Тепло. Теплее. Горячо

«… Я смотрю на тебя, и у меня сносит крышу. Я ненавижу каждого, кто к тебе прикасается, будь то невинное похлопывание по плечу или дружеские объятия. К слову, твоих дружков я ненавижу теперь ещё сильнее, чем когда-либо. Их счастье, что они не вернулись в Хогвартс, и видитесь вы изредка, лишь в Хогсмиде… " «… А потом я чуть не сошёл с ума, когда ты прошла мимо. Сегодня на тебе плотные гетры, и, клянусь Мерлином, я видел полоску молочной кожи на твоих бёдрах, когда при ходьбе твоя юбка жила собственной жизнью. Это противозаконно — носить такие короткие юбки. И меня бесит, что другие так же смотрят на тебя, как и я. А что касается твоих гетр… Я бы снял их зубами, а потом завязал бы руки у тебя за спиной… И наказал… Наказал сладко… Тебе бы понравилось… " «… он все рассказывал и рассказывал, а я удивлялся, насколько раскрепощенными могут быть магглы. И теперь эта мысль не даёт мне покоя. Мало мне терзаний от мыслей обладать тобой, так теперь ещё и эти картинки калейдоскопом плывут у меня перед глазами… Ты… медленно обнажаешься, танцуя вокруг пилона. Дракл!.. " «… Порой я воображаю, что мы на костюмированном балу. На тебе маска и платье эпохи Барокко. Твоя великолепная грудь в тугом атласе корсета… Я похищаю тебя, срываю лишнюю ткань, и ты… В великолепном белье, поясе и чулках… И ты наказываешь меня за мою дерзость… Ты доминируешь, и мне это нравится… " 28 марта 1999г. «Чёрт, я понятия не имею, что с этим делать… Последнее письмо появилось два дня назад… Получать такое безумно приятно. Но меня это пугает. Может, всё же рассказать Драко?.. Нет уж, с его вспыльчивостью этого делать категорически нельзя! Вспыльчивый! Заносчивый! Невыносимый сноб и собственник! Мерлин, как же он меня бесит! Годрик! Как же я люблю его… " Торнадо мыслей и эмоций носились в голове Грейнджер, в то время пока она пыталась отмыть руки. Чёртова зловонная грязь никак не отмывалась, забившись глубоко под ногти. Бурая пена покрывала кисти. Гермиона нетерпеливо намыливала руки, скребя ногтями по куску мыла, в надежде поскорее избавиться от драконьего навоза на своей коже. Последний на сегодня урок травологии совместно с Пуффендуйцами проходил вполне мирно, ровно до тех пор, пока в теплицу не заявился староста школы с объявлением. Гермиона знала, что сообщение об апрельской вылазке в Хогсмид вполне могло подождать до обеда. Староста мог вообще не приходить, ведь чаще всего этим занимались префекты, вешая объявления. Нет. Этот заносчивый засранец просто решил развлечься! Взбудоражил весь класс и незаметно шмыгнул в дальний угол теплицы, скрывшись за густыми лианами, сливаясь с ними своей спортивной формой глубокого изумрудного цвета. Студенты радостно загалдели, возвратившись на свои места, громко обсуждая новость и заканчивая пересаживать ядовитый плющ. Гермиона лишь покачала головой, возвращаясь к своему занятию. Перчатки из драконьей кожи, оберегающие кожу от ожогов ядовитых стеблей, были грубыми и неудобными. К тому же ещё и по размеру были явно велики. Она всё пыталась отщипнуть молодые побеги растения, но перчатки очень мешали. В другом конце теплицы раздался смех, и гриффиндорка, окончательно разозлившись, стянула защитные рукавицы и, стараясь избежать соприкосновения с растением, аккуратно стала отделять побеги и готовить их к пересадке. Оставалось посадить отростки в новые горшки и добавить удобрение, как внезапно сильные руки ухватили её за талию и самым нахальным образом начали прокладывать путь под мантию, желая добраться до девичьей кожи. От неожиданности девушка дернулась и со всего маху утопила руки в драконьем навозе. — Малфой! — Грейнджер угрожающе зашипела. — Я тебя убью! — А я тебя люблю. — Горячий шёпот обжег шею, от чего предательские мурашки строем прошлись