Я тебя завалю, Шастун!

— Ты опять с собой это сделал. Антон сидит на полу в углу комнаты с ножом в руках. Крови нет, порезов нет. Есть только глубокие следы на коже и синяки от предыдущих. — Ты понимаешь, что в этот раз их слишком много? Если обычно Антон оставляет 3-4 глубоких следа, то сейчас их 14-16. — Антон, тебе нужно к врачу. У Антона нет сил на врача. Раскрываться занимает так много времени и энергии. Вынимать из себя боль — слишком затратно. — Антон, а если ты перейдёшь на порезы? Посмотри на себя, и так смотреть невозможно на то, что ты с собой делаешь. Невозможно. Но он продолжает делать тоже самое. Такой диалог с самим собой продолжался где-то час. Но смысла в нем абсолютно не было — Антон слишком уже влез в яму этого состояния и перестал что-либо чувствовать и понимать. Знаете, вот состояние, когда ты живешь и не планируешь умирать, но если тебя нечаянно собьет машина — то похуй?

***

— Тоха, а чего это мы литру сегодня закосили, а? Забыл, что ты учишься у Арсения и что ты профильник по литре? — Я хочу перевестись в другую школу. Арсений меня заебал. Я не хочу об этом говорить. Извини. — Что? В другую школу? Антон, ты шутишь, нет! Из-за Арсения? Да это бред! — Серый, извини, но я не могу по-другому. Я уже поговорил с бабушкой, она заберет мои документы перед каникулами. Мне нужно идти, прости. — Антон, ты еблан? Ты чего несёшь? Но Антон не отвечает. Он уходит от друга и Сережа остаётся один. — Ебаный Арсений. Сережа врывается в кабинет Арсения без стука и сразу же агрессивно закидывает его вопросами. — Вы в себе? Вы что Антону сказали? Какого хрена? — Так, Сережа, тон тише сделай и объясни нормально. — Тон тише? А может вы свою неадекватность сделаете потише? А то прет изо всех щелей! — Матвиенко! Успокойся быстро! Адекватно скажи, что происходит, иначе я тебя выгоню! — Арсений явно закипает и буквально орет на Сережу. Но тому видимо все равно. — Антон переводится в другую школу. — Что? Из-за чего? — Если цитировать, то «Я хочу перевестись в другую школу. Арсений меня заебал. Я не хочу об этом говорить». Что вы опять сделали? — Ничего особенного. Я не виноват, что он ненормально воспринимает всё. — А вы знаете, почему он не может нормально воспринимать всё? Вы знаете, что он страдает дереализацией и только недавно восстановился после депрессии тяжелой степени? Что он оставляет на себе следы ножом, хоть он и думает, что я об этом не знаю. Вы знаете, что он пережил? Так вот завалите ебало, Арсений Сергеевич, — кричит Сережа, — это мой друг и он сейчас из-за вас уходит. Поговорите с ним. Вот его адрес, он в ближайшие несколько дней будет один жить. Сережа уходит и Арсений остается со своими мыслями наедине. «Надо съездить к нему, видимо ему реально хуево. Только вот зачем этот цирк с смс? Кстати, мне пришло одно и я не посмотрел.» Арсений открывает телефон и смотрит на новое входящее сообщение: Не хочешь встретиться? Мне что-то так грустно одному, хотелось бы пообщаться с тобой: ( Антон, 15:36 «Блять, и что? Что делать то? Сука, ладно, все равно к нему ехать, а долго я этот театр играть не смогу»

***

Антону плохо. Все бедро в следах от ножа. На столе раскиданы полупустые упаковки от успокоительных. Он один дома и ему дико надоело это. Без бабушки, которая уехала в лечебный санаторий на пару недель, квартира потеряла весь уют и смысл в целом. Бабушка его поддерживала. Она всегда по-доброму обнимала его, готовила вкусное молоко с медом, когда Антону было грустно и просто поддерживала разговор с парнем, сидя перед телевизором на кухне. Для Антона бабушка — самый близкий человек. И вот с ее отъездом он стал чувствовать себя пусто. Словно то, что наполняло его, покинуло Антона навсегда. Он сам не понимает, что его дернуло написать не Сереже, а этому парню.

Не хочешь встретиться? Мне что-то так грустно одному, хотелось бы пообщаться с тобой: ( Антон, 15:36

