Доверься мне

— Ну нихрена ж себе! — крикнул какой-то парень позади, заставив Дазая и Чую быстро развернуться. И на полянке, среди нежных цветов и свежей травы, стоял удивленный и очень недовольный Ширасэ. Как серая туча, среди ясного неба. Дазай отметил для себя, что этот парень очень сильно портит природный пейзаж. Накахара же готов был и убить, и быть убитым. Сейчас его друг детства, являющийся сильным гомофобом, увидел Чую сидящим рядом с незнакомым для Ширасэ парнем. И Накахара готов был сквозь землю провалиться из-за этого, но в тоже время убить Ширасэ, чтобы он больше не мешал спокойному отдыху и не выкидывал подобные фразы, да ещё и так громко. Рядом сидящие Накаджима и Акутагава переглянулись и почти в тот же момент удалились, бросив тихое «удачи» и понимающие взгляды. После чего их и след простыл.  — Ну и какого хера здесь вообще происходит? — всё также громко говорил незваный гость, — неужели бедной малышке Юан изменяют во время школьной поездки?  — Закрой пасть, — рявкнул Накахара, не сдержав нахлынувший поток злости, по отношению к этому человеку. Ему даже показалось, что Дазай рядом даже дернулся от такого тона и поведения.  — Ух, неужели я угадал? — изогнул бровь Ширасэ, — эй, ты, как тебя звать? — обратился он к Осаму. Дазай всё ещё сидел близко к Чуе, но в отличие от него, он сохранял спокойствие, так, что даже улыбка с его лица не слетела. Накахара лишь поражался тому, как сдерживает собственные эмоции шатен. И на грубо прозвучавший вопрос Ширасэ, Осаму лишь ещё больше улыбнулся и вежливо ответил.  — Дазай Осаму, будем знакомы, неизвестный мне странный и агрессивный друг Чуи, которого явно не должно здесь быть, — его тон всё также оставался вежливым, что не соответствовало словам, отчего Ширасэ разозлился ещё больше.  — Слышь, будет мне тут ещё какой-то идиот указывать, должен я здесь быть или нет. Ты кем себя возомнил? Знаешь кто мой отец? Он доставит тебе неприятности, если я просто скажу твое имя. Не зазнавайся, — угрожал парень.  — Странно, — ответил Дазай, одной рукой подперев подбородок.  — Что странного? — не выдерживал Ширасэ.  — Я думал, что такими фразами разбрасываются только беспомощные мажоры, — преспокойно ответил шатен, привычно пожимая плечами. Заметив, как сильно покраснел от собственного гнева его оппонент, он продолжил, — ты угрожаешь мне влиянием своего отца, но если он человек уважаемый, то с чего это ему браться за несчастного бедного подростка? Лучше уж ты сам разбирайся со своими проблемами, вдруг запятнаешь имя своего отца. Если это имя у него вообще имеется.  — Да что ты знаешь?! Закрой свой рот! — взорвался парень. Он уже не мог сдержаться, а поэтому налетел прямо на Дазая. Ширасэ махал кулаками, чтобы ударить незнакомого ему парня и желательно сломать ему что-то. Но Чуя не позволил ему приблизиться на критическое расстояние, а потому первым нанес удар. Ширасэ, получив кулаком по лицу от друга, отлетел назад. Его нос всё ещё не прошел, с предыдущей их стычки, а сейчас вновь отозвался резкой болью. Ширасэ прикрыл лицо руками, но всё ещё кипел от злости, теперь уже направленной к Накахаре. Но так просто он бы не сдался, а потому снова побежал вперед, целясь уже в голову рыжего, наплевав на боль. Чуя не собирался уезжать домой со сломанным носом или челюстью. Он был прекрасно осведомлен о «тяжелом кулаке» его друга, поэтому постарался уклониться и самому ударить. Они оба подбежали совсем близко и уже замахнулись. Но Осаму, стоявший между этими двумя, смог поймать обоих за руку, не дав ни одному ударить. Оба парня, летящих пару секунд назад в драку, удивленно смотрели то друг на друга, то на схватившего их Дазая. Ширасэ всё не успокаивался, Чуя тоже разозлился. Но когда Дазай всё же взял их обоих, то Накахара постепенно пришел в себя. Поэтому шатен отпустил его, а «нового знакомого» всё ещё удерживал.  — Успокоились? — холодно задал вопрос Дазай, он уже не улыбался, но пока говорил довольно сдержанно.  — Отпусти меня, дебил, — попытался вырваться Ширасэ, на что Осаму лишь усилил хватку. Тогда парню пришлось попытаться успокоиться, — ладно-ладно, всё. Я спокоен, видишь? Спокоен я, теперь отпусти. Дазай сразу же ослабил хватку, позволив Ширасэ самому вызволить руку. Он с оскалом посмотрел на шатена, но так как он не был слишком высок, то получилось так, что он смотрит снизу вверх. От этого он хотел ударить Осаму, но всё же он сдержался. Попытка ударить этого парня, могла просто оказаться падением в грязь лицом, потому Ширасэ лишь бросил ещё один гневный взгляд в сторону Дазая. Сам шатен уже не обращал никакого внимания на него.  — Чуя, мне кажется, нам пора возвращаться, — сказал Осаму, на что Накахара согласно кивнул. Дазай отряхнул с джинсов прилипшие листья и напоследок глянул в сторону Ширасэ, — постарайся больше не доставлять людям таких проблем, хорошо? Парень хотел что-то ответить, но не успел, ведь Чуя уже потащил Осаму за собой. Накахара чувствовал злость на старого друга, но ещё больше ощущал стыд перед Дазаем. Но шатен, будто прочитав его мысли и волнения на этот счет, сказал:  — Не волнуйся, он просто сам по себе придурок, — улыбнулся он, — не твоя вина, что ваши родители подружились и тебе пришлось общаться с ним много лет.  — Знаю, просто он такой… — на секунду Чуя замолчал, подбирая нужные слова, — я ведь раньше считал это нормальным. В смысле такое общение… а теперь вот как оказалось. Стыдно за себя.  — Не переживай так сильно, — ещё раз улыбнулся Дазай, положив руку на плечо друга, чтобы немного подбодрить, — все мы когда-то водимся не с теми людьми. Ошибаемся, а может даже повторяем те же самые ошибки несколько раз. Но это ведь нормально. Тем более, сейчас ты в компании чудесного и супер-красивого парня, значит всё в порядке, — пошутил парень, решая, что так Чуе легче будет расслабиться. Чуя рассмеялся, толкнув Осаму в бок, на что тот тоже усмехнулся. Теперь Накахара улыбнулся, продолжив идти обратно к палаткам остальных. Он постарался отпустить совсем недавнюю стычку с Ширасэ, подумывая больше о том, когда наконец они смогут поесть, ведь ели они в последний раз уже давно, не считая того яблока. _______________________________________________________________________________ Вечер пролетел за разговорами у костра и жареной едой. Многим такое времяпровождение понравилось. Солнце уже село, время прекрасного заката тоже подошло к концу. Ученики уже потихоньку расходились по палаткам, но не все. У костра, где ещё недавно все сидели вместе, остались Дазай и Федор. Они о чём-то долго говорили, после чего всё же тоже разошлись, обменявшись кивками на прощание. Чуя всё никак не засыпал, погрузившись в собственные мысли и не замечая, что происходит вокруг. Голова была забита всем, чем только можно. И всё же, когда Осаму тоже пришел в палатку, то стало даже немного спокойнее. Шатен ничего не сказал, тихо порылся в рюкзаке и достал привычную упаковку. А позже он всё так же молча лег спать. Накахара чувствовал, что с ним что-то не так. Дазай не отпустил ни одну шутку, не сказал ничего и вёл себя так, будто не хотел, чтобы его заметили. Но сейчас трогать его и тревожить Чуя не желал и посчитал лишним, оставив вопросы до следующего утра. И несмотря на тревоги, Чуя вскоре провалился в сон. Однако проспал он совсем немного, проснувшись среди ночи. Сначала парень подумал, что просто заснет снова, но, оглянувшись по сторонам, он заметил, как стало заметно пусто. Чуть лучше осмотревшись, Чуя не обнаружил Дазая рядом. Шатена не было в палатке, а выход из неё был наполовину открыт. Значит он куда-то ушел. Накахара заволновался. Чуя не стал медлить и почти сразу поднялся на ноги, после чего вышел на свежий воздух. Не было ни души вокруг, костер уже полностью потух и в темноте почти ничего не было видно.       