по коже. Высвободив одну руку из-под мантии, юноша перекинул волосы своей невесты на одну сторону и прикусил мочку уха, перекатив языком жемчужную серёжку. — А я тебя уже не очень! — стараясь сохранить грозный голос, проворчала она. — Я из-за тебя вся перепачкалась и чуть не обожглась. — Но ведь не обожглась… — промурлыкал Малфой, очертив кончиком языка влажную дорожку по всей шее и снова ловя губами серёжку. — Решил откусить мне ухо вместе со своим рождественским подарком? — с придыханием спросила девушка, стараясь всеми силами сосредоточиться на ядовитом плюще. Правда, с каждым опаляющим вздохом на её коже делать это становилось всё сложнее. — Нет… Просто подумал, что было бы замечательно, чтобы на тебе сейчас остались только эти серьги. — То есть кольцо тоже нужно снять? — Гермиона хихикнула, когда поняла, что Драко замер и вполне угрожающе зашипел. — Я тебе сниму! Только попробуй, Грейнджер! Я его заколдую тогда вечным приклеиванием! — Какая жалость… — наиграно вздохнула гриффиндорка, — тогда я не смогу сменить его на обручальное. — Она не успела опомниться, как слизеринец тут же развернул её лицом к себе. — Грейнджер! Не беси меня, ради Мерлина! — Это ты не беси меня, Малфой! — Гермиона хотела злобно скрестить руки на груди, но вовремя вспомнила, что они все в удобрении. — Хватит меня отвлекать. Я и так уже вся грязная по твоей милости! — Я не виноват, что ты такая неуклюжая. — Сейчас эта неуклюжая вытрет руки о твою спортивную мантию. — Она угрожающе выставила ладони вперёд и шагнула к парню, поигрывая бровями на малфоевский манер. — Стоп, Грейнджер! Не смей! Тайм-аут! — Драко примирительно поднял ладони и невинно улыбнулся. — Извини. Геомиона улыбнулась в ответ и, потянувшись вперёд, легонько коснулась любимых губ. — Извинения приняты. Давай, иди на тренировку и не отвлекай меня. Я и так отстаю. — Салазар! — юноша наигранно схватился за грудь. — Неужели лучшая ученица Хогвартса в чём-то отстаёт? — Малфой! — девушка грозно вытянула грязный палец. — Всё-всё! Ухожу. Похоже, моя леди сегодня не в духе. — Твоя леди занята. — Ладно. — Малфой подошёл ближе и заправил непослушную каштановую прядь за ухо. — Ты во сколько освободишься? — Ну, после обеда мы с Парвати договорились пойти в библиотеку, нужно доделать эссе по нумерологии. Не знаю, на сколько это затянется. — Хорошо. Мне тоже нужно дописать, встретимся в библиотеке. — Чмокнув невесту в лоб, парень попятился и споткнулся о стоящую на полу сумку. Пергаменты, перья и учебники в момент полетели под стол. — Малфой! — Гермиона искренне рассмеялась. — И кто ещё из нас двоих неуклюжий? Пафосно фыркнув, блондин быстро собрал всё содержимое сумки и вернул её на место. — Поговори мне ещё тут, — пробубнил себе под нос слизеринец и, обиженно топая, удалился из теплицы. Двадцать минут спустя Грейнджер уже отмывала руки, ругая в душе своего жениха не самыми ласковыми словами. Профессор Стебль, покидая теплицы, пожелала студентке приятных выходных, и девушка осталась в помещении одна. Где-то совсем рядом прогремел гром, Запретный лес зашумел от поднявшегося ветра, оповещая о приближении грозы. Гермиона смыла последние напоминание о грязи с рук. Кожа от удобрения немного покраснела, похоже придётся сходить к Помфри за мазью от раздражения. Девушка вытянула руку вперёд и полюбовалась. На тонком пальце искрился невероятной красоты камень, обрамленный белым золотом. Фамильное помолвочное кольцо Малфоев. Грейнджер понимала, что на своей руке носит годовой бюджет среднестатистической магической деревни, если не городка. Ей не нужны были эти катастрофически дорогие украшения, которые привлекали к девушке ещё больше внимания. Но спорить с Малфоем было бесполезно, хотя она и пыталась. Он безапелляционно заявил, что это семейная