Ошибка.

***

       — Миллер, может вы прокомментируете этот отрывок? Думаю, в поведении этой безмозглой рыжей крысы проявляется скрытый феминизм, — вопросил мистер Гиттен. Класс разразился смехом. Джинни попыталась найти поддержку в лице Хантера, но тот лишь пожал плечами. Только Максин виновато оглядывалась вокруг.        — Угомоните Ваши больные фантазии, профессор. У самого крыса дома — небось насилуете её, обсудив ваши два голоса за Обаму с воображаемым другом, — презренно заявила Джинни.        — Класс, прошу, поглядите-ка что на этот раз выкинула ваша коллега. После уроков останетесь в кабинете, — постучал пальцами по столу Гиттен, оглядывая класс, и наконец остановив взгляд на Джинни.        — Откажусь от Вашей компании, кто знает куда заведёт Вас лишняя хромосома, — дерзко выкинула Джинни и буквально вылетела из кабинета.

***

       Ей невыносимо находиться в этой обстановке. У всех ребят нормальная семья, стабильность, они не сталкивались с расизмом и им не приходилось отстаивать свои права перед кем-то, терпеть унижение и презрение со стороны сверстников по поводу цвета кожи, убеждений, возможностей. Люди прогнили, и вслед за ними гниют их дети. Единственная опора Джинни в этом вопросе — это Джорджия. Остин ещё растёт, и уже сейчас близко к сердцу принимает всё это дерьмо. Мальчику не сотрёшь память, как ни хотелось бы, и пока он находится в окружении таких же дерьмовых детей, как и их родители, контролировать его мысли и пытаться отрицать что-то — невыносимо сложно. Джорджия никогда не сможет до конца уберечь его от этого мира, что неизбежно, но жутко расстраивает. Темнокожих женщин угнетают, все видят в них потомков горбатых рабов и пускают шуточки по типу «солнце ещё высоко, возвращайся на плантацию» либо «в духовке передержали?», «остынь, копчёная», «правда, что у твоего отца жирный член?». В такие моменты ненавидишь весь мир, ведь куда не погляди — кругом токсичные оболочки, одетые в брендовые вещи, толкающие в карман пакетик, убивающие стариков и насилующие женщин за поворотом, так называемые «люди». Это не жизнь. Жалкая пародия на выживание, как бродилка в компьютере, исход которой один — game over. А счастье так и не завоёвано.        Весь день прошёл для Джинни так же отвратительно, как и прикид мистера Гиттена. MANG теряет Эбби: она реже появляется на глазах и, казалось, избегает ребят. Ходит будто в воду опущенная, настойчиво молчит. Нора тоже потихоньку исчезает, где и с кем? Хороший вопрос. Единственная, за кого можно искренне порадоваться, это Максин: неубиваемая оптимистка, хохотушка и просто светлый человечек. Язык не поворачивается сказать чего-нибудь дурного о ней, да и всё равно это вранье. Пожалуй, Макс — тот самый лучик, которого не хватает Джинни. У неё аура положительная, вид безобидный. С ней можно болтать о самой банальной ерунде, и при этом не чувствовать себя уставшим. Насколько же нудно всё обстоит с другими…

