Доверься мне

Следующие дни не стали примечательными, пролетела вся неделя и были уже заветные выходные. Всю неделю Чуя всё больше общался с Дазаем, тот был не против. Ацуши и Акутагава тоже часто ходили только вдвоем, оставив остальных своих друзей. В один из дней учитель искусства предложил поездку на природу, для сплочения команд по проектам. Не все, конечно, были за, но всё же большинство согласилось и оставшимся ребятам ничего не оставалось, кроме как принять тот факт, что выходные будут проведены на свежем воздухе. Чуя был рад провести время на природе, он уже сто лет не выбирался из шумных городов. Он бывал с родителями в различных командировках, но почти ни разу не ездил с ними за пределы мегаполисов. И сейчас он явно радовался тому, что сможет ощутить что-то новое от школьной поездки. Дазай был из тех, кто был не совсем согласен ехать. И скорее всего он планировал провести выходные за работой, ведь деньги ему были нужнее, чем компания одноклассников. Но всё же Накахара смог его уговорить под предлогом, что там будет бесплатная еда и вообще это шанс на небольшой здоровый отдых. Шатен на его слова улыбнулся и не стал возражать. В пятницу вечером Чуя собрал небольшой рюкзак вещей, сложив сменную одежду, зубную щетку и пасту, повербанк с зарядкой для телефона и ещё пару мелочей, что ему могли и не понадобиться. В то же время Дазай также собирал сумку с вещами. Положил всё тоже самое, только добавил ещё небольшой складной нож и пару препаратов, включая антидепрессанты. На следующее утро несколько классов стояли около школы, дожидаясь автобусов. За всей горой школьников следили сразу несколько учителей, среди которых был Куникида, Артюр Рембо, Эдгар По и, неизвестно как согласившийся на всё это, Рампо. Учителя разделили между собой группы учеников, за классом Чуи смотрел Эдгар. Узнав об этом, весь класс облегченно вздохнули и поблагодарили судьбу, что за ними присматривает не Куникида, ведь тогда эта поездка была бы похожа на какой-нибудь военный лагерь. В автобусе Накахара занял место на последнем ряду, где помимо него было ещё трое — Дазай, Ацуши и Рюноске. Они уже оживленно разговаривали, когда к ним добавился Чуя. Дорога была не сильно короткой, так что иногда приходилось делать перерывы и останавливаться. Одна из остановок оказалась слишком долгой, ибо одна из шин транспорта спустилась, и водитель пошел поменять её. Дазай и Ацуши решили выйти на улицу, чтобы немного пройтись, Акутагава пошел проведать сестру. Чуя остался сидеть на месте, ему не хотелось куда-либо идти, ведь он может спокойно подождать и внутри. Вдруг он услышал звук уведомления, это было сообщение от неизвестного ему номера. Н (неизвестный): «Привет, Чуя» Ч: «Ты кто?» Н: «Не волнуйся, ты меня может и не знаешь, но в лицо наверняка видел хотя бы раз» Ч: «Чего хотел, раз не говоришь кто ты?» Н: «Я лишь проверял, правильный ли номер, что я нашел» «Мать твою — пронеслось в голове Чуи, — он сталкер или кто?» После этого Накахара уже готов был заблокировать этого человека, как его окликнул Дазай. Он стоял около выхода из автобуса, прислонившись к двери. В его руках было что-то красное, и как только Чуя хотел рассмотреть предмет получше, Осаму кинул его прямо ему в руки.  — Зачем? — спросил Накахара, поняв, что это яблоко.  — Сохрани пока что, — ответил Дазай, пожимая плечами, — я узнал, что нам ещё долго добираться, а мы ещё должны доехать, разложить вещи, собраться, так что поедим ещё не скоро. Если не пригодится, то можешь им позже кинуть в Куникиду, — он улыбнулся, после чего и Накахара сделал тоже самое. Немного посмеявшись, шатен добавил: — пошли на улицу, там веселее, чем в тухлом автобусе. Чуя не стал возражать, лишь кинул телефон в рюкзак и последовал за Осаму, что уже выходил. На свежем воздухе было действительно лучше, чем внутри. Ацуши и Кёка ходили около яблонь, о чем-то мило болтая, Танидзаки и Наоми тоже ходили где-то вдвоем, а Дазай что-то подобрал с земли. Осмотрев предмет, он повернулся в сторону рыжика и кинул это что-то в него.  — Эй, ты что творишь? — возмутился Накахара, когда в него прилетел резиновый мячик. Словив его, он кинул его обратно, прямо в Осаму. Шатен, явно не ожидая такого, удивленно захлопал глазами, но всё же успел увернуться. Тогда Чуя ему крикнул: — ты какого черта поднимаешь с земли всякие странные грязные вещи, так ещё и бросаешься ими в людей? Дазай лишь снова хитро улыбнулся и пожал плечами. Он снял толстовку, оставшись в футболке. Теперь из-под рукавов было видно множество бинтов, но Чуя уже не удивился, в отличие от нескольких одноклассников, что изумленно смотрели издалека, не решаясь подойти. И спустя двадцать минут они всё же вернулись на свои места и продолжили путь. Через какое-то время они доехали до нужного им места. Все вышли и посчитались под контролем Эдгара, рядом с которым стоял Рампо, явно не заботясь о собственной группе. Совсем рядом послышался чей-то крик, это был Доппо, что ругал нескольких ребят за то, что они собрались уйти без спроса. И вскоре все собрались, учителя повели своих учеников в сторону места, где планировали остановиться и разложить палатки. Подростков разбили на пары, после чего каждой паре вручили одну палатку и два спальных мешка. Все стали пытаться собрать себе палатку, в душе проклиная её за то, что было так сложно собирать. Чуя чудом оказался в паре с Дазаем, который смог собрать их палатку без особых усилий. После этого они оба зашли внутрь, чтобы оставить сумки. Осаму нужно было выпить таблетку, но в его рюкзаке не оказалось нужного препарата. Парень стал судорожно вытаскивать всё содержимое из сумки, отчаянно стараясь найти нужные таблетки. Чуя смотрел на него и не понимал, что именно он старается найти. От помощи шатен отмахнулся сразу же, и всё же через несколько минут он успокоился и вышел из палатки. Накахара последовал за ним, заметив, что Дазай спокойно стоит и смотрит в определенную сторону, откуда показался незнакомый Чуе человек. У него были темные волосы и холодный взгляд. Но подойдя поближе он улыбнулся и протянул какую-то упаковку Дазаю.  — Не это ли ты искал? — спросил парень.  — Федор, не думал, что и ты поедешь, — ответил Осаму, забирая препарат, чтобы вытащить одну таблетку себе, но тем не менее он добавил, — твоя компашка тоже с тобой, верно?  — Да, и они были бы рады с тобой увидеться, — ответил Достоевский, — новый друг? — посмотрел он в сторону Накахары, — буду рад знакомству, я Федор Достоевский.  — Чуя Накахара, взаимно, — представился парень, — вы знакомы с Дазаем?  — Да, мы очень давние друзья, я ведь прав? — ответил Федор, а на его вопрос Осаму лишь кивнул, не выражая этим ни согласия, ни наоборот. Тем не менее этот парень продолжил, — Сигма всю дорогу интересовался, поехал ты или нет, Коля, кстати, тоже.  — Что ж, тогда буду рад увидеться с ними, — ответил Дазай, улыбаясь, — я думаю, что будет весело провести эти выходные вместе. Как раньше.  — Ты прав, — ухмыльнулся Достоевский, после чего отлучился, чтобы позвать свою компанию. Чуя повернулся к Дазаю, что запивал таблетки водой из пластиковой бутылки. Шатен ничего не говорил, будто пытался настроиться на встречу со старыми друзьями. Накахара не тревожил его, лишь также молчал и смотрел на него. Осаму убрал таблетки подальше в рюкзак, а сам сел на зеленую траву. Чуя продолжал стоять, чтобы не испортить свои джинсы. Хотя он и сам понимал куда едет, но всё же в его гардеробе было не так много вещей на природу, а ходить по магазинам было лень и не было достаточного времени. И через несколько минут к этим двоим подошла компания из четырех человек, среди которых Накахара узнал не только Федора, но и Сигму. А рядом с ними стояли ещё двое.  — Раз вы не знакомы, то давайте я вас представлю друг другу, — сказал Достоевский, — это мои друзья — Сигма, Николай и Шибусава. А это друг Дазая, его зовут Чуя.  — Приятно познакомится, — сказал Накахара, на что остальные ответили «ага, взаимно». Они обменялись ещё парой банальных фраз, после чего Николай заявил, что просто так стоять и болтать скучно. Достоевский согласился с ним, предложив поискать интересное место. Гоголь оказался очень шустрым, так что, схватив за руку Федора и Дазая, он побежал в направлении гор. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Пробежав приличное расстояние, ребята добрались до озера. Впереди всё ещё были Федор, Дазай и Николай. Шибусава шел за ними не спеша, будто наслаждаясь этим балаганом, Сигма и Чуя старались догнать троицу спереди, и наконец им удалось это сделать.  — Черт возьми, можно же не делать так? — вздохнул Сигма, накрывая лоб рукой и стараясь отдышаться после продолжительного бега.  — Реально, можно было пойти медленнее, а не бежать так, будто волки съедят, — подхватил Чуя, на слова которого тихо посмеялся Осаму.  — Зато мы нашли озеро, — ответил Гоголь, будто ничего не случилось и они не бежали через весь лес, никого об этом не предупредив, — что ж, кто последний, как говорится. Парень не стал говорить больше, лишь стянул с себя футболку и прыгнул «бомбочкой» в нагретый солнцем водоем. Это был сентябрь, и эти выходные, судя по всему, были последними из теплых дней. И пока только Николай разделял всё наслаждение от теплоты осенних дней, плескаясь в воде. Сигма тоже подошел к воде, но зайдя по колено немного остановился. Но всё же его друг «любезно» начал брызгаться, отчего ему не оставалось ничего, кроме как тоже зайти в воду полностью. Федор и Шибусава остались в тени, сидя под деревом и лишь наблюдая со стороны. Чуя даже предположил, что они просто старались сохранить аристократичную бледность собственной кожи, от такой теории он и сам немного посмеялся. Дазай смеялся с того, как Гоголь плескается и тем самым выводит вечно спокойного Сигму, а в душе даже немного жалел парня. Но сам он в воду не заходил, лишь сидел на берегу, намочив лишь ноги, болтая ими. Накахара, увидев всё веселье, даже почувствовал себя немного неловко. Он никогда не делал ничего подобного, не наблюдал такого и не слышал. Раньше такие развлечения были не его, в силу статуса. А сейчас… что этот статус только значит? Он и сам не понимал, а сейчас чувствовал себя белой вороной в этой компании. Это развлечение казалось таким веселым и простым, а ещё очень детским. Но от этого оно не становилось хуже, а скорее наоборот. Наплевав на все свои мысли и все проблемы, что крутились в голове, Накахара решает забыться. Сняв часть одежды, он тоже прыгает в воду. Дазай удивленно смотрит ему вслед, явно не ожидая, что он прыгнет. А сам всё также остается сидеть на берегу. Федор и Шибусава тоже переглядываются, увидев такую картину. Гоголь и Накахара брызгаются в тех, кто всё ещё не в воде. Сигма пытается их успокоить, а Дазай смеется с этого. И всё же они слишком сильно намочили его одежду. — Эй, давай к нам! — сквозь смех крикнул Николай. Чуя тоже крикнул что-то вроде «Ага, иди сюда». — Не могу, — отвечает Осаму, прикрываясь руками от летящих в него капель воды, — бинты.  — Боже, сколько от них мороки, — закатывает глаза Чуя.  — Согласен, — говорит голос, сзади Дазая. Это был Федор, что очень тихо подкрался и сейчас готов был столкнуть шатена в воду, — у тебя же всегда есть новые, давай, — с этими словами он выставил руки вперед, а ничего не ожидавший Осаму упал прямо в озеро, под смех остальных. Он и сам засмеялся, выплюнув воду, попавшую в рот, но только немного переживал, что бинты слетят. Но закрепив их потуже, он успокоился и тоже стал веселиться с остальными. Пока Достоевский не вернулся в тень и всё ещё стоял на берегу, Осаму и Гоголь договорились забрызгать и его, за подобный «удар в спину».  — Эй, какого вы творите? — крикнул Федор, пытаясь укрыться от воды, — этой ночью я закину вам обоим по крысе в палатку, будьте готовы, — он рассмеялся, как и остальные. И всё же промокший Достоевский вернулся под тень дерева, где его уже ждал Шибусава, разложив фигуры на маленькой шахматной доске. Эти двое иногда поглядывали в сторону воды, но сами не приближались и продолжали играть. Дазай вскоре вышел из воды, присев около озера на свежей траве. Солнечные лучи отдавали тепло, от чего сидеть на земле становилось приятней. Обувь у всех окрасилась зеленым, одежда тоже, на ней даже оставались листочки и травинки. Вскоре и остальные вышли из воды, греясь на солнце. Промокшие, взлохмаченные, но очень счастливые. Четверо не переставали смеяться, пока двое шахматистов недовольно бурчали, что они им мешают. Чуя наслаждался такой атмосферой, пытаясь запомнить каждое мгновение. Каждое ощущение и каждую мысль, будто боясь, что больше такого никогда в его жизни не будет. Однако, наконец одевшись, они услышали чей-то очень недовольный крик. Кто-то громко звал их по именам и догадываться не пришлось, к ним направлялся Артюр, что был ответственен не только за свою группу учеников, но и за всю поездку. Учитель наконец увидел их вдали, и с очень пугающе злым видом направлялся в их сторону.  — Он же за ваш класс отвечает, да? — спросил Осаму, надеясь, что его и Чую не заденет злость преподавателя, но Федор отрицательно качнул головой.  — За наш класс следит Рампо-сан, — ответил он, — так что получим мы все.  — Да не бойтесь, пронесет как-нибудь, — говорил Гоголь, не боясь последствий за свои действия, он даже готов был взять всю ответственность за эту прогулку на себя, ведь это он затащил их сюда, — если что можете на меня указать.  — Наш вид говорит сам за себя, — ответил Дазай, поправляя совсем выбившиеся из прически кудри. Потом он указал на Достоевского, — наверняка это ты его позвал, — пошутил шатен, получив не самую искреннюю и не самую добрую улыбку от Федора.  — Вы что здесь забыли, молодые люди? — спросил Рандо, уже подойдя достаточно близко, — вас везде искали, как вам только пришла идея, убежать через лес?  — Извините, моя вина, — без капли раскаяния сказал Дазай, из-за чего на него удивленно посмотрели почти все остальные. Артюр тоже не совсем поверил его словам, тогда шатен добавил: — мы в догонялки решили поиграть, а потом нашли озеро. Было жарко, так что я предложил искупаться. Они не хотели, но я настоял. Простите, — он изобразил, что ему действительно жаль, но все остальные лишь пытались сдержать смех, глядя на него. Учитель посмотрел на него с укором, но пока ничего не говорил. Они продолжили стоять вот так, молча глядя друг на друга. И только через пару минут Артюр вновь заговорил:  — Раз ты берешь всю ответственность на себя, то это даже похвально, — сказал он, — впредь, постарайтесь обойтись без таких спонтанных побегов. Дазай, что насчет тебя, так ты, будь добр и принеси дров для костра на вечер. Это послужит наказанием за твой проступок. Осаму кивнул, после чего Рандо сказал им быстрее возвращаться и сам уже постепенно удалялся в сторону лагеря. Все остальные лишь засмеялись от всего произошедшего.  — Дазай, зачем взял вину на себя? — поинтересовался Накахара, шатен хотел что-то ответить.  — Потому что если бы это был кто-то из нас, то Артюр бы позвонил родителям и нажаловался, — за него ответил Федор, а затем обратился к Осаму, — ты сама благородность, я смотрю.  — Брось, всего лишь было интересно посмотреть, как Артюр себя поведет, — беззаботно пожал плечами Осаму, — он привык решать всё через влияние на родителей, а так ему голову пришлось поломать.  — И теперь ты носишь дрова, — усмехнулся Достоевский, — его эмоции стоили того? Но Дазай лишь снова пожал плечами. А накинув кроссовки, они собрались уходить с этого места. Чуя оглянулся на озеро, тихо вздыхая от того, что нельзя ещё немного побыть здесь. Назад возвращались они заметно дольше, ведь теперь никто не бежал впереди. Николай даже, наоборот, шел позади всех, о чём-то разговаривая с Федором. Чуя и Дазай шли впереди, смеясь с очередных нелепых шуток шатена. И так как они шли через лес, то Осаму решил не терять возможности и сразу там же собрал парочку засохших веток, для костра. Пока он нес дрова, на его руке появлялось всё больше заноз и царапин.  — Тебя даже жаль, — ухмыльнулся Достоевский, смотря как Дазай снова останавливается, чтобы посмотреть на руки.  — Тогда ты можешь помочь, — улыбнулся Осаму, вручая другу в руки половину веток. Тот, явно не ожидая этого, стал возмущаться, а остальные лишь посмеялись над этими двумя. Вскоре они добрались и до лагеря, где к Чуе и Дазаю сразу же подбежали волнующиеся Ацуши и Акутагава. Федор, смотря на это, лишь ещё раз ухмыльнулся и вскоре удалился вместе со своими друзьями, перед этим отдав Осаму половину веток. Тем временем Накаджима осматривал двоих друзей, вернувшихся из леса.  — Что с вами произошло? — удивленно и обеспокоенно спросил парень, — куда вы убежали? И кто эти ребята, которые пришли с вами?  — Ацуши, успокойся немного, — сказал Рюноске, положив руку ему на плечо, — они явно устали, позже расскажут. Дазай кивнул и направился к Рандо, чтобы отдать ему дрова. Учитель немного изумился, когда шатен действительно принес ветки для костра и кинул их рядом с местом общего сбора. После этого Осаму кивнул и сразу же ушел. Шатен вернулся к троим друзьям, что ждали его около небольшой полянки. Чуя откусывал яблоко, что ему дал Дазай пару часов назад. Ацуши сидел неподалеку от остальных и тихо наблюдал за белой бабочкой, что сидела в траве около блондина. А Рюноске, с непривычной для такого, как он человека, улыбкой смотрел в сторону Накаджимы.  — Я же говорил, что яблоко пригодится, — сказал Дазай, присаживаясь на траву, рядом с Накахарой. Тот лишь тихо усмехнулся, но продолжил кушать. Они сидели молча, пока Чуя внезапно не сказал:  — Спасибо, — он сказал очень тихо, но Дазай услышал. И Накахара добавил: — спасибо за такое крутое время. Осаму и правда не знал, что стоит ответить на это. Он лишь искренне улыбнулся и позволил Чуе положить голову ему на плечо. И они так бы и продолжили сидеть вдвоем, когда сзади Ацуши и Акутагава о чём-то тихо говорили, если бы не раздавшийся позади чей-то слишком знакомый голос.  — Ну нихрена ж себе!