Взяв с собой фонарик, Накахара решил пройтись по округе и поискать Осаму. Он почему-то был уверен, что его друг ушел довольно далеко и пока не станет возвращаться по собственной воле. Но также перебрав все варианты, куда Дазай мог пойти, Чуя остановился на озере, где они были днем. Накахара не совсем понял, как выбрал именно это место, однако его интуиция подводила крайне редко, и он решил довериться ей. Место было не очень близко, но тем не менее проверить стоило. Накинув толстовку, парень отправился к озеру. Проходя через лес, было немного страшно, постоянно доносились тихие шорохи или чей-то вой. Чуя пытался успокоить себя, продолжая идти вперед. Ночь становилась всё холодней, осенний ветерок, от которого по телу прошла легкая дрожь. Но Накахара всё продолжал идти к нужному месту. Хотя он и сам был не очень уверен, что найдет Осаму здесь. Но он всё ещё шел вперед. Добравшись до озера, Чуя заметил силуэт человека. Это был Дазай. Парень стоял прямо в озере, по колено была вода, а сам он, опустив голову, наблюдал за расходящимися кругами на воде. Он стоял в одиночестве, пока на него падал мягкий лунный свет. Рядом с ним пролетали светлячки, освещая его ещё больше, но ему было совсем всё равно. Накахара не осмелился приблизиться, продолжив стоять в стороне. Он будто наблюдал за тем, что не должен был видеть. Он не должен был нарушать это уединение, а потому лишь молча наблюдал, боясь издать хоть какой-то звук. Дазай всё смотрел в чистое озеро, о чём-то задумавшись, а может, просто наслаждаясь одиночеством. Всё-таки он слишком устал от всего этого. Эта поездка стала глотком свежего воздуха, но лишь одним. Вскоре придется вернуться в город, вновь задыхаясь и утопая в своих проблемах. Чуя невольно задумался о том, как тяжко пришлось Осаму. Он уже заметил странные таблетки, что пьет парень каждые несколько часов. Заметил его поведение и привычку постоянно улыбаться остальным, когда самому совсем не весело. Сейчас Дазай стоял с абсолютно пустым выражением лица, не было улыбки, не было злости, было неуловимое спокойствие. Накахара задумался о самом себе. Раньше он считал Осаму странным, но на самом деле он просто привык к другой среде, с совершенно другими людьми. А теперь он понимал, как ошибался, считая тех, кто не похож на его старых друзей, идиотами. «Главным идиотом видимо был только я», — подумал парень.  — Долго ты там будешь стоять? — повернулся Дазай, посмотрев на ночного гостя. На лице всё также оставалось спокойствие. Не было ни намека на злость, ни в его тоне, ни на лице. Он не казался разочарованным, что кто-то нарушил его уединение и смотрел издалека.  — Я это… — Чуя смущенно потёр затылок, подходя ближе к воде, — прости в общем, что потревожил. Я проснулся, а тебя нет.  — Неужели волновался за меня? — тихо усмехнулся шатен, продолжая стоять в холодной воде. Его ухмылка была не такой повседневной, скорее отдавала какой-то теплотой, что скрывалась за ужасной усталостью на лице.  — Конечно, волновался, — честно ответил Накахара, — кому в голову придет среди ночи сбегать из палатки? Так ещё и через лес сюда идти. Парень задумался, наверное, в его голове проносились вопросы к Чуе, о том, как он понял, что он здесь и зачем сам пришел. Но он продолжал молчать, лишь иногда рукой касаясь воды. Чуя тоже стоял молча, всё также наблюдал за Дазаем. Неожиданно для себя, он отметил, насколько красиво шатен смотрится в сочетании подобного пейзажа, как слабый лунный свет подсвечивает его правильные черты лица, как он стоит в озере, в котором отражается луна и звездное небо, и то, как красиво растрепаны его кудрявые волосы. Дазай подошел ближе к берегу, только сейчас Чуя обратил внимание на то, что он стоял без бинтов. Белоснежная ткань была аккуратно сложена и стопкой лежала на земле, около воды. Осаму был в той же футболке, в которой засыпал. Сейчас одежда промокла и липла к телу, а сам он не казался огорченным этим. Шатен вышел из воды, с одежды стекала вода, а сам он смотрел куда-то в сторону. Будто был совсем не здесь, где-то очень далеко. Дазай казался и чужим, и близким одновременно. И всё же он завязал на теле бинты, чуть слабее, чем обычно. Чуя всё ещё смотрел в сторону, уже пустого, озера. Они оба молчали, не нарушая ту тишину, которой каждый из них наслаждался. Накахара стоял, иногда подрагивая от потока ледяного ветра, только после этого он понял, что Осаму был в легкой футболке и сейчас наверняка мерзнет.  — Всё в порядке, мне не холодно, — сказал шатен, будто прочитав его мысли. Дазай лёг на землю, смотря на небо, усыпанное тысячами звезд. Через минуту он неожиданно произнес, — смотри, созвездие Скорпиона, — он указал пальцем на звезды, — редко вижу его. Чуя поднял голову, в звездах и созвездиях он совершенно не разбирался, но почему-то захотелось понять, о чем толкует Дазай. Накахара присел рядом с ним, теперь тоже смотря на небо.  — А ещё сегодня голубая луна, — добавил Осаму. Он чувствует непонимающий взгляд Чуи, а потому говорит: — не буквально. Это явление, когда за месяц случается два полнолуния.  — Какие познания, — усмехнулся Накахара, — может астрономом ещё работаешь? — шатен улыбается, и Чуя добавляет: — а я могу Большую медведицу найти. Дазай заливисто смеется над этими словами, Чуя тоже улыбается.  — Всё-таки, наверное, это ты у нас астроном, — улыбается Осаму, — может хочешь посоревноваться, кто больше созвездий найдет?  — Извини, но на Большой медведице мои познания оканчиваются, — признался Накахара, — но если хочешь посоревноваться, то я выиграю тебя.  — Неужели? — изогнул бровь шатен, а потом вздохнул, — в детстве часто разглядывал звезды, потому что они явно были лучше моего окружения. Такие тихие, далекие, но невероятно прекрасные. Я даже стащил книжку по астрономии из библиотеки, чтобы чуть углубиться в это.  — Вот оно что, — опускает голову Чуя, — значит в детстве был бандитом, грабящим библиотеки?  — Боишься, что буду плохо влиять на тебя? — смеется Дазай, а потом одной рукой теребит бинт на своей шее.  — Не интересовался космосом или чем-то подобным, — сказал Накахара, — тем не менее, родители считали, что я увлечен этим. Просто, потому что однажды посмотрел мультик про космонавтов, — они оба усмехаются этим словам, а Чуя продолжает, — они купили мне телескоп на день рождения. Мне тогда исполнилось десять, а на балконе появился очередной ненужный подарок.  — Телескоп интересный подарок, — заметил Осаму, — на мой десятый день рождения я получил… — он слишком долго вспоминал, — ничего, кажется. Не помню чего-то особенного, но вроде я тогда впервые пошел в игровые автоматы. Провел там целый день, вместе с Одасаку и Анго.  — В этом мы похожи, — ответил Чуя, — я тоже тот день рождения провел в игровых автоматах. Вместе с Ширасэ и Юан, они были против, так как не любили такие места. Но их родители посчитали, что раз мы друзья, то им нужно поддержать мои увлечения и потерпеть один день. Ширасэ тогда был таким злым, а Юан не понимала ни одной игры и чуть ли не заплакала в конце. Дазай тихо посмеивается с этого рассказа, а Чуя улыбается. Ему вспоминались все моменты со старыми друзьями, с каждым воспоминанием приходило и осознание того, что они очень редко поддерживали какие-либо начинания Накахары, всегда предлагали что-то свое. Чуя понял, что они может и не друзья вовсе, может они просто пользовались им и его деньгами, может их заставили родители, а может они просто люди хреновые. Но также парень вспомнил сегодняшние слова Дазая, о том, что все когда-то встречают не тех людей и это совершенно нормально. Они вдвоем продолжили сидеть на холодной траве, всматриваясь в звезды. Дазай рассказывал то, что помнил из той украденной книги, Чуя внимательно слушал. Потом он добавлял свои комментарии, и они вместе смеялись над этим. Дазай не рассказал лишь об одном, он помнит эту книгу наизусть. Каждую строчку, букву, каждый знак препинания. Ведь он перечитывал её множество раз