99 пощёчин и 1 поцелуй

- Давно не виделись, Такуми. Небольшое кафе в готическом стиле приятно одурманивала посетителей своей необычной аурой уединения. Это укромное место стояло между магазином дисков и ателье свадебных платьев. Прохожие даже не замечали это тёмное с виду заведение, но когда заходят под предлогом что-нибудь перекусить, то остаются чуть ли не до самого вечера. Казалось, это кафе под названием «Лихт» по воле судьбы объединяет давно разорванные связи, как, например, связь сына с отцом, который бросил своё чадо, когда тот еле ползал. - Как поживаешь? Учишься? – худощавый мужчина средних лет с тёмными волосами, глазами цвета лайма пытался всячески завязать разговор с весьма угрюмым мальчишкой, сидевшим напротив него. Скрестив руки на груди, он явно давал понять, что не имеет ни малейшего желания с ним беседовать. А плавная музыка в «Лихте» усыпляла. - Ну-ну, не строй такое устрашающее лицо, Такуми, – мужчина сухо закашлял. Вид у него был болезненный. – Не стоит ворошить прошлое, да и я… - Тц, не трынди, – как гром оборвал его Усуи и медленно выдохнув, замолчал, когда официантка принесла кофе. Скромно улыбнувшись им, в особенности блондину, молодая девушка нехотя развернулась, будто моля, чтобы они ещё что-нибудь заказали. Как только она ушла, не получив ожидаемого, Хиросе поднял на сына взгляд полон сожаления. - Такуми? – позвал он в надежде наладить с ним хоть какие-то отношения. Такуми раздражённо цыкнул, резко вскочил с места, чуть ли не опрокинув стол. - Какое к чёрту прошлое? – едва сдержанный вскрик, вырвавшийся из его горла ошарашил мирно болтающих посетителей. – У меня в памяти не сохранились воспоминания о тебе. Вообще ни одного проклятого воспоминания, – продолжил он, не обращая внимания на пару любопытных глаз. – Так что хватит заливать о каком-то несуществующем прошлом. - По крайней мере характер у тебя не изменился, – огорчённо вздохнул Хиросе, давая ему знак присесть и успокоиться. Усуи сию же секунду выбежал бы из этого кафе, но что-то его остановило. В глубине души он будто бы хотел хоть немного побыть рядом с отцом. - Просто… Не заставляй себя теперь быть заботливым папашей. Не прокатит, – сказал Такуми, присев. – Слишком поздно. - Я может и не был с тобой каждую секунду, но навещал-то часто. Ты должен помнить меня. Не стоит врать, – Ю засмеялся и потихоньку та угнетающая атмосфера в их кругу стала испаряться. Такуми махнул рукой, нахмурено разглядывая кофе, к которому ещё не притронулся. - Не-а, не помню. Не шизди. - Как живётся-то? – Хиросе удобно устроился, положив локти на стол, словно надеясь услышать некий содержательный рассказ, но Усуи молчал, буравя пронзительно-изумрудными глазами вкусно пахнущий кофе. Хиросе начинало казаться, что он его разозлил и сейчас прольёт кофе ему на голову. После нескольких быстро пролетевших минут, Такуми довольно усмехнулся, величественно откинувшись на спинку стула. - Как сказать… Живу в однокомнатной квартире вместе с одной горничной. Захочу поесть, она приготовит, притом накормит прямо с ложечки. Когда захочу спать, приляжет со мной и обнимет, когда захочу в душ, умоет с закрытыми глазами. А когда впаду в уныние, сделает всё, чтобы только увидеть мою улыбку, – Усуи рассказывал, вспоминая, как на самом деле злилась Мисаки, когда он обнимал её со спины и просил покормить, как кричала, когда он пробирался на тесный диван, как била мочалкой, когда он, шутя, пытался затащить её под душ. Но одно было правдой – Мисаки действительно делала всё, чтобы он не грустил. - Значит? - Живётся мне хорошо. Даже слишком. - Я правильно понял, ты обзавёлся девушкой? – спросил Хиросе с одобряющей улыбкой. - Не просто девушкой. Она та, без которой нет моего будущего, – уверенно произнёс Такуми и махнув растерявшемуся отцу на прощание, вышел из кафе «Лихт», не обратив внимание на отчаявшуюся официантку. * * * После вчерашнего разговора с отцом, Усуи никак не мог сосредоточиться на учёбе и думал только о том, что