Твой любимый крестраж

      Транспортом, на котором они собирались поехать, оказался ярко-красный автомобиль, внешне схожий с обыкновенной каретой. Но, вне сомнений, это был автомобиль, причём весьма дорогой. Том, редко выходивший за ворота, но много читающий, знал, что этот автомобиль фирмы «…». Дамблдор укоризненно покачал головой, когда увидел, что водитель — коренастый, крепко сложенный мужчина с аккуратной чёрной бородкой, — широко зевал, даже не пытаясь скрыть желание поскорее заснуть. Может быть, он дежурил ночью? Хотя… Редко человек не хочет спать утром.       — Эндрю, ты что, не выспался? — с нотками возмущения попробовал воззвать Альбус к совести водителя, но тот лишь отмахнулся.       — Вы сядете, а? Я, между прочим, полночи допрашивал одного су… — Эндрю вовремя успел прикусить язык, и исправить ситуацию, —…масшедшего.       Дамблдор открыл дверь для мальчиков и с угрозой во взгляде посмотрел на мужчину. Тот кивнул, прокашлялся. Подождав, пока все наконец усядутся, (Том и Гарри сели сзади, а Дамблдор устроился на переднем сидении рядом с водителем) Эндрю хмыкнул, и они тронулись. Пока они ехали, Альбус решил поподробнее расспросить мужчину о некоторых вещах, касающихся сумасшедшего, о котором в самом начале упомянул Эндрю.       — Он всё ещё?.. — вопрос явно был адресован не мальчикам.       Эндрю мрачно кивнул, а Дамблдор тяжело вздохнул. Видимо, тот, о ком они говорили, приносил им немало хлопот. Том делал вид, что рассматривает здания и людей, мелькавших за стеклом, но на самом деле он внимательно слушал разговор.       — И что, вообще ничего? Ни имён нанимателей, ни адресов, ни какой-либо информации?       Эндрю всё также мрачно покачал головой, подтверждая слова профессора.       — Говорит, он не может. Наши пробовали просканировать его на предмет возможных проклятий, но то ли они дали сбой, то ли он и правда… Но этот гад чист. Ни одного заклятий. Но не колется.       — Это… паршиво, — признал Дамблдор, не стесняясь в выражениях.       — А что, детки уже выросли за эти десять минут? — язвительно задевал его Эндрю, а Альбус махнул рукой.       — Друг мой, эти мальчики жили в приюте практически с самого своего рождения, их уши слышали и не такое.       Водитель пробурчал что-то насчёт двойных стандартов, что одним можно ругаться, а другим нет, что якобы это дискриминация всех водителей, он напишет куда надо и там уж поднимет всё Министерство, чтобы они боролись за права водителей…       — Эндрю, не неси ерунды! Я не называл тебя так вчера, я лишь сказал, что ты мог бы ехать поаккуратнее. И хватит выражаться в конце концов, они ещё слишком юны для таких слов!       Эндрю обиженно замолчал. Пока они выезжали из города, водитель не проронил ни словечка, надеясь таким способом пробудить совесть хоть кого-то из сидящих в салоне. Но совесть так и осталась сладко спать, не взирая на молчаливые попытки мужчины привлечь внимание. Мальчики сзади были слишком увлечены собственными мыслями и иногда тихими переговорами, чтобы разговаривать с незнакомцем, а Дамблдор и вовсе радовался временному затишью.       Вскоре ряды домов начали редеть, а деревьев становилось всё больше. Теперь они уже не плавно ехали, а подскакивали, дорога явно была хуже, чем в городе.       — Щас мы отъедем… Ещё немного… — пробормотал Эндрю, сворачивая с основной дороги на какую-то просёлочную с односторонним движением.       