традиция, и она не посмеет нарушить её только из-за своего упрямства. Гром прогремел ещё ближе, сопровождаемый ослепительной вспышкой молнии. Гермиона нервно хихикнула, а в душе разлилось тепло от воспоминаний… В тот день, когда она получила это кольцо, тоже была гроза. *** 23 декабря 1998г. Семейство Грейнджер готовилось к ужину. В духовке доходило восхитительное жаркое, пирог со шпинатом и свежий салат уже были на столе. Гермиона доставала с полки тарелки, Джин раскладывала приборы, мистер Грейнджер открывал вино. Незамысловатый и тихий предпраздничный вечер. Завтра сочельник. Только настроение не у всех было беззаботное и радостное. Джин и Томас заметили, что их дочь вернулась на каникулы расстроенная, хоть и старалась изо всех сил не показывать этого. Ещё и погода нисколько не радовала. Совершенно не свойственные плюсовые температуры и ливни для конца декабря. Третий день бушевала дикая гроза, упавшее от порывов ветра дерево оборвало телефонные провода. В такую погоду ни одна ремонтная бригада не соглашалась на выездные работы. Казалось, сама природа соответствовала душевному состоянию Гермионы. Гриффиндорка уже собиралась поставить последнюю тарелку на стол, когда раздался звонок, заглушаемый раскатами грома. От неожиданности, девушка выронила тарелку, и белоснежные кусочки фарфора, словно льдинки, рассыпались по полу. — Я открою, — отозвалась миссис Грейнджер. Гермиона же, воспользовавшись моментом, быстрым взмахом палочки вернула тарелке её первозданный вид и подошла к раковине, чтобы сполоснуть её. — Милая, это к тебе. Девушка от неожиданности чуть было снова не выронила несчастную тарелку в мойку. Это было странно. Кто мог посетить её? По почте она ничего не заказывала. Писем не ждала, хотя от друзей они пришли бы совсем без помощи почтальона. Со старыми школьным друзьями она уже давно не поддерживала общение. Вытирая на ходу руки полотенцем, Гермиона направилась к входной двери, столкнувшись на выходе из кухни с матерью. Джин как-то странно улыбалась и щурилась. К чему бы это? За порогом стоял человек. Мужчина. С каждым шагом девушка всё чётче различала его силуэт в темноте, и чем ближе она подходила, тем сильнее начинало колотить её сердце. Внезапно очередной раскат грома прокатился совсем рядом, и ярчайшая вспышка молнии озарила улицу и нежданного гостя. — Ну здравствуй, любимая! — Голос Драко сочился ядом. Но даже не это повергло гриффиндорку в шок. То, как выглядел юноша, не поддавалось её пониманию. Малфой был мокрый и грязный. На скуле была ссадина, губа разбита, а под глазом расцвел лиловый синяк. Рукав его дорогущего и когда-то красивого пальто был надорван. Брюки рваные на коленях, рубашка мятая и в пятнышках крови. — Что, даже не пригласишь в дом? Гермиона опомнилась и бросилась к нему. На ходу ощупывая его лицо, она практически силком затащила Малфоя в дом и захлопнула дверь. — Мерлин, Драко! Что с тобой случилось? Кто это сделал? Как ты вообще здесь оказался? Блондин перехватил руки Гермионы и медленно опустил их, немного отталкивая девушку от себя. Его лицо было перекошено от гнева. — Что со мной случилось? А нихера не случилось! Всего лишь навсего моя любимая сбежала от меня! Вместо того чтобы поговорить, обсудить ситуацию, как нормальные цивилизованные люди, — проорал Малфой, — она, блядь, просто сбежала! Испарилась! Исчезла, твою мать! Не оставив даже намёка, где её искать! Драко переводил дух, готовясь ко второй волне криков и претензий. А в это время за стеной мистер и миссис Грейнджер улыбались, решив не вмешиваться в разговор молодых людей. — Драко, я… — Не перебивай, Грейнджер! Я ещё не закончил! Ты хотела узнать, что случилось, так будь добра, слушай. — Малфой угрожающе выставил вперёд палец. — После того, как ты, любовь