себя чувствует, — Старкова отпустила глаза в пол, а голос её был немного охрипшим. Последствия истерики из-за смерти одноклассника были слишком очевидны. Даша выглядела неважно, красное лицо, несколько капилляров в глазах полопались, даже плотный слой тональной основы и яркая помада не спасали ситуацию. Если Старкова в таком плачевном состоянии пришла на урок, то как чувствует себя Вика? Ей должно быть ужасно плохо? А если у неё истерика? Вадима терзало желание пойти к девушке, узнать, как она, обнять, успокоить. Он корил себя, что так бездумно поступил, руководствуясь только ревностью. Мужчина даже не подумал, как Вика на это отреагирует… Его девочка слишком чувствительная и он должен об этом всегда помнить, чтобы ненароком не ранить её. Урок прошёл весь на нервах, он не смог даже нормально боксировать. Все мысли были заняты одной Викой, так что Уваров был слишком отрешенный и постоянно пропускал атаки.

***

Он встречает её в коридоре возле медицинского кабинета. Девушка стоит вместе с Андреем, они о чём-то беседуют и не обращают никакого внимания на учителя. Вика выглядит вполне нормально, только вот заплаканные глаза говорят об обратном, но Вадима интересует не это, а свежий след от укола на шее, такой же, как и у остальных ребят. Красный, слегка опухший прокол слишком сильно выделяется на бархатистой шее. Она заражена. Как только до него это доходит, пульс начинает учащаться, а дышать становится труднее — приступ неконтролируемой ярости подбирается всё ближе. Эта скотина её заразил. Уваров стоит на месте, закрыв глаза, пытается успокоиться. Но соблазну наказать Морозова противостоять очень сложно. Вадим срывается с места и широкими шагами идёт прямо навстречу к своей будущей жертве. Морозов всё испортил. Сломал все его планы, хотя он его предупреждал… Это не сойдёт ему с рук, он обязан за это ответить.

***

Вадим стоит прямо над скрючившимся Морозовым. У Петра сломанный нос и ужасно болят почки — их беспощадно отбили. Уваров тихо усмехается и вытирает кровь с разбитых костяшек. — Надеюсь, теперь ты всё уяснил… — В ответ он получает только тихий кашель. — Я не слышу! — Да понял я! Понял! — выдавливает из себя Морозов. — Вот и хорошо. Уваров выходит из кабинета, он глубоко выдыхает, ощущая, как внутри всё расслабляется. Вика будет в полной безопасности пока он рядом. Он будет для неё лучшей защитой и опорой. Она нуждается в нём, только пока не осознаёт этого. Ничего страшного, скоро поймёт, и он ей в этом поможет.

***

Вадим осторожно открывает дверь в комнату девочек, стараясь неслышно проникнуть в неё. Он аккуратно доходит до кровати Вики и садиться на корточки. В комнате полная темнота, даже лунные лучи не попадают сюда, потому что окна плотно завешаны шторами. На красивом личике ещё не высохшие слезы — снова плакала. Когда же она поймёт, что ни один человек не достоин её страданий… Вика всегда воспринимает всё близко к сердцу, слишком ранимая. Такой характер сможет выдержать только сильный человек, и чтобы у него был единственная слабость — она. Уваров — прекрасный кандидат на эту роль. Вадим аккуратно проводит рукой по её бархатной коже, наслаждаясь моментом. Ладонь спускается ниже — к немного опухшему следу от укола, бережно поглаживая его, будто успокаивая. Он достаёт шприц, наполненный антидотом, снимает с него колпачок и вводит лекарство, сделав прокол чуть ниже старого. Он ещё немного любуется её расслабленным выражением лица, потом еле ощутимо целует в лоб и аккуратно встаёт, направляясь к выходу. Перед тем, как уйти Вадим ещё раз смотрит на неё, представляя, как она, такая мирно спящая, будет лежать в его постели. Эта мысль заставляет его невольно улыбнуться.