Найти ответы. Игра в кошки-мышки

Что для меня значит моя жизнь? Насколько сильно я цепляюсь за неё? Наверное, так же сильно, как человек цепляется за каждую каплю воды в пустыне. Но что можно сделать, когда кажется, будто ты проваливаешься в непроглядную тьму, которая все больше и больше поглощает, не давая ни малейшего шанса на спасение? Что значили все эти голоса в моей голове последние… минуты? Часы? Я не знаю, сначала я слышала их слабо, а потом ещё и ещё слабее, словно они отдалялись от меня с каждым словом все дальше. Кто я такая? Что со мной произошло? Почему я здесь? Слишком много вопросов, которые появлялись и меркли на фоне этого бесконечного… Падения? Парения? Что вообще со мной происходит? Я ничего не помню и это должно внушать мне страх. Но я ничего не чувствую. Я не чувствую своего тела. Совсем ничего не чувствую. Но вдруг, звуки стали наполнять пространство вокруг меня. Добавился какой-то шум и меня словно что-то начало слепить, но я не могу закрыть глаза руками, дыхание перехватило, и я начала задыхаться, пока не…

* * *

Я резко открываю глаза, хватая ртом воздух. Глаза ослепляет белизна помещения и я не сразу привыкаю к ней. Но когда это происходит, я замечаю движение возле себя. Надо мной склоняется женщина в белом халате и внимательно светит мне в глаза какой-то штукой. - Линда, ты меня слышишь? – она обращается ко мне ласково, проверяя у меня реакцию на происходящее. Я слабо киваю на её вопрос. В горле пересохло и мне хочется пить, желательно, как можно больше воды. Женщина замечает мой взгляд на стакан и помогает мне приподняться, чтобы сделать несколько глотков. Я замечаю, что в помещении кроме нас с ней присутствует мама. - Милая, - она замечает мой взгляд и тут же садится на койку с другой стороны. Берет мою ладонь в свою и поглаживает пальцы. – Наконец-то ты пришла в себя. - Что…? Что со мной? – не узнаю свой голос. Он так ослаб. - Позволь я сначала проведу несколько анализов, а потом оставлю вас поговорить, хорошо? – женщина-врач ласково улыбается мне и проводит несколько анализов, в том числе просит меня сесть и убирает одеяло. Я замечаю на одной ноге следы шрамов, да и правая нога выглядит слабее левой. Как и рука. И я чувствую на голове бинты. Но не могу ничего вспомнить, что произошло, какой год сейчас. Как только женщина оставляет меня с матерью наедине, я снова рассматриваю шрамы на своем теле, пытаясь понять, откуда они у меня. Мама молчит, но в её глазах застыли слезы. Не выдержав, она все-таки осторожно обнимает меня, всхлипывая. И я задумываюсь о том, что это было нечто куда серьезнее, чем падение с той же лестницы. - Мам? Расскажи мне, - я держу её руки так крепко, насколько могу, учитывая, что недавно пришла в себя. - Ты лежала в коме, милая… - мама всхлипывает, но я вижу, что она старается совладать со своими эмоциями. – Ты приезжала зимой на рождество и на встречу выпускников. Вы встретились старой компанией и решили провести совместные выходные, ты говорила, что вы с Марком хотели наконец-то поставить точку в ваших сложных отношениях, но по пути к месту вечеринки ты попала в ужасную аварию… И три месяца ты лежала в коме. Три месяца… лежала в коме… Хотели поговорить… Почему же я ничего не помню? Почему у меня чувство, будто все было далеко не так? Из-за чего у меня мысли, будто это сам Марк подстроил всю эту ситуацию? Неужели до аварии произошло что-то такое, чего я не хотела вспоминать? - Ребята как узнали, позвонили, спрашивали о самочувствии. Марк вообще приехал и все три месяца стабильно навещал тебя. Приходил с рассветом, сидел до нашего прихода, а потом вечером минут за 20 до окончания посещения приходил и уходил, когда его уже едва не насильно выводили. Все шептал тебе тут что-то, расстроенным был, что нет никаких сдвигов в твоем самочувствии. Зато кости срастись успели. - Он.. приходил сюда? - Да, говорил, что лучше бы вы поговорили во время встречи в стенах школы, а так, он не успел что-то тебе сказать. Сейчас вон, со вчерашнего дня разбирательства. Кто-то вколол тебе… ой, милая, даже не скажу, что это такое, я в этих медицинских терминах не разбираюсь, но в общем, какой-то препарат, который едва не убил тебя, подозревали всех и каждого. Даже Марк попал в число подозреваемых, но он смог подтвердить, что в это время был на работе и никоим образом не мог бы совершить это преступление, да и не было причин для этого. «Не было причин…» - эхом повторяю в своей голове. Действительно ли это не его рук дело? Но тогда кто? Кому ещё я как-то могла насолить? - Ещё подозревали его двоюродного брата, который тоже последнее время часто появлялся в больнице. Помнишь его? Вы часто общались, когда учились в школе, а потом он вроде уехал или нет, сама не знаю, ты не рассказывала. Но сказал, мол, как только узнал о произошедшем, сразу же решил навестить. В общем, кто покушался на твою жизнь – непонятно, следствие все ещё идет, но самое главное, что ты теперь вернулась к нам. Мама снова обняла меня, целуя в щеки и спустя ещё несколько минут, оставила меня одну, чтобы я отдохнула. В моей голове все ещё не укладывалось, как это вообще возможно? Я ведь помню, что мы с Марком последний год точно, вообще не контактировали почти и это… Было неприятно. Было много подводных камней, но не суть, почему же я чувствую какую-то ненависть по отношению к нему? И какого черта здесь забыл Стивен? Мы никогда не были близки с ним. Более того, казалось, что он в принципе ненавидел всю нашу компанию, хотя открыто этого не показывал. Я попыталась осторожно встать с койки. Да, ноги были слабыми, но до окна было рукой подать, поэтому я сделала два шага и оперлась на подоконник. Внизу я заметила две фигуры, отчаянно спорящие, вот-вот готовые накинуться друг на друга с кулаками. Высказав друг другу последнее, один из собеседников покинул территорию больницы. А вот второй… Не знаю, каким образом, но с абсолютной точностью бросил взгляд в моё окно, словно знал, что я смотрю на него. Взгляды тут же пересеклись. Дыхание перехватило, когда я увидела Его глаза. Я не знала, почему, но этот взгляд заставлял меня испытывать страх наравне с ужасом. Парень ухмыльнулся и тоже покинул больницу, не оборачиваясь. Я вернулась в свою койку, пытаясь успокоить колотящееся сердце, как заметила свернутую вдвое бумажку, торчащую под моей подушкой.

«Сможешь найти ответ?»