***

       — Мам, сделай мне массаж, я так устала, я сейчас умру-у, — массаж, это то, что чертовски расслабляет Джинни. После него она обычно спит, как правило: слюни на подушке, нога дёргается. Забавная картина, и лишь семья пока что насладилась этим зрелищем сполна. Спустя мгновение Джорджия уже массировала плечи и шею Джинни, интересуясь прошедшим днём.        — Мам, честно, он ублюдок. Один его вид буквально кричит о том, что он расист, а все желают мне не тронуться умом! Даже Хантер говорит что я преувеличиваю, и вообще, кажется, он что-то темнит, — определила Джинни и принялась кусать ногти. Дурацкая привычка.        — Как мне кажется, у него либо недотрах, либо он гей, что скажешь? — спросила девушка.        — Знаешь, мне слегка плевать на этого лысого мудака. Меня куда больше интересует что ты будешь решать с Хантером. Он определённо запал на тебя, но, похоже, ты теряешь хватку. Этот соседский придурок вертится вокруг тебя и пудрит мозги. Мне поговорить с Элен, или ты сама его отошьёшь?        — Он просто мой друг, ты о чём вообще? — возмутилась Джинни.        — Персик, сейчас он «просто твой друг», а через минуту уже тянет тебя за собой в койку. Этот тип вероятно рисуется перед своими кентами, а использовав тебя, бросит когда найдёт подружку с задницей побольше. Руководствуйся умом чаще, чем чувствами, — продолжала массировать Джорджия.        — Ты шутишь? Как ты можешь учить меня быть здравомыслящей, когда сама до сих пор вертишь хвостом перед очередным папиком? — резко встала Джинни.        — У меня нет выбора! Я с самого начала пошла по наклонной, причём не по своей воле, и сейчас вынуждена каждый раз выпутываться из лажи любыми путями ради тебя и Остина! Чтобы ты не спала в заплесневевшей однушке с полчищем крыс, чтобы Остин не учил ругательства в тёмном переулке с дворовыми ребятами, я хочу обеспечить ваше будущее, пойми! — почти срывалась на крик Джорджия. Её трудно вывести из себя, однако разговоры на одну и ту же тему докучают. Она виновата в этом, но жизнь искалечила её будущее, за что теперь вынуждены расплачиваться и дети.        — Почему ты просто не можешь быть честной со мной? Твоему актёрскому таланту можно позавидовать, однако мне крайне досадно знать, что любое твоё слово может оказаться гнусной ложью. Я требую от тебя правды! — бушевала Джинни.        — Послушай, к такому разговору приходят не сразу, милая, ты не готова к моему прошлому, для тебя это лишние подробности, — твёрдо ответила Джорджия.        — Ты не слышишь меня, ты не понимаешь меня! Я жалею, что вылезла именно из тебя, Джо! — Джинни кинула последние слова в лицо матери и скрылась на лестнице. Через две минуты она уже набирала короткое сообщение Хантеру с желанием встретиться. Тот обещал заехать за ней буквально через пятнадцать минут.

***

       Порше плавно нёсся по улице, освещаемой жёлтым светом фонарей. Из открытого окна доносился запах еды, жители вышли на вечернюю прогулку, чтобы спать крепче. Непослушные ребята то и дело убегали подальше от толпы, после чего их благородные мамочки вопили на всю улицу, так гадко произнося эти детские имена.        — Почему ты так и не отреагировал на моё фото? Тебе не понравилось? — неожиданно спросила Джинни.        — Нет, что ты, — отвечал Хантер, следя за дорогой, — я был так занят, что вовсе забыл ответить тебе. Фотка просто огонь, я здорово завёлся, глядя на неё, — тут он поставил свою крепкую ладонь на ногу Джинни, сжимая её.        — Классика, — улыбнулась девушка и откинула голову назад. — Может, достать телефон и снять историю в инстаграм, как это делают все девчонки?        — Дерзай, — Хантер вдавил педаль газа в пол и машина с рёвом понеслась быстрее.        — Дурак! — ударила Джинни по ноге своего парня. Телефон выпал из её рук. Она нагнулась вниз, пытаясь кое-как нащупать его, в свою очередь Хантер не сбавлял скорость.        — Клади свою руку, болван, — приказала Джинни, поправляя волосы и усаживаясь поудобнее. Хантер послушно выполнил просьбу, после чего был снят удачный кадр. Джинни выложила его в историю и выключила телефон. Казалось, помирились. Но чего-то будто не хватало, и это «что-то» нарушало идиллию.