моя, исчезла в камине, я отправился за тобой! Но в доме Лавгуд тебя уже не было. Твоя полоумная подруга сказала, что ты трансгрессировала, едва вывалившись из камина. Ну да, из Менора ведь нельзя трансгрессировать, не перейдя барьер. Твоего адреса, естественно, Лавгуд не знала и предложила искать тебя в грёбаной Норе! Как думаешь? Мне там обрадовались? Естественно нет! Меня чуть не придушил твой тупоголовый дружок Уизел! Неужели никак не смирился, что выбрала ты не его, а меня? — Прекрати так… — Предприняла попытку защититься девушка. — Я не закончил! Так вот, когда братцы оттащили от меня своего младшенького, я всё же смог выяснить у хозяйки дома, что ты там не появлялась. Похоже, только женская часть Уизли хоть немного дружат с головой. Уизлетта, кстати, похоже только она на моей стороне, посоветовала поискать тебя у Поттера. Как ты думаешь, родная? Что мне сказал Шрамоголовый? Правильно! Ничего путного! На Гриммо ты тоже не появлялась. Зато, пораскинув мозгами, Поттер вспомнил, что у него есть твой домашний номер телефона. Нацарапав на пергаменте набор цифр, он выставил меня за дверь. И что по-твоему мне нужно было делать с этой, мать твою, информацией? Ладно, окей! Я нашёл в Косой Аллее человека, который смог мне помочь. Мы нашли в магловском районе красную будку, но это нихрена не облегчило мне задачу! Просветишь меня, почему? — Дерево… Оно упало и повредило провода. Нам никто не может дозвониться. — Вот именно, Грейнджер! Вот именно! И я не смог. Я вернулся в мэнор ни с чем, под недоумение моей матери. Которая, кстати, хотела нормально с тобой пообщаться. Сблизиться! Она пригласила тебя на праздники в свой дом! Не стала устраивать традиционный приём, потому как хотела, чтобы тебе было комфортно в тесном семейном кругу. А в итоге она сидит в поместье одна, в то время как я гоняюсь за тобой, как за ветром, по всей стране! — Драко, мне так… — Цыц! — Не смей мне цыцкать! Я тебе не жена и даже не невеста… Официально. Не смей в таком тоне с… — Салазар, просто помолчи. К этому мы ещё вернёмся! — Малфой устало вздохнул. Вся эта гневная тирада окончательно его вымотала, поэтому продолжил он уже в более сдержанном тоне. — Ты хоть понимаешь, что я места себе не находил? Гермиона молча смотрела на него, не зная, что сказать. Вся эта ссора была настолько глупой, и это её спонтанное бегство, видимо, было не самым удачным её решением. За три дня она ужасно соскучилась по нему, но не могла даже представить, каким испытаниям подвергся Малфой, пытаясь разыскать её. Она опустила глаза, пробежавшись взглядом по малость трясущемуся телу, заострив внимание на луже, натекшей с мокрой одежды и обуви. Годрик! Должно быть, он продрог до костей! Несколько заклинаний, и одежда моментально высохла, а дыры по швам стянулись сами собой. Рубашка избавилась от пятен и разгладилась. И лишь кровоподтеки и ссадины на любимом лице свидетельствовали о том, что молодой человек попал в передрягу. — Спустя два дня я смог узнать твой адрес. — усталый голос выдернул её из размышлений. — Знаешь как? Мне помогли друзья. Мы листали эти чёртовы телефонные справочники. Выписав адрес, я тут же трансгрессировал в Дырявый Котёл. Том сказал, что магглы используют для передвижения по городу такси. Следуя его инструкциям, я поймал кэб. Мы ехали больше двух часов! Уже возле твоего дома я понял, что мне нечем расплатиться. Таксист недоуменно смотрел на золотые галлеоны и орал, как тупоголовый горный тролль. Он бросился на меня с кулаками, обзывая вором и аферистом! Меня! Нас растащила ваша полиция. Мерлин, Грейнджер! Я был уже совсем рядом, но меня увезли в полицейский участок. Конечно, можно было применить магию, чтобы меня отпустили, но я не посмел… Я прикинулся иностранцем, разговаривая с полицейским на