Твой любимый крестраж

      На улице царила вечерняя летняя прохлада. Солнце уже почти закатилось за горизонт, и последние лучи освещали землю, окрашивая небо в потрясающие цвета - от светло-желтого до бордового.       — Лара, я так рада! Мы так давно хотели съездить в гости, развеяться, и наконец-то нашли вас, — говорила Петуния, держа на руках пятилетнего Дадли, который с горящими глазами маленького варвара тянул за щеки, за нос и за волосы свою мать, одетую в парадное платье тошнотворного зелёного цвета.       — Я с удовольствием посижу с ними, — улыбалась мисс Фаулис, — У вас будут какие-то особые указания?..       — О, спасибо, — миссис Дурсль осторожно передала своего сына женщине, — Дадли кормить только качественной домашней едой, а не полуфабрикатами. Много шоколада ему не давайте, у него может быть аллергия. После того, как покормите, дайте ему его любимую игрушку - солдатика Стинкера…       — А Гарри? — спросила Лара, — Что ему необходимо?       — Гарри? — выражение лица Петунии мгновенно поменялось: вместо заботливого и любящего пришёл презрительный взгляд, которым женщина окинула второго мальчика: в старой одежде, с пронзительными зелёными глазами. Он сидел на корточках и с интересом изучал траву, — Ему ничего не требуется. Он у нас... неприхотливый.— Наконец ответила она.       — Петуния, дорогая! Мы можем опоздать! — раздался голос мистера Дурсля, полного мужчины в белоснежной рубашке с накрахмаленные воротником, черным фраке и брюках, а также коричневых нелепых ботинках.       — Иду, милый! — громко проговорила Петуния, поцеловала в пухлую щёчку своего сына, увлеченно дергающего прядь волос, и ушла, громко цокая каблуками.       — Ну, всё, малыши, пойдём в дом, — ласково позвала мальчиков женщина, и они все вместе зашли в дом.       Первые три дня пролетели незаметно. Всё своё время мисс Фаулис уделяла избалованному и привыкшему к постоянному вниманию Дадли. Гарри же частенько оставался без присмотра, а потому был полностью предоставлен сам себе, и был волен делать, что угодно. Но у него не было тяги что-либо разрушать, и внимания мальчик не просил. Он привык к подобному пренебрежительному отношению со стороны в семье. Однако, ему было скучно, а потому он всё же решился на вылазку на чердак. Там хранился разный хлам, и вход туда был запрещён даже Дадли.       В очередной раз, когда Лара была занята пухляшом, Гарри прошмыгнул из комнаты и тихо направился к лестнице, ведущей на чердак, который, как оказалось, не заперт. Залезть туда ему не составило труда.       Убедившись, что за ним никто не смотрит, Гарри быстро взобрался по лестнице. Оказавшись наверху, он посмотрел вниз — было довольно высоко. Широко распахнув глаза, мальчик отполз подальше от края, испугавшись падения, и только потом встал на ноги.       На чердаке было довольно пыльно и темно. Единственное окно, которое здесь находилось, оказалось заколочены досками, и в помещение свет почти не проникал.       — Ва-а-ау… — изумлённо прошептал Гарри, словно боясь что-то спугнуть.       Осмотревшись, он увидел, как какая-то вещица в самом дальнем углу блеснула, маня к себе. Не в силах больше побороться с любопытством, мальчик осторожно пробрался через завалы различных картин, поломанных статуэток, старой мебели и прочего хлама. Подходя всё ближе, Гарри уже не обращал внимания на препятствия, очарованный таинственным полумраком и магическим притяжение вещицы, за что и поплатился. Проходя мимо очередной кучи, коих тут было великое множество, с учётом большой площади, он зацепился рукавом за выступающий гвоздь, и, освобождаясь от него, поранил палец. Поморщившись, он взял палец в рот, и продолжил свой путь. И вот он подошёл к вещице - небольшому сверкающему в темноте колечку. С интересом посмотрев на него, Гарри взял в руку с пораненным пальцем кольцо, и надел его на палец здоровой руки. Небольшая капля крови оказалась на кольце, и, пытаясь её убрать, он размазал кровь по всему колечку. Внезапно перед глазами его потемнело, и Гарри почувствовал, как его куда-то уносит холодный ветер, а где-то вдалеке слышатся крики…       Очнулся Гарри на жёстком матрасе под тёплым одеялом. Он открыл глаза и увидел потолок. В комнате, где он находился, было сумрачно. Привстав, мальчик с любопытством огляделся. Около его койки стояла ещё одна, на которой спал ребёнок. С другой стороны его кровати было то же самое. Не зная, что за место и куда он попал, Гарри откинул одеяло и свесил ноги с кровати, понимая, что одет в пижаму. Озадаченно почесав затылок так, как это делали взрослые (он сам видел), мальчик слез, ощутив под ногами холодный пол.       — Эй! — тихо позвал мальчик, и тут в комнате кто-то зашевелился.       — Ты почему не спишь? — спросил его мужской голос, заспанный, но в то же время ласковый, и Гарри увидел мужчину, тоже в пижаме, который шёл к нему, — У тебя что-то болит?       Гарри отрицательно покачал головой. У него ничего не болело, но он не понимал, кто это, и где он. Вот только сформулировать свою мысль он не мог, продолжая потерянно смотреть на мужчину, стоящего перед ним.       — Как тебя зовут?       — Гарри, — ответил мальчик, шмыгая сопливым носом.       — Гарри, Гарри… — задумчиво пробормотал себе под нос мужчина, а потом скомандовал:       — Так, Гарри, ложись пока спать, а завтра мы с тобой поговорим, ладно?       Мальчишка кивнул и оглянулся на то место, где он только что лежал. От койки веяло холодом и чем-то чужим. Казалось, что из-под неё вот-вот вылезет монстр, такой же ледяной и страшный, и спросил.       — А ты полежишь со мной?       Мужчина почесал небритый подбородок и широко зевнул.       — Ладно, давай, — хмыкнул он, подхватил Гарри на руки и направился в сторону кровати, но только не той, где проснулся Гарри, а своей, которая была больше и находилась около двери. Остановившись, он аккуратно сгрузил мальчика в постель, после чего лёг рядом, кряхтя и чуть покашливая.       — Спокойной ночи, Гарри, — сказал мужчина, и через секунду уже похрапывал в подушку. Мальчик ещё немного поворочался, но в конце концов устроился и закрыл глаза. Вскоре он уже сопел в унисон мужчине.