Hold Me Now

      Мы стояли среди теней, отбрасывающих ветвями деревьев и аккуратно подстриженных кустов, что могли показаться страшными и пугающими, но ничего не могло быть хуже старинного замка, от которого меня бросало в дрожь. Воспоминания того ужасного времени снова нахлынули на меня.       — Мы можем уйти, — с напускным безразличием подмечает Малфой.       Драко вновь был настороже, следя за моим состоянием, пусть он и выглядел как мой отстраненный спутник. Мы трансгрессировали неподалеку от его родного поместья, и я уверенно сделала шаг, ступая по гравию дорожки.       Он ждал, что я снова отступлю. Начну пятиться назад, с силой жмуря глаза, отгоняя свои видения, Драко вновь будет что-то говорить, а я не буду его слышать.       — Я знаю, — чуть улыбнувшись, говорю я, вспоминая наш недавний спор на торжестве.       — Я не сомневаюсь, Грейнджер, — Драко усмехается в ответ, но я не знаю, понимает ли он, как сильно я успела проникнуться к своему бывшему врагу.       Драко Малфой. Кто бы мог подумать.       — Как тебе вечер?       — Траура? — Драко снимает свой пиджак, накидывая его мне на плечи.       — Все называют это иначе, — каждый шаг дается с трудом, но я стараюсь не терять веры в свою победу.       — Но так его видишь ты.       — Сегодня нет.       — Я заметил.       Я останавливаюсь, пройдя за величественные кованые ворота. Это не в первый раз, когда я стою здесь. Я доходила и дальше, но ненамного. Раньше я всегда шла по этому пути днем, в мантии, которая скрывала мои подрагивающие руки, и Драко шел вдали от меня. Ночь должна была пугать, но она придавала мне решительности, а тишина убаюкивала мои страхи. И Драко. Он шел слева от меня, так близко, что я вновь не чувствовала себя одинокой в своей борьбе.       — Твоя мать будет сильно удивлена, когда я приду в ваш дом? — осторожно интересуюсь я.       — Думаешь, что зайдешь так далеко? — я слышу насмешку в его голосе.       — Ты сказал, что веришь в меня, — я останавливаюсь, с осуждением смотря на Драко. — Ты сказал, что я сильная, что я…       — Я не отказываюсь от своих слов, Гермиона.       Драко редко называл меня по имени. Лишь тогда, когда пытался достучаться до меня. В первый раз он назвал меня так, увидев меня в своей аптеке, когда я пыталась купить несколько трав, и, по вырванному у меня из рук списку, он сразу понял, что мне было нужно. Раньше я считала, что мне не повезло увидеть хозяина магазина, который пришел на обычный обход, но увидел меня: растрепанную, взвинченную, заплаканную, пытающуюся купить ингредиенты для сильного успокаивающего зелья. Я знала, что делать его опасно, что я могла стать зависимой от него, но я готова была подвергнуть себя риску ради спокойного сна хотя бы на пару ночей.       — Тогда верь в меня, Драко, — молю я.       — Ты не можешь зависеть от моих слов. Если я попрошу тебя сдаться? Если я скажу развернуться и больше никогда не пытаться бороться со своими страхами, ты сделаешь это?       — Нет, — с полной уверенностью говорю я, отвернув голову и смотря на Малфой Мэнор. — Но я не хочу быть одна.       — Я с тобой.       Меня окутывает волна теплого чувства, которому я боялась дать название, но уже несколько недель знала, что именно это было.       Я хотела обнять Драко, почувствовать его руки, которые бы обвились на моей талии, уткнуться в его плечо и ощутить себя в безопасности его тела. Я не знаю были ли мы друзьями, но я уже переступила ту черту, после которой мне было бы тяжело его так назвать.       — Тогда что насчет твоей мамы? — я вновь продолжаю идти.       Я была так близко.       — Она в отъезде. Не только в Хогвартсе сегодня празднуют годовщину.       Я понимала, о чем он говорит. Не все чистокровные семьи были уважаемы как раньше: они стали нежеланными гостями, тихо порицаемыми за прошлые грехи. То, что Драко пришел сегодня в Хогвартс, было важно для многих. Всем безразлично, сколько тысяч галеонов он отдавал на благотворительность, скольким волшебникам он помог после войны, сколько редких зелий поставляли в больницы его аптеки — все считали его Пожирателем смерти с вечной отметкой на своей руке.       — Гермиона, — Драко замедляется, с опаской смотря на меня.       Ступени. Я вглядывалась вверх, на массивную дверь, вдыхая прохладный воздух, и поднялась по лестнице, ощущая подступающую легкость. Но вместе с ней пришла мысль, от которой я остановилась.       — Драко, я никогда не спрашивала, зачем ты помогаешь мне? Если я пройду эту дверь, ты больше не будешь преследовать меня?       — Разве я это делал? — он наигранно щурится, словно я говорила не о нем.       — Ты угрожал мне Министерством.       — Ты подделала рецепт, — Драко пожимает плечами, беря меня за руку, и теперь я не могла не следовать за ним.       — Это была глупость. Я это признала.       — И ты могла совершить другую.       — Но я больше ничего не сделала, — упрямо спорю я, не веря, что наши ладони соприкасаются. — Ты не должен следить за мной, если делаешь это из чувства вины. Я давно тебя простила.       — Я помню, что ты сказала.       Мне хочется верить, что мои слова тоже важны для него. Но я не хотела перешагнуть порог поместья, и тем самым лишиться возможности видеться с его хозяином.       Мы разговаривали. Много. О войне, о школе, о пустяках и о проблемах — я не думала, что мне будет когда-нибудь так легко разговаривать с кем-то из Слизерина. Драко до сих пор мог насмехаться надо мной, злить и выводить из себя, делая это с завидной регулярностью, но в этом больше не было прежней ненависти. Со временем я рассказала ему многое из того, что меня мучило. В ответ он рассказывал мне о том, каково ему было работать на Темного Лорда и понимать, что все, что он делал, было неправильно. Удивительно, что мы не привлекаем внимание, но в нынешнее время многие чистокровные расширили свой круг общения. Некоторым пришлось это сделать.       Даже Забини недавно женился на девушке, которая по происхождению была чем-то схожа со мной. Я надеялась, что их брак строился на любви.       Я даже не заметила, как мы успели зайти в поместье. Двери закрылись за мной, и я озиралась, не находя ничего из того, что было в моих снах. Сердце гулко стучало в груди, но я не давала себе погрузиться в болото из страха и боли.       — Добро пожаловать в мой ужасный дом, — Драко отпускает меня, проходя вперед и разводя руки в приветственном жесте. — Бойся того ковра, он может задушить тебя в любой момент, а вон тот стул без причины может убежать к тому креслу. Они встречаются. Могу позвать эльфов, они с радостью выполнят любой твой каприз. Недавно я рассек всех плетью, ты можешь заметить их кровь на перилах.       — Я помню все иначе, — я даже не обращаю внимания на его ребяческие шутки.       — Мы перевесили пару картин, — Малфой оборачивается, и я могу заметить, что он немного нервничал.       — Проведешь мне экскурсию?       — Начнем с кухни?       — Драко, ты прекрасно знаешь, куда я хочу попасть, — я подхожу к нему, стараясь, чтобы мой голос не колебался.       — Нет, — строго отвечает он.       — Пожалуйста.       — Не сегодня.       — Мне это нужно.       — Я знаю, но не сегодня.       — Почему? — упрямо спрашиваю я.       — Не одну тебя пожирают свои собственные дементоры, — Драко смотрит куда-то в сторону, словно не решаясь взглянуть на меня. — Беллатриса забирала к себе не только грязнокровных. Иногда ей было все равно на происхождение или род, она устраивала публичные истязания, и все ее жертвы кричали одинаково. И ты кричала так же. Вы просили об одном и том же, ваши слова были похожи, кровь была одного цвета, и вас объединяла одна боль. Война — это чума, и нет стороны, которая будет страдать меньше. Мы все потеряли близких, лишились части чего-то беззаботного и легкомысленного, постарели на несколько лет вперед. Не торопись. Я обещаю, что дам тебе зайти в любую комнату, но я не готов. Сейчас я хочу видеть тебя красивой и живой, я не хочу продолжения твоего траура, мне нужен один счастливый вечер. Подари мне его. Пожалуйста.       