Не пара

После того раза Павлова не просыпалась, пульс её был намного ниже нормы, что очень пугало Кривицкого. Кривицкий не бросал Ирину, он сидел с ней и днём и ночью, всегда держал за руку и следил за показателями. Ближе к вечеру он заметил, как её состояние из стабильного резко стало критичным. Кривицкий позвал Брагина в палату, дабы что-то предпринять. Придя в палату, Брагин удостоверился о данной реакции на препарат. Хирург ввёл ей противоаллергическое, которое помогло ей впервые, собственно поэтому она и пришла в себя, но, к сожалению, не на долго. Спустя пол часа реакции не последовало. Она была нестабильна и по сей час. Брагин делал всё возможное, что было в его силах, но ничего не помогало. оставалось только ждать. Гена остался в палате с Ириной на ночь. Время было позднее, врачи уже поуходили домой со смены. Гена всё так же неизменно сидел на стуле и держал её холодную руку, крепко прижав к себе. Показатели были по прежнему плохи. — Ира, я знаю, что ты меня слышишь, — он говорил тихо, полушёпотом, легонько поцеловав её руку, — Всё будет хорошо, — он погладил её по голове, смотря на её бледное лицо. Резкий и назойливый писк приборов стал громко звенеть в ушах. Кривицкий мгновенно посмотрел на монитор и увидел ровную, нескончаемую линию, которая показывала пульс. Точнее его не было. Остановка. Кривицкий подорвался как ошпаренный, пытаясь завести её сердце. Он старался как мог, давил на грудную клетку, прося её вернуться. — Ира, милая, ну давай же, — со слезами на глазах он старался вернуть её к жизни, возобновить её сердцебиение, но уже поздно… Осознав, что уже слишком поздно, по его щеке побежала одна слеза за другой. Ему ещё никогда не было в жизни так больно, как сейчас. Потерять всем сердцем единственного, родного, любимого человека просто было невыносимым.