совершил неимоверную глупость. Стоило ли рассказывать Хиросе о том, что у него появилась девушка, притом, что эта самая девушка скоро станет ему названной сестрой. Такуми перевёл задумчивый взгляд на президента, которая снова отчитывала каких-то бедолаг за их непристойный внешний вид. - Зачем вам серьги в ушах? Живо сняли. А это что?! – ужаснулась Мисаки, заметив татуировки на предплечье у одного из напуганных до смерти парней. - А э-это ри-рисунок. Сти-стирается, – хором проговорили они, заикаясь на каждом слове, тем самым немного развеселив президента. - Нарисованная татуировка? Ребячество просто! Быстро пошёл и умыл эту гадость. Не хватало чтоб ещё какую-нибудь кожную болезнь подхватил! – напоследок закричала она, когда они вместе с татуированным мальчишкой умчались вниз в уборную. - Клоуны, – смеясь, выдохнула Аюзава и зашла в свой кабинет. Стоявший в коридоре Усуи лишь облегчённо улыбнулся. Хотя бы она осталась неизменной, несмотря на то, что его жизнь кардинально менялась. - Йо, президент! – прямо у порога воскликнул он, на что несколько девичьих умилённых взглядов моментально прожгли в нём дыру. - О, пришёл наказание получить? Отлично! Ну пошли, поболтаем, – спохватившись, Мисаки необычайно быстро схватила его за локоть и молниеносно промчавшись по коридорам, уволокла блондина в кабинет студенческого совета, тут же слегка толкнув его к книжной полке. - Ты что творишь, осёл?! Если кто узнает? Все же на уши поднимутся. А девушки? Даже думать не хочу, что они со мной сделают! – засуетилась Аюзава озадаченно, ведь сама обещала, что защитит девушек от самовлюблённых, назойливых, озабоченных парней, вроде таких пришельцев-извращенцев. - Чего ты боишься? Я то рядом, – прошептал Такуми нежно, притягивая её к себе за талию. - Вот именно. Ты постоянно рядом, – возмутилась брюнетка, не противясь его ласкам, когда он, чуть приподняв её от пола, едва ощутимо прильнул губами к её шее. - Рано или поздно все узнают. Тебе всё равно не отвертеться, – слегка покусывая, Усуи прижал девушку к стене, что та от неожиданности охнула. Прошло достаточно времени с тех пор, как они пребывали в кабинете совета и целовались, поддавшись неудержимому желанию. Остановиться для Мисаки с каждым стоном становилось всё тяжелее, разум не подчинялся. Такуми буквально осыпал её страстными поцелуями, намереваясь снять с неё блузку, но она не позволяла, борясь до последнего. - Стоп…! – будто задыхаясь, громко выдохнула Аюзава. – Всё. Хватит. Прекрати. К её удивлению Усуи неохотно, еле как повиновался, отступив на шаг, но выглядел он потерянно до замерзания сердца, словно против его воли лишили чего-то дорогого, а Мисаки наоборот старалась спрятать своё смущение и некий страх. К счастью, Такуми всё знал, он читал её как открытую книгу и потому ей ничего нельзя было скрыть от него. - Миса-тян, мне трудно сдерживаться, признаю. Но я никогда в жизни не при каких обстоятельствах не причиню тебе боли. Так что не бойся. И, если тебе так страшно, без твоего ведома, я и пальцем к тебе не притронусь. - Нет-нет, ты… что? Я не боюсь. Просто мне немножко неловко. Когда я с тобой мой разум перестаёт соображать и… да, мне бывает страшно. Но ведь нам необязательно так спешить? Всему своё время. - Так и есть, – улыбнулся Усуи и поцеловав президента в лоб, стал застёгивать пуговицы на её блузке. – И, да, кстати, почему бы нам не объявить о наших отношениях всей школе? Я заметил, что вокруг тебя столько парней шастает. Мне это не нравится, – надув щёки, он смущённо уставился в окно. Можно было сказать, что Такуми действительно ревнует. - Олух. Я их ругаю, вот они и пытаются добиться моего расположения, всякий раз приветственно кивая и улыбаясь. Или ты так хочешь, чтобы девушки мне все волосы повыдёргивали? – Аюзава снова как-то неестественно задрожала, лишь представив такую картину, где она лысая на голову. - Если тебя это утешит, я куплю тебе парик, – расхохотался Усуи, получив в ответ сильный удар в бок локтем.