Не пара

Услышав, как в реанимацию кто-то зашёл, Кривицкий поднял голову и увидел Брагина, который и являлся лечащим врачом Павловой. Они пересеклись взглядами, но никто не начинал диалог. — Геннадий Ильич, вы что, тут ночевали? — первый произнёс он с удивлением, глядя на начальницу, — Да, — кратко ответил он, — Олег Михалыч, какие прогнозы? — спокойно произнёс он, с надеждой глядя на хирурга, — Вчера на операции она дала остановку, — опустив взгляд, произнёс он, — Состояние тяжелое, но она сегодня должна прийти в себя, — эти слова, как глоток свежего воздуха для Кривицкого, — Геннадий Ильич, вы не знаете, кто мог бы это сделать? — полушёпотом произнёс он, не нарушая обстановку — Я не то, что знаю, я уверен, — он поправил халат на своих плечах, вставая со стула, — Это Алеников, — произнёс он, когда они немного отошли от кровати, — Вы наверное не в курсе, но сегодня утром по новостям сообщили, что он погиб вчера ночью, попал в ДТП, — он с интересом посмотрела на Кривицкого, сложив руки на груди Кривицкий мягко говоря был в шоке. Неужели он вот так просто замёл следы? Это явно не случайность, уж кто кто, а Кривицкий в этом уверен. — Олег Михалыч, кроме него никто не мог так сделать, — по факту произнёс он, — Накануне произошла мягко говоря ссора, — он старался не вбираться в подробности, — В общем всё падает на него, — он взглянул в глаза коллеге — Да, я вас понимаю, я сам недавно застал их ссору, Алеников никогда не был в добром расположении, — подтвердил он, общаясь с Кривицким полушёпотом, — Ладно, Геннадий Ильич, не переживайте, она под чутким контролем, — он дружески похлопал его по плечу, делая сочувственное лицо, — Вам бы отдохнуть, она всё равно сейчас ещё под наркозом, — чётко объяснил хирург, — У меня сердце не на месте, я не могу уйти, — его глаза слегка покраснели, но он сразу это скрыл, — Я останусь с ней, — он посмотрел на Иру, которая не проявляла признаков жизни. — Зачем вы себя мучаете? — он слегка удивился, — Я всё понимаю, но и вы поймите, что может произойти всё что угодно, — он глянул на неё, — Вчера во время операции мы обнаружили у Ирины Алексеевны аллергическую реакцию на препарат, но он уже был введён в вену, поэтому я не ручаюсь, — он произвольно поднял руки вверх — Олег, вы понимаете, что вы натворили? — Кривицкий буквально взбесился от такой новости, зная о последствиях данного проступка, — Если она не проснётся, вы будите отвечать! — он прикрикнул на хирурга, испугавшись ещё больше прежнего, — Господи, это может быть всё что угодно! Кома, отёк… — Кривицкий посмотрел в сторону, не зная, что ему предпринять, — Мы ввели ей противоаллергическое, пока всё хорошо, — он старался успокоить взволновавшегося Гену, — У нас не было времени, поймите! Пуля достаточно глубоко вошла, мы старались спасти её, она потеряла много крови, а побочное действие на препарат мы обнаружили в середине операции! — слегка повысил тон Брагин, чтобы донести свою речь, — Я понимаю, что вы на нервах, но не делайте из нас извергов, мы тоже все очень переживаем, — он подошёл к Павловой и записал показатели её состояния в историю болезни. На этой ноте некого разногласия хирурги разошлись, а вернее Брагин пошёл проверять других пациентов, Кривицкий остался с Павловой. Он вновь присел на стул и стал рассматривать её черты лица. Было больно в этот момент, слева что-то беспокоило и покалывало. — «А если она не проснётся?» — Кривицкого мучали подобные мысли, он никак не мог их выбросить из головы. Он взял её холодную руку и преподнёс к своей щеке, пытаясь согреть. — Милая моя, ну проснись же, — он говорил слова очень аккуратно, нежно, полушёпотом, стараясь не нарушать данную идиллию. Первое, что почувствовала Павлова, так это жуткую боль в области живота. Открыв глаза, всё двоилось и лишь постепенно всё приходило в норму. Вокруг она увидела белые стены, которые давили на зрительный нерв. Она хотела поднять руку, пошевелиться, но у неё ничего не получалось, она была настолько обессилена, что кроме того, как моргать, она не могла ничего. С великим трудом она повернула голову и взглянула на Кривицкого, который держал её руку у своего лица. — Гена, — чуть слышно, очень обессиленным голосом произнесла Ирина, чувствуя в своём теле полное изнеможение, — Милая моя, — Гена поцеловал её в щеку, прижимая её руку к себе, не отпуская, — Ты как? Всё хорошо? Я сейчас воды принесу, — Кривицкий забросал её вопросами заметно взбодрившись, но в его глазах читалось лишь отчаяние и обессиленность. Но он не падал духом, это его и спасло. Гена налил в стакан воды и вернулся к Ирине. Он аккуратно приподнял её голову и помог ей попить воды. Павлова сделала маленький глоток, этого ей было достаточно, и она обратно легла. — Мне плохо, — единственное, что смогла произнести она, щурясь от адской боли, — Потерпи родная, я сейчас тебе вколю обезболивающее, — Гена ввёл раствор обезболивающего и Павлова стала медленно засыпать.