Гарри, будучи самым лёгким, на очередной кочке подпрыгнул так, что в последствии сильно ударился копчиком, и не спасли даже мягкие сидения. Стиснув зубы от боли, он вцепился в спинку водительского кресла. Том каким-то невероятным образом, вместе с Дамблдором, сидел совершенно спокойно, слегка подскакивая. Гарри молил об окончании этой ужасной поездки. Он не понимал, почему они свернули на дорожку, почему не поехали по нормальной дороге. Мальчика уже начинало укачивать, и цвет его лица приобрел приобрёл неестественно бледный оттенок.       — Гарри, с тобой всё в порядке? — повернулся к нему Альбус. При этом он чувствовал себя просто превосходно.       — Угу…       Гарри попытался улыбнуться, но улыбка вышла вялой и неправдоподобной. Профессор сочувственно взглянул на Фоундлинга и, пошарив в карманах своего пиджака, достал оттуда небольшую баночку, внутри которой оказались лимонные дольки.       — На, съешь. Мне помогает.       Гарри взял несколько штук, вздохнул и закинул в рот.       — Том, будешь? — Альбус протянул ему несколько засахаренных долек.       Мальчик отрицательно покачал головой и вежливо улыбнулся. Мужчина пожал плечами и забросил себе в рот всю пригоршню, но они как раз наехали очередную кочку, и Альбус едва не подавился, закашлившись.       — Скажите, сэр, — приподняв бровь, обратился Том к профессору, — А нам долго ещё ехать?       Дамблдор кинул вопросительный взгляд на водителя. Тот предвкушающе ухмыльнулся.       — Ехать недолго… — выделяя слово «ехать», проговорил Эндрю, напевая под нос неизвестную мелодию.       — Нам придётся идти пешком, сэр? — спросил Том, не понимая, что имел ввиду водитель. Дамблдор озорно улыбнулся.       — Скоро сам всё увидишь. Гарри, мой мальчик, ты хотел бы полетать?       Всё ещё мертвецки бледный Гарри согласно кивнул, про себя подумая, что он хотел бы сейчас и полетать, и походить, лишь бы покинуть эту адскую машину, подскакивающую на каждом муравьином шагу. Том устало вздохнул. Они находились в глуши, чуть ли не в центре леса. Ему в голову закралась нехорошая мысль. Он посмотрел на друга — того вроде бы не клонило в сон.       — Гарри, ты как? — словно бы просто справляясь о здоровье младшего, спросил Том. Гарри страдальчески взглянул на Тома.       — Нормально… Сидели мы, никого не трогали, так надо же было неизвестно куда, неизвестно зачем… Ну хорошо же было… И чего тебе не сиделось?..       Он подвинулся к Тому и уложил голову к нему на колени. Так и помягче, и безопаснее, и вообще — это Том.       — Скоро приедем, не ворчи, — ласково потрепал по голове Гарри Реддл. Он и сам не раз за всё это время думал над этим. Зачем? Конечно, за лучшей жизнью. Ради чего? Ради будущего. Будущего Тома. Будущего Гарри. Но… Том так и не смог найти ответ. Что произошло тогда? В тот злополучный день…       Ему казалось, что он найдёт ответ там. Он видел шкаф, и хоть не показал внешне, но остался потрясён. Он знал, что каким бы целеустремленным ни был, Том не знал к чему стремиться. Не видел определенной цели. Конечно, у него есть Гарри, но что будет, когда Гарри найдёт себя? А найдёт ли себя Том? В это мире, где холодная красота больше отталкивает, а обаятельность скорее в крови у Гарри, чем у него. Да, он умён, он неплохой манипулятор, он вполне может надавить… Но в душе теплилась надежда на то, что он сможет найти ответ в Хогвартсе — в школе для одарённых детей.       Внезапно автомобиль резко остановился, и Тома чуть не впечатало в спинку переднего кресла, а потом откинуло на своё. Гарри повезло меньше: он задремал, а потому среагировал не сразу. А потом реагировать уже было поздно.       Салон разорвал душераздирающий крик боли. Если бы у Альбуса вместо глаз были лазеры, Эндрю был бы уже кучкой пепла. И не факт, что пепел бы остался.       — Чёрт… — Гарри вцепился в руку друга, издавая всхлипы. Щёки стали влажными от слёз. Том, успокаивая, гладил его по голове, пока профессор выскочил из машины и, посадив Фоундлинга на колени Тома (Гарри категорически отказывался куда-либо пересаживаться, кроме как к Тому), осмотрел Гарри.       — Перелом, — вынес вердикт через несколько минут Альбус.       В кроне высоких деревьев щебетали птички, солнце уже стояло в зените, а на несколько километров ни одного медпункта.       — Том… — похоже, Гарри начал прекрасно осознавать сложившееся положение, и на данный момент он решил выбрать единственный, как ему казалось, правильный путь — удариться в панику. В кресло он уже ударился.       — Спокойно, сейчас… — Дамблдор выудил из своих брюк палочку чёрного цвета. Палочка не походила на обычные сухие палки, валяющиеся в лесу, нет, это была специальная палочка. Профессор поднёс палочку к носу Гарри. Том нахмурился.       — Что вы собираетесь…       — Эпискеи! — произнёс Дамблдор, нацелив кончик палочки на нос Гарри. Тот поморщился и недоверчиво ощупал свой нос.       — Ты как? — обеспокоенно спросил Реддл. Гарри молчал, но всхлипы становились тише.       — Что вы сделали? — угрожающе прошипел Том. Альбус загадочно улыбнулся.       — Что ж, думаю, у тебя уже есть догадки… Как твой нос? — обратился он к малышу.       — Нормально, — пробормотал Фоундлинг, — спасибо.       — Отлично, — удовлетворённо кивая, мужчина посмотрел на Тома, — Значит, ты спрашиваешь, что сейчас случилось? Позволь сначала посоветовать вам пристегнуться.       Они вновь расселись по местам. Эндрю нажал на какие-то рычаги, что-то прошептал и взмахнул палочкой. Да, у него тоже была палочка светлого древесного цвета и со странными рисунками.       — Поехали! — и, дёрнув за рычаг, он вцепился в руль. Машину наклонило так, что Том прикусил язык от неожиданности. Выругавшись сквозь зубы, чтобы никто не услышал, он почувствовал, как автомобиль…       — Том… — Гарри высунулся из окна, — Мы летим!       Реддл последовал совету друга и тоже выглянул на улицу. Они действительно летят… Земля всё отдалялась, они взлетели выше верхушек деревьев. Гарри, восхищаясь, смотрел вниз, даже не заботясь об элементарных правилах безопасности. Он был полностью поглощён этим завораживающим видом и совсем не заметил, что держится ручку, открывающую дверь. Тут автомобиль тряхнуло, Гарри дёрнул за ручку, и в тот же миг он повис, судорожно цепляясь одной рукой за открывшуюся дверцу.       — Том! — вскрикнул от испуга Гарри, пытаясь забраться в автомобиль, но он чувствовал, как его руки соскальзывают… Альбус только успел повернуться, как Реддл подполз, протягивая руку другу.       — Хватайся! Давай!       Гарри широко раскрыл глаза, и отпустив руку в попытке дотянуться до Тома, в ужасе понял, вторая рука всё-таки соскользнула…       — Чёрт!.. — услышал Гарри, ощущая, как его запястье сжимают, втаскивая обратно в салон машины. Дверь захлопнулась сама, и по окончании поездки больше ни одна дверь не открывалась, пока колёса не коснулись земли.       — Тшшш… — укачивал в объятиях малыша Том. Эндрю иногда посматривал на них, в этот раз он летел не быстро, стараясь быть максимально осторожным.       — Хэй, ты в порядке? — прошептал на ушко Реддл. Гарри уткнулся ему в шею и просидел всю поездку, не отпуская Тома.       — Я очень испугался… — ответил он Тому. Том крепко прижал к себе малыша.       — Я тоже, очень испугался. Очень. Скажи спасибо профессору Дамблдору. Он взял меня за ноги, чтобы я не выпал, пока доставал тебя. Втаскивал нас тоже он, — поведал он Гарри. Тот вздохнул, вытирая слёзы.       