***

       Не спится. Джинни ворочалась в кровати, пытаясь найти идеальную позу для сна. Она уложила Остина спать, переслушала плейлист столетней давности, даже убралась в комнате и поболтала с MANG в чате. И всё же, спать что-то вовсе не хотелось. Вдруг, пальцы разблокировали телефон отпечатком, нашли нужный диалог и запечатали на клавиатуре. «Если не спишь, залезай ко мне, я жду» — так гласила просьба, но в душе даже мольба, обращённая к Маркусу. Джинни выключила телефон и бросила его рядом с собой на кровать. Протёрла глаза, постучала зубами. Интересно, кто-то и вправду плевал в потолок, или же это выдуманная фраза о лени? Стоит попробовать. Джинни набрала слюны и слегка плюнула, проталкивая её губами наверх, но лишь обрызгала лицо.        — Гадость, — сморщилась она и принялась вытирать лицо рукавом. Вдруг, около окна зашумело, и через него полезла знакомая рука. Маркус спрыгнул на пол, отряхивая причёску.        — Что-то я не вижу, чтобы ты меня ждала, — усмехнулся парень, — где свечи, вино?        Ребята дружно рассмеялись. Между ними постепенно пропадала напряжённая обстановка. Или так просто казалось.        Маркус сел на кровать, снимая джинсовку.        — Не спится? — спросил он, внимательно глядя на Джинни.        — Угу, — застенчиво пробормотала она.        — Ну что ж, предлагаю засыпать тебя рассказами, пока не погрузишься в сонное царство, — предложил Маркус.        — М-м, не против, — наигранно сделала Джинни задумчивый взгляд вверх.        Уголки губ Маркуса на секунду задрожали, оставив что-то похожее на улыбку. Ему вовсе не было весело, и смеяться не хотелось.        Парень полез к Джинни, лёг рядом, упираясь головой о стенку. Одну руку поставил ей на плечо, слегка сжимая его, Джинни в свою очередь легла на его грудь, положив руку на торс. От таких прикосновений у обоих внутри начали порхать бабочки, но каждый молчал. Мы ведь друзья, не так ли?        — Что ж, глупышка, слушай. Начну с первого что попалось мне в голову. Когда я был маленьким, мне пришлось идти с мамой к медсестре для общего анализа крови. Честно говоря, рассказы отца о том, что это как укус комарика, меня мало утешали. Если бы ты знала, как я хотел укусить руку матери и пуститься в бег, куда подальше от комариков и медсестёр! И всё же, реальность сурова. Я уселся на скамью в ожидании своей очереди, дождавшись, я чуть было не описался. На приёме медсестра была мила со мной, видя как я напуган. Тут она сжала мой палец, пуская по нему лезвие. Я завыл, как щенок.        — Ты сбиваешь мне всю статистику! — неожиданно вскрикнула она. — Кричали только девочки, все мальчики были спокойны во время процесса! Это же вовсе не больно! Чёрт, прекрати визжать, пацан, — начала она высасывать кровь из пальца какой-то странной штукой. И знаешь, это так смотивировало меня! Я вмиг успокоился, правда. Никогда не забуду эти волнистые, светлые волосы медсестры и то расстроенное сумасшедшее лицо. Случай довольно забавный, я его почему-то запомнил, — закончил Маркус.        — Вот это да, — вполголоса произнесла Джинни, — её поведение чем-то напомнило мне мать.        — Мне тоже, она необычная, — слегка улыбнулся юноша. — Знаешь, если бы я был президентом, то обворовал бы бюджет до копейки, серьёзно. Демон с одного плеча шепчет в ухо: «Оставь всё себе», а ангел перебивает его: «Раздай бедным». Поразительно, но я правда не знаю, что выбрать, — задумался Маркус.        — Отдать их мне, — неожиданно ответила Джинни.        — Не заслужила, — печально произнёс парень.        — Что мне нужно сделать? Я готова на всё, — приподнялась Джинни.        — Поцелуй меня, — не выдержал Маркус.