Не ожидая быстрого ответа, Антон откладывает телефон в сторону, берет в руки нож и сразу же внезапно вскакивает. Окей, говори место встречи Тот парень с баду, 15:37 Такой дефибриллятор мгновенно возвращает Шастуна к жизни и он договаривается о встречи. Антон говорит ему свой адрес и просит встретиться где-то через час. «Конечно, Антон, нахуй безопасность, айда говорить свои адреса кому попало!» Но почему-то Антон не чувствует, что сказал свой адрес «кому попало». Почему-то он сильно доверяет этому человеку, даже не видя его ни разу вживую. Проходит час и Арсений уже подъехал к дому Антона. В сообщении ученик не указал квартиру, но зато эту информацию ему сказал Сережа. Поэтому мужчина смело поднимается на 5 этаж и находит 21 квартиру. «Так, ну Арсений, ты взрослый мужчина, а такой хуйней маешься. Ладно, ему действительно плохо, звони давай в дверь» Попов нажимает на звонок и слышит, как парень за дверью резко подскакивает. Открывается левобережный и перед учителем появляется обескураженный Антон. — Арсений Сергеевич? Вы что здесь… — Ты просил приехать, Антон. Все равно я хотел с тобой поговорить, а тут ты еще и сам предложил. Позволишь зайти? Шок Антона не передать словами. Он не знает почему, но его глаза начинают наполняться слезами. — Только не говорите, что это были вы все это время. — Антон, а ты был не в курсе? Я думал, ты знал и специально мне пишешь, — Арсений жалостливо смотрит на мальчика. Он кажется таким разбитым и потерянным, что мужчине сложно сдерживаться и не обнять его, — Антон, ты в порядке? Что с тобой? И тут понеслась. Слезы Антона предательски выходят наружу, выдавая его внутреннюю истерику. — Зачем вы это делаете? Вы и так все портите! Только я выстроил все в своей жизни, только я начал избавляться от проблем, так вы пришли и открыли мне мир новых трудностей, — навзрыд орет Антон, — я хоть убей не понимаю, что вы творите! — Антон, успокойся, я ничего не делаю, — Арсений испуганно наблюдает за истерикой парня и потихоньку заходит в квартиру, — все в порядке, ничего не происходит. — Идите вон! Вы тут не нужны! Мне вообще никто не нужен! Идите вон, — рыдания прерывают душевный крик Антона. Он рвет глотку, но слезы топят его, не давая сказать больше. Арсений заходит в квартиру и закрывает дверь. Он подходит к мальчику и обнимает его. Антон, пытаясь вырваться, орет на мужчину, но вскоре прекращает попытки и просто ревет ему в плечо. Ни Арсений, ни Антон не ждали такого. Антон начинает успокаиваться и Арсений предпринимает попытки с ним поговорить. — Антон, я сейчас пройду и заварю тебе чай, а потом ты мне все расскажешь, ладно? Только не спорь, я все равно сделаю по-своему. Антон, разбитый и обессиленный, стоит в коридоре и молча кивает. Он в тишине провожает Арсения на кухню и садится на стул, пока мужчина разбирается в ящиках. — Арсений Сергеевич? — Да, Тош? — А можете, пожалуйста, сделать теплое молоко с медом? Бабушка мне обычно так делает, меня успокаивает. — Ладно, Тош, сделаю, — Арсений по-домашнему заботливо кивает мальчику, — рассказывай, что происходит и что за обиду на меня ты затаил. — Все нормально, Арсений Сергеевич, просто бабушка уехала, вот и грустно. — Ага, бабушка уехала и мы школу решили сменить по этому поводу со словами «Арсений заебал». Давай говори. Антон начинает краснеть и стыдливо опускать глаза в пол. — Тош, давай прямо, — Арсений подходит к Антону и ставит рядом с ним кружку с теплым молоком, — если бы ничего не было, ты бы не орал бы на меня в подъезде и не менял бы школу. Что-то происходит и я вижу, что тебе тяжело. Я приехал не чтобы гадости тебе делать, а чтобы по-взрослому поговорить. Хорошо? — Хорошо, Арсений Сергеевич. Вы странно себя ведёте со мной, а еще я не могу выкинуть вас из головы. Это решаемо, Арсений Сергеевич? — Да, Антон, прям так прямо я не был готов, — мнётся Арсений, — хорошо, я не буду больше тебя заваливать, оставлять после уроков и в принципе испытывать к тебе повышенное внимание. Это решит проблему? — Нет. Арсений Сергеевич, разве вы не услышали вторую часть моего ответа? И да, вы действительно думаете, что если вы пообещаете мне больше так не делать, то я успокоюсь? Мне нужна причина. — Причина? — Да, причина. Что заставляет вас так поступать? Вкидывать фразы, переписываться со мной, заваливать, прижимать к стене? Что, Арсений Сергеевич? Они оба знают ответ. Но Арсений молчит, а Антон пилит его испытывающим взглядом. — Я не знаю, Антон. — Знаете, Арсений Сергеевич. В воздухе летает столько несказанных слов. Тишина делает эти слова лишь громче. — Антон, ты нормально спишь? Просто я вижу, что тебе плохо сейчас. Остаться с тобой в квартире, пока ты не уснёшь? — Вы можете остаться на целую ночь, пожалуйста? Я правда хуево сплю и мне дико неуютно одному в квартире. Антон боится, что опять возьмётся за нож. На бедре уже места не осталось, а Арсений дает хоть шанс, что Антон не будет оставлять следы и тоннами глушить таблетки. — Да, хорошо, мне не сложно. Все равно завтра у меня выходной. Ты голодный? Тебе сделать еды? — Да не нужно, Арсений Сергеевич, я не голоден. — Когда ты в последний раз ел? — Не помню… — Блять, Антон, ну ты и ребенок. Иди давай отдыхай, я приготовлю тебе что-нибудь. Не спорь, иди давай. Но Антон не уходит, а лишь встаёт из-за стола и крепко обнимает Арсения.