французском. Я сказал, что у меня украли документы и бумажник, но я хотел расплатиться старинными золотыми монетами. Меня продержали в участке 13 часов и отпустили, только когда появился человек из посольства Франции. Как только я очутился в безлюдном переулке, я трансгрессировал к твоему дому, так как я уже знал, как выглядит нужная мне местность. Я был так зол, Грейнджер. Я двадцать минут стоял под твоей дверью под дождём, приводя мысли в порядок. — Драко… — только и смогла вымолвить девушка. Она сморгнула горячие слёзы, катившиеся безостановочно. Сделав неуверенный шаг к нему, Гермиона тут же была заключена в крепкие мужские объятия. Он успокаивающе гладил её по волосам, целуя в висок. — Грейнджер… Как же ты меня достала… Не поступай так со мной… — Прости… Прости меня. Малфой взял в ладони заплаканное лицо девушки и развернул к себе. Большими пальцами он стёр под глазами слезы и прижался лбом к её лбу. — Просто пообещай мне, что ты не будешь сбегать при любой недомолвке, что все наши ссоры мы будем проговаривать. Обсуждать. Приходить к верному решению. Я не подарок. У меня сложный характер. И у нас будут ссоры. И скандалы тоже будут. Но это нормально. Я хочу ссориться с тобой и мириться. Я хочу всю свою жизнь провести рядом с тобой… Ну, что скажешь? — Звучит неплохо… — Гермиона прикрыла глаза. — Боюсь, что не смогу отказаться. — Ну что? — поцеловав гриффиндорку в нос, уже с улыбкой произнёс Драко. — Пошли знакомиться? Мне кажется, нас там уже заждались. — Ты будешь милым? — Не гарантирую. Мистер и миссис Грейнджер сидели за столом и с преувеличенным интересом смотрели в экран телевизора и делали вид, что совершенно не слышали ругань и шум в прихожей. Стоило молодым людям сделать шаг в столовую, как Томас тут же встал, нажав кнопку на пульте, Джин последовала примеру мужа. Экран погас, а Гермиона с ухмылкой отметила, что стол сервирован уже на четверых. — Папа, мама, прошу, познакомьтесь, это Драко, мой… — Парень недовольно глянул сверху на девушку, а затем решительно протянул руку для рукопожатия. — Мистер Грейнджер, приятно познакомиться. Драко Малфой. — Просто Томас, — После крепкого рукопожатия блондин перехватил ладонь его супруги и припал к ней губами. — Миссис Грейнджер, моё почтение! Вы очаровательны. Джин лишь кивнула, находясь в неком сплетении состояния шока и смущения. — Я прошу простить всё, что вам довелось сейчас услышать. — Не стоит, сынок. Судя по виноватому выражению лица моей дочери, она заслужила эту взбучку, — хмыкнул Томас и приобнял жену. — Этих своенравных девиц нужно держать в тонусе. Малфой был удивлён, а вот женская часть семьи Грейнджер одарили мужчину взглядами, полными презрения. — Жаль, что нам довелось познакомиться именно при таких обстоятельствах. Я представлял нашу встречу несколько иначе. — Всё в порядке, Драко, — наконец подала голос миссис Грейнджер. — И да, можешь называть меня Джин. Так-с, — женщина приободрилась и хлопнула в ладоши, — прошу, за стол. Ужин уже давно готов. Драко, я надеюсь, ты присоединишься к нам? — Если честно, миссис Грейнджер, я умираю с голоду. — Джин, — мягко поправила женщина. — Джин, — с улыбкой согласился Малфой. За столом царила непринуждённая обстановка и текла вполне дружественная беседа. Гермиона, как могла, старалась игнорировать взгляд матери, любопытный и встревоженный одновременно. Томас расспрашивал Драко о магических видах спорта, сетуя на дочь, что она никогда не рассказывала ввиду своей незаинтересованности. — Да, я ловец сборной моего факультета. Так же, как друг вашей дочери, Гарри Поттер. — Не думал об уходе в профессиональный спорт, после выпуска? — Боюсь, Томас, мне не суждено быть спортсменом. Во-первых, разъездной образ жизни меня не привлекает. Во-вторых, мне суждено перенять бразды