Цепной пёс

Кайл затягивает его крепче, закрепляет на пряжке, тянет и отпускает. Внимательно обводит взглядом свою работу — тот плотно прижимается к коже, вздымается от каждого вздоха — и искренне улыбается. Довольный, в предвкушении. — Кайл, ты уверен, что это нужно? Пальцы скользят по шершавой поверхности. Кое-где проседают рубцы от поношенности материала, от крыс. Металлические части тянут ржавчинной и неприятно вжимаются в горло. Единственный ошейник оставшийся после пса Брофловски. Уже старый, разгрызанный кусок кожи и металла, закреплённый на шее Стэна. Сдавливающий, как данное после обещание. — Это просто игра. Ты же сам сказал, что хотел бы быть оборотнем. Оборотни — собаки, значит, должны носить ошейник, — смеётся и внимательно смотрит в чужие глаза — Стэну нечего ответить. — Ладно, теперь ты мне подчиняешься. — Да, мой хозяин.

***

Стэн восседает перед ним на коленях. Перед иллюзионным королевским троном, с той же покорностью цепного пса голубой крови. И в глазах плещется смутное, терпкое вожделение. Кожаный брезент сжимается на его шее. Спадает кулоном с именем — прозвищем — данным хозяином. Служит напоминанием и клятвой в непоколебимой верности. Он водит носом по колену, целует оголённую из-под одежд кожу и признаётся в неподдельном очаровании своему повелителю. А метка на шее — доказательство. Трется воздающим ласку зверем. Кайл наблюдает молча, не двигаясь. Знает, что пред ним — настоящее животное. Прирученный дикий волк, любовно пресмыкающийся перед властью хозяина. Тянет руку, скрытую под червонным шёлком перчаток. Стэн скулит от удовольствия. Целомудренно обводит губами тыльную сторону, целует каждый палец и ластится щекой. Кайл водит пальцами осторожно, дразня послушного зверя. Касается губ, скользит, протискивает подушечку меж сомкнутых линий. Пальцы спускаются по языку, надавливая, смачивая слюной. Он вытаскивает те, слизывая мокрый шёлк. Стэн теряет контроль. Хочет, просит большего, касается губами молочной кожи, поднимаясь всё выше. И Кайл не выдерживает. Разрешает. Стэн целует везде, кусает, рычит. И прижимает к трону освобождённое от одежд тело, не сдерживается, делает своим. Терзает его изголодавшимся волком, метит до выступающей крови. Кайл просит большего. Приказ повторяет в безумной усладе, тянется к губам в страстном забвении. Стэн всё даёт — покорно, как следует верному псу. Очарованный своим хозяином, своим королём. Желающий его больше жизни. И себя всего ему отдающий. До вспышек искр пред глазами, до блаженного пика удовольствия. И к концу сладко засыпает на краю кровати, перед обнаженным, скрытым одеялами телом. Всё ещё несёт подчинение своё истинной любовью.