Том посмотрел в изумрудные глаза и тихо, но твердо проговорил:       — Теперь я тебя не отпущу. Обещаю.       Гарри заснул, не выпуская руку Тома, и, положив голову ему на колени, повернулся к креслу затылком. Случай со сломанным носом стал для него бесценным опытом. После таких переживаний поспать было полезно.       Реддл же не спускал с него глаз. Он бы никому не признался, что боится потерять Гарри. Никому.       — Спасибо, — негромко проговорил Том. Профессор усмехнулся.       — А что я по-твоему должен был сделать? Я бы не позволил вам упасть. Не для этого я оформлял и подписывал кучу документов. К тому же, мне пришлось попросить одну семью, чтобы она вас усыновила. Не мог же я вас бросить после такого, — улыбнулся Альбус и добавил после недолгого молчания. — А если серьёзно, то пожалуйста. У Гарри талант попадать в неприятности. А у тебя его из них вытаскивать, а?       Альбус обернулся и подмигнул Тому.       — Возможно, вы правы, — уголки губ мальчика дрогнули в ответной улыбке.       — Эндрю, как долго нам ещё ехать?       Эндрю что-то пробормотал, подсчитывая время в уме, и вынес вердикт:       — Ну, минут через двадцать уже в Годриковой впадине будем. Да, где-то так, — Дамблдор кивнул.       — Замечательно. Что ж, тогда, может, если ты ещё не совсем устал, я отвечу на несколько твоих вопросов. Только не сложных, хорошо?       Том задумался, откидывая голову назад.       — Хорошо. Начнём с… носа. Как вы смогли вылечить сломанный нос взмахом палочки? Вы… — Я маг, Том. И школа, в которую ты отправляешься — это школа чародейства и волшебства Хогвартс. Что ещё тебя интересует? — добродушно усмехаясь, спросил Альбус.       — Как становятся волшебниками? С чего вы решили, что я именно тот, кто Вам нужен? Может, вы ошиблись? — подумав, проговорил Том.       Мужчина погладил свою бороду.       — На самом деле точно никто не знает, как становятся волшебниками. Люди могут быть так называемыми чистокровными волшебниками, рождёными от родителей‐магов, а могут быть и полукровками — когда один из родителей является магглом… Не путай с магами. Магглы — обычные люди, а маги — это волшебники, имеющие способности к магии. Ещё существуют магглорождённые. Это люди, чьи родители оба магглы. Да, такое есть, но это никак не влияет на душевные качества человека, — серьёзно проговорил профессор, — Человека определяют не заложенные в нём магические способности, а то, какой он внутри — добрый, честный, смелый или же равнодушный и чёрствый? И запомни, Том — ни один человек, будь то волшебник или маггл не может быть только хорошим или плохим. Каждый индивидуален. И даже самый ужасный злодей может нести в себе великую боль.       В воздухе повисла тишина, которую нарушил Эндрю. Он прокашлялся и сообщил:       — Мы снижаемся.       Том выглянул в окно, за которым уже виднелся закат. Дом, на территорию которого планировал сесть Эндрю, был чем-то вроде небольшой усадьбы.       — Том, держи Гарри крепче, идём на посадку…       Том положил руку на спину Гарри, который спал, свернувшись калачиком.       — О-оп!       Их здорово подбросило, и они дружно ударились головой, кроме сладко посапывающего Гарри, который даже не отреагировал на их приземление.       — На выход! — громко произнёс Эндрю, выходя из машины, но тут же получил подзатыльник от низкой полноватой женщины с длинными распущенными каштановыми волосами.       — Ты разве не видишь, дубина? Ребёнок спит, а он орёт… — тихо, но грозно отчитала она водителя, открыла дверь и отдала приказ. — Значит так, предельно осторожно берёшь мальчонку и за мной. И не вздумай возражать. Вперёд!       Тяжело вздохнув, Эндрю аккуратно подхватил Гарри, но тот крепко держал рукав Тома. Реддл кивнул, чтобы Эндрю выносил Гарри, а сам пошёл рядом, не отпуская руки. Женщина открыла дверь и повела их за собой вверх по лестнице прямо в ботинках.        «Не то чтобы они грязные, но такая бы настояла…» — подумал Том, стараясь отмахнуться от дурацких мыслей, поднимаясь по ступеням.       Женщина открыла комнату, в которой уже была приготовлена кровать, и Эндрю уложил мальчика. Тот так и не выпустил руку своего друга. Женщина стянула с него обувь и указала на выход водителю.              — Я рядом, Гарри. Я не ухожу, я с тобой, да? — прошептал Том. Малыш кивнул во сне, что-то пробормотал и отпустил Тома. Тот машинально поцеловал того в лоб, и, уже когда выходил, осознал, что сделал. Это было… Непривычно.       Все собрались в гостиной, куда уже принесли чашки с чаем, большой мясной пирог и сладости. Хозяйка дома встала перед всеми, а рядом с ней встал внушительной внешности высокий немолодой брюнет.       — Я рад видеть вас в нашем доме. Меня зовут Генри Поттер, а это моя жена Амелия Поттер.       — Можно просто Мелл, — вставила миссис Поттер.       — Наверху спит наш сын Флимонт. Хотя, кто его знает, он такой неусидчивый, что может запросто подслушивать наш разговор.       Из угла раздались сдавленные смешки. Все широко улыбнулись.       — Пейте чай, пока не остыл. Том, ты запомнил, где спит Гарри? Если хочешь, можем выделить тебе отдельную комнату, — проговорила Амелия.       — Что вы, нам с Гарри хватит и одной, спасибо, — вежливо отказался Том, делая большой глоток сладкого горячего чая, как вдруг рядом с его креслом послышалось частое дыхание. Обернувшись, он увидел за спинкой темноволосого парня, старше его года на два. — Привет, Том, я Флимонт. Знаю, не самое удачное имя, но такова была воля моей дорогой бабули, мир её праху. А у тебя имечко ничего, — хмыкнул он. Том оставил чашку в сторону.       — Моё имя — последняя воля моей матери, умершей при родах, но оно всё равно мне не нравится. Слишком… Простое, наверно.       — А, понятно… Не передашь мне вон то печенье? — попросил Флимонт. Реддл кивнул и достал из вазочки несколько печенек, отдав парню.       — Премного благодарен, — уплетая за обе щёки угощение, произнёс Флимонт.       — Всегда пожалуйста, — пожал плечами Том.       — Ладно, я пойду, а то мать увидит, прибьёт. До завтра, — он махнул рукой, и через секунду на его месте была лишь пустота. На миг Тому показалось, что он видит колебания, но только на миг.       «Пора спать…» — решил он, допил чай и вышел из гостиной, направившись наверх. Конечно, это было не очень вежливо — уходить не попрощавшись, но Том подумал, что он ребёнок, после такого дня ему простительно.       Открыв дверь в комнату, он тихо прокрался к своей кровати и обнаружил там готовую пижаму. Переодевшись, он аккуратно сложил вещи на стул и забрался под одеяло.       «Подведём итоги. Выяснилось, что я всё-таки волшебник. Я еду учиться в школу магии Хогвартс. И нас с Гарри усыновила семья Поттеров. Интересно, насколько Дамблдор дружит с этой семьёй, чтобы они нас усыновили…» — зевая, подумал Том, — «В любом случае, теперь я — Том Марволо Поттер. И Гарри тоже Поттер. Это не так плохо. Теперь мы будем сытые, в нормальной одежде, а Гарри не будет нуждаться в чём-то. Неплохо. Очень неплохо».       Зевнув в очередной раз, Том закрыл глаза и через минуту провалился в сон.