правления нескольких компаний, которыми владеет наша семья, так как я являюсь единственным наследником и фактически последним носителем Фамилии. — Ооо… Да, в таком случае, спорт — это скорее хобби. — Совершенно с Вами согласен. — Так, какие планы на ближайшее будущее? Планируешь продолжить образование или сразу в бизнес? — Ну, я не заглядываю пока так далеко. Для начала план такой. Завершить бумажную волокиту со вступлением в наследство. Окончить Хогвартс. Жениться на вашей дочери. А дальше — посмотрим. Хорошо, что Гермиона уже успела проглотить кусочек пирога, но ещё не пригубила из бокала, иначе она бы точно подавилась от неожиданности. Томас, кажется, не был удивлён, лицо его выражало некую торжественность. Джин выронила вилку и, совершено не скрывая шока, уставилась на парня. Драко же на вид был совершенно спокоен и говорил серьёзно. Отложив приборы, он продолжил. — Повторюсь, я совершенно иначе представлял себе наше знакомство, и, уж конечно, не с разбитой физиономией я хотел сказать Вам нечто очень важное и задать вопрос. — Взглянув на Гермиону, он взял её руку в свою, словно ища поддержки. Взгляд любимых глаз потеплел, и, почувствовав, как она ободряюще сжала его ладонь в ответ, Драко выдохнул и, обращаясь к Томасу, произнёс: — Я бесконечно люблю вашу дочь. Однажды я уже потерял её и не надеялся, что когда-нибудь смогу обрести вновь часть своей души, что осталась с ней. Но судьба сжалилась надо мной, и мы снова обрели друг друга. Рядом с Гермионой я чувствую себя живым, целым. Счастливым. В моей жизни было так мало света до того момента, как она стала центром моего мира. Я не желаю ни единого дня существовать без неё. Я прошу у вас руки вашей дочери, Томас. — Неужели от моего ответа что-то изменится? Драко лукаво улыбался. — Я просто хотел соблюсти традиции. Но, имейте ввиду - она уже дала согласие. — Хм… А кольцо-то… Имеется? — Обижаете! — В руках парня оказалась миниатюрная бархатная коробочка. Естественно, зелёная. — Ну что ж, сынок. Я не против. Я не слепой, я вижу, как моя девочка смотрит на тебя. — Спасибо, сэр. — Эй! А меня никто спросить не хочет? — возмущённо воскликнула девушка. — Поздно. Твой отец уже дал нам свое благословение. И вообще-то ты уже согласилась. Полтора месяца назад. — Я могла передумать! — Боюсь, любимая, назад дороги нет. — Но у меня условие, — прокашлявшись, прервал перепалку молодых мистер Грейнджер. — Всё что угодно, Томас! Если это, конечно, не двойная фамилия. Гермиона будет Малфой. Точка. — Нет, — усмехнулся мужчина. — Всё намного проще. Я… Ох, не легко это. Ладно… Как бы я ни хотел отсрочить этот момент, но я всю жизнь представлял, как моей принцессе однажды сделают предложение. Я… — Я Вас понял. — Драко решительно поднялся, со скрипом отодвинув стул, и поволок за собой ничего не понимающую Гермиону в центр комнаты. Старым как мир жестом он взял её ладонь и, глядя прямо в глаза, опустился на одно колено. — Грейнджер! Ты невыносимо острая заноза в моей з… В моём сердце. Если эту занозу извлечь, останется шрам, и я попросту умру от потери крови и болевого шока. А зная твоё непомерное благородство, ты не позволишь этому случиться. Поэтому, соблюдая хоть часть традиций, я скажу. Гермиона. Джин. Грейнджер. Ты станешь моей женой. - Нет! — смеясь, смаргивая слезы счастья, вскрикнула девушка, но всё же протягивая руку в раскрытую ладонь Драко. — Ты не поняла, родная, — целуя безымянный палец гриффиндорки и медленно натягивая кольцо, хищно промурлыкал Малфой. — Это был не вопрос. — Ставлю на парня, — хмыкнул на ухо супруге Томас. — Этот зубастый малый мне определённо нравится. — Грейнджер? — Драко вопросительно поднял бровь, глядя прямо в бесконечно прекрасные глаза любимой. — Пошёл ты к черту, Малфой! Конечно же, я согласна!