Драко никогда не был из тех людей, который часто мог что-либо просить. Его учили только требовать и приказывать, таким я помнила его в школе. Мы стали другими. И я не хотела видеть его сломленным. Его сила и дерзость подначивали меня, рядом с ним я чувствовала себя живой. Он нужен мне.       Я подхожу к нему, закидывая руки на его плечи, и обнимаю так крепко, как только могу. Его пиджак падает с меня, и я снова вижу бледную надпись на своей коже, но не даю этому слову власти разрушить этот момент.       — Спасибо, что не оставил меня.       — Меня не за что благодарить, Грейнджер.       Меня задевает то, что он не обнимает меня в ответ. Меня сковывает ощущение непрошеной обиды и разбитых надежд. Я отстраняюсь, чувствуя неловкость и холод; мне хочется уйти, ведь я уже сделала то, зачем пришла.       — Я… Кажется, мне пора домой.       Я делаю шаг назад, и мои туфли натыкаются на дорогую ткань, отчего я теряю равновесие, но Драко притягивает меня к себе, и я получаю то, чего так страстно хотела.       — Ты забыла об экскурсии, — чуть ухмыльнувшись, говорит Драко в мою макушку, и я отвожу голову, чтобы взглянуть на него.       Мне всегда нравился его цвет глаз: они как чистое небо, а внутри туча, которая может принести мрак сопровождаемый молниями и яростным громом. У него было слишком бледное лицо, но пару раз я видела, как его щеки покрывал румянец, и это всегда вызывало у меня улыбку. Он был груб и циничен, но я знаю, сколько добрых дел он совершал день ото дня, не давая этому огласки.       — Ты что-то говорил о кухне, — говорю я вопреки своему недавнему желанию уйти.       — Я ничего не ел за весь вечер, — теперь отстраняется он, наклоняясь и поднимая злосчастный пиджак. — Умеешь готовить?       — А как же домашние эльфы? — с напускной легкостью парирую я.       — Не начинай, — Драко закатывает глаза, зная мою зацикленность на этом вопросе.       Я иду за Драко, и то чего я боялась больше всего, вновь настигает меня. Я будто снова на поле боя, мне кажется, что я снова слышу движения Нагайны, крики помощи Фреда и моя ладонь уже тянется, чтобы зажать палочку в руке. Воспоминания просачивались через трещины моей защиты, обрывки связанных мыслей еще были со мной, но я уже падала. Падала туда, где теряла саму себя.       — Здесь нет ничего, что может представлять для тебя опасность, — громко говорит Драко, обрывая мою накатывающую панику.       — Извини.       Не думать об этом становится легче, когда все мои мысли занимает Драко. Я говорила себе, что это не свидание. Он не заинтересован во мне. Он не раз дал мне это понять, хоть иногда он говорил мне комплименты, от которых я вспыхивала как спичка.       Мы ужинаем наспех сделанными сэндвичами и наслаждаемся изысканным вином. Меня несколько раз накрывает идея дать Драко сильную затрещину за все его насмешки, но каждый раз, когда я слышу его смех, я меняю свое решение. Это красиво. Глухой свет отбрасывал причудливые тени, мы были одеты в вечерние наряды, не хватало лишь тихой музыки и взаимных романтических чувств. Мне было так спокойно и тихо, что мои глаза начали закрываться, вопреки моему желанию. В последние недели я спала плохо. Кошмары приходили все чаще с наступлением годовщины.       И один из них снова был со мной.       Беллатриса снова склонилась надо мной. Я чувствую запах крови, гари и дыма.       Едкий и удушающий.       Я стекленею, не в состоянии двигаться. Почти не дышу, потому что все, что я могу — только надрывать горло, громко крича и моля о прекращении боли. Но кроме нее я вижу Драко.       Он стоит и смотрит, как я корчусь в агонии.       Усмехается.       Я вижу его метку: она движется, змея сползает с его руки и направляется ко мне. Волосы прилипли к моему лицу, а слезы бесконтрольно текут.       Змея все ближе.       Ближе и ближе.       Шипит, выпуская свой язык.       Драко кричит мое имя.       Я вижу только злость на его лице, а в голосе отчаянный надрыв. Он просит меня вернуться к нему, он…       — Гермиона!       Я резко сажусь, натыкаясь на твердую мужскую грудь. Я хрипло дышу, твердя себе, что это был просто сон. Я в безопасности. Все в безопасности. Больше нет того хаоса разрушения. Кто-то, успокаивая, гладит меня по спине, и я льну к этому приятному ощущению заботы.       — Ты в порядке? — я слышу тихий голос.       — Драко? — меня накрывает понимание, и я отшатываюсь от его объятий.       — Ты уснула, — он еще крепче удерживает меня, и я перестаю сопротивляться. Его сердце билось так же часто как мое.— Никогда не думал, что вновь услышу, как ты кричишь. Расскажешь, что тебе снилось?       — Не сейчас, — мычу я, качая головой. — Я... я хочу пить.       Мне нужна хотя бы минута наедине с собой.       — Я принесу.       Драко отпускает меня и уходит. Я была в какой-то спальне, в большой и очень мягкой кровати. Я с интересом смотрю по сторонам, натыкаясь на свое отражение в зеркале, и, невольно вскрикивая, беру свою палочку с тумбочки, быстро произнося очищающее заклинание. Весь мой макияж расползся черными разводами по моему лицу, очерчивая явные следы моих слез, но благодаря чарам, мое лицо больше не напоминало поле проигранного боя.       — Ты быстро, — натянув губы, улыбаюсь я, без слов стараясь показать, что со мной все хорошо.       — Не хотел, чтобы ты снова уснула.       — Ты должен был сразу разбудить меня, я бы просто трансгрессировала домой, — я беру стакан, жадно делая большие глотки.       — Сейчас я даже рад, что ты осталась. Часто такое происходит?       — Нет, — вру я, отворачиваясь, чтобы убрать пустой стакан, но по выражению его лица, я понимаю, что он итак знал правильный ответ. — Надеюсь, я была не сильно тяжелой.       Я глубоко вдыхаю, когда Драко еле касаясь подушечками пальцев, поправляет сползшую лямку моего платья, посылая мурашки по всему моему телу.       — Я не такой джентльмен, как ты думаешь, — он не сводит взгляда с моего плеча. — Мы волшебники. Пара магических слов, взмах палочкой, и мне не надо прилагать никаких усилий, чтобы затащить тебя в постель.       — Значит ты воспользовался хитростью? — практически шепчу я, наклоняясь к нему.       — Возможностью.       Несколько бесконечных секунд мы смотрим друг на друга. Меня тянет к нему. Отчаянно сильно.       — Тогда почему ты не используешь ее до конца, Драко?       Я не знаю, стала ли мольба в моем голосе нашим катализатором, но Драко целует меня, и я отвечаю ему, зарываясь пальцами в его белокурые волосы. Наш поцелуй требовательный и нежный одновременно, сводящий меня с ума, согревающий мое истерзанное сердце. Я не хотела останавливаться. Это было бы безжалостно. Но, похоже, Драко не думает поступать так со мной, разводя мои губы языком, и я раскрываюсь для него. Мой разум затуманен страстью, танцем наших языков и манящим ощущением желания.       Я хочу Драко. Я не хочу больше этого скрывать.       Я утягиваю его за собой, заставляя лечь на меня, и он отступает. Его губы застывают на моих губах, и я слышу тихое чертыханье.       — Мы не должны, — чуть хрипло говорит Драко. — Грейнджер, мы должны остановиться.       — Гермиона, — поправляю я, снова тянясь к его губам. — Ты сказал, что мое имя красиво.       — Прекрасно, — ответно поправляет Малфой, и на короткий миг наш поцелуй возвращается. — Нет. Хватит.       — Почему? — еще никогда я так ненавидела одно из моих самых любимых с детства слов.       — Ты не можешь связать себя с таким, как я. Я изгой, и я не позволю моей семье вновь рушить твою жизнь.       — Даже на одну ночь?       Я хотела спорить, хотела доказать, что его слова бессмысленны и глупы. Но на это нужно время, а это слишком долго.       Здесь и сейчас. Драко мне необходим.       — Мы оба понимаем, что этого слишком мало.       Его слова окрыляют меня, и мне становится все равно, что он меня отталкивал — я целую его, вкладывая всю нужду, которую испытывала к нему. Неважно были логичны слова Малфоя или нет. Моя способность мыслить была потеряна, как только мы прикоснулись друг к другу, и его стон капитуляции заводит меня еще сильнее.       Он наваливается на меня, стягивая тонкие бретельки платья с плеч, и я вынуждена оторвать от него руки, но получив свободу, я вслепую пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке. Никогда не думала, что их может быть так много.       Драко почти до боли стискивает мою грудь, зажимая один из сосков, отчего я вскрикиваю от наслаждения.       Его губы везде. На моей шее. Ключицах и груди. Застывая и посасывая, оставляя свой мокрый след, обрывая мое потерянное дыхание. Несравненно прекрасно. Я медленно умирала. Каждый дюйм моей кожи горел под его поцелуями, опьяненный его ласками.       — Ты злишься, — ухмыляется Драко, даря мне короткие страстные поцелуи.       Я до сих пор не могла справиться с его рубашкой.       — Эти пуговицы созданы для пыток, — со стоном произношу я, кипя от злости на дизайнера этого кошмара.       — Всегда любил смотреть на тебя в гневе.       Драко не дает мне ответить, вновь захватывая в плен мои губы, но помогая мне, и я наконец-то могу прикоснуться к нему. Он был таким теплым под моими ладонями. Но мне этого мало. Я дотягиваюсь до его брюк, и он начинает тянуть мое платье, обнажая меня для себя. Мы поспешно скидываем с себя остатки одежды, оставаясь в одном нижнем белье.       Я чувствую, что наши тела покрыты тонким слоем пота, отчего мы скользим друг по другу сминая атласную простынь, создавая недостаточное трение, но не в силах разорвать диких поцелуев. Я была поглощена чувствами к Драко. Он прогонял мою боль. Перевернул мой мир. Но мне хотелось большего. Во всем.       Но Драко не спешит. Он словно смакует эти мгновения, пока я плыла на грани невозврата.       — Блядь, — сквозь сжатые зубы, рычит он, когда моя рука пробирается к его члену, оттягивая резинку боксеров.       У Драко больше нет контроля. Он срывает с нас последние клочки ткани, разделяющие нас. Мои бедра удерживают его сильные руки, и я развожу ноги, и это все что ему нужно, чтобы одним быстрым толчком войти в меня.       Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Я целовала каждый участок кожи до которого могу дотянуться. Стонала от наслаждения, чувствуя себя заполненной. Завершенной.       Каждый раз, когда Драко почти полностью выходит из меня, я протестующе хриплю. Не хочу терять это чувство и эту ночь.       Драко берет меня за ногу, приподнимая и закидывая ее себе на плечо, и я вскрикиваю от этого нового угла проникновения. Его движения становятся хаотичными. Быстрыми. Бесконтрольными. По комнате разносятся звуки соприкосновения наших тел, крики и утробные стоны. Из его уст доносятся невнятные слова восхищения, и я тону в бурлящем удовольствии, доходя до своего пика. Моя голова отбрасывается назад, мои стенки конвульсивно сжимают плоть Драко, и я чувствую, как с последним глубоким толчком он кончает внутри меня. Я наслаждаюсь его видом.       Потрясающе.       Весь мой мир сужается, оставляя меня упиваться полученным оргазмом.       — Теперь я не отпущу тебя, Гермиона, — Драко перекатывается на спину, увлекая меня за собой, и я почти мурлычу, ложась на его взмокшую, часто вздымающуюся грудь.       — Тебе придется, — посмеиваюсь я, начиная выводить неизвестные узоры на его груди.       Он каменеет подо мной, и я поспешно кладу ладонь на его щеку, заставляя посмотреть на меня.       Он так красив.       — Пожалей меня, — жалобно прошу я. — Я не выдержу, если Гарри осуществит свою угрозу. Беременная Джинни и помешанный на квиддиче Рон сведут меня с ума.       Я целую Драко. Медленно и нежно. Успокаивая и возрождая чуть угаснувшую страсть.       — Ты говоришь во сне, — улыбаясь говорит Драко. — Ты все время говорила, пока я нес тебя сюда.        Точнее пока магия несла меня.       — Что я сказала? — стараясь не выдать своего испуга, спрашиваю я.       Я могла сказать слишком многое.       — Всё, что мне когда-либо хотелось знать.