Гарри Поттер? Не похоже

Северус говорил медленно. Тщательно подбирая слова, старался никоим образом не потревожить обеты, за нарушение большинства из которых мгновенно лишился бы жизни. И внутренне содрогался каждый раз, когда глаза Лорда сверкали из-под маски двумя кровавыми огоньками. Казалось, он вот-вот выйдет из себя, прикажет зельевару говорить быстрее или вовсе рассказывать всё, невзирая на клятвы. Но Лорд молчал. Он, кажется, вообще не двигался, выслушивая доклад Снейпа. И от этого на душе зельевара становилось только тревожнее. Лишь дважды Лорд заинтересованно подался вперёд. Первый раз – когда Северус поведал о борьбе Дамблдора с Комиссией, возглавляемой Люциусом, и его отсутствии в Хогвартсе. Второй же – когда зельевар вскользь упомянул опоение Поттера. Всё остальное Волдеморта словно не интересовало. Когда Северус замолчал, Лорд некоторое время обдумывал что-то. Лишь через минуту напряжённой тишины, нарушаемой только неровным дыханием бессознательного Малфоя, по Залу разнёсся его шипящий, словно разочарованный голос. – С-сколько же обетов повес-сил на тебя этот с-старик... Северус ничего не ответил. Только с горечью подумал: "Много. Слишком много, чтобы после вы оставили меня в живых..." Лорду же, кажется, и не нужен был ответ. – С-ступай, Северус-с. Пока что у меня нет для тебя с-саданий, но будь готов... Зельевар почтительно кивнул и, развернувшись, сделал шаг к выходу, но тут же замер, растерянно глядя на лежащего на полу Люциуса. Волдеморт раздражённо выдохнул, отчего у Северуса от ужаса зашевелились волосы на голове. – Ос-ставь его здес-сь. Люциус-с ещё не получил с-своё с-садание. ***** Я смотрел в спину уходящего Северуса, думая о том, что не узнал почти ничего нового. Обетов на зельеваре оказалось слишком много, чтобы его рассказ получился подробным. Стоило двери за Снейпом закрыться, как я перевёл взгляд на Люциуса, что всё так же без сознания валялся на полу. Теперь, успокоившись, я даже немного сожалел о том, что довёл его до такого состояния. Блондину предстояло выполнить довольно важное задание, и боль, что не проходила в течении дня после Круцио, могла этому помешать. Впрочем, у него наверняка есть необходимые зелья. Не зря же его друг и крёстный сына – зельевар. Реннервейт заставил Люциуса очнуться, а слабенькое жалящее заклинание – быстро принять коленопреклонённую позу. Тело блондина сотрясала крупная дрожь боли и страха, отчего мне стало немного, совсем чуточку жаль. Всё же наказание следовало отложить... – Люциус-с. – Малфой дёрнулся так сильно, словно я ударил его. – Северус-с поведал мне, что Комиссия, вос-сглавляемая тобой, обвиняет Дамблдора в некомпетентнос-сти, отчего с-старик даже был вынуш-шден покинуть Хогвартс-с. Это правда? – Д-да, Милорд. – голос блондина был тихим, сдавленным и напряжённым. – В таком с-случае, я дам тебе ваш-шное с-садание, мой с-скользкий друг Люциус-с. Очень ваш-шное с-садание. И его провал будет грозить тебе... с-суровейшим накас-санием. Ты долш-шен задержать с-старика. Делай что хочеш-шь, но Дамблдор не должен вернутьс-ся в замок раньше с-субботы. Ты понял меня, Люциус-с? – Да, Милорд. Я всё понял. Поднявшись с трона и обойдя застывшего Малфоя, я направился к выходу. За окнами ночная темнота потихоньку рассеивалась, уступая место утреннему свету. Начинался новый день, в течении которого я должен был успеть сделать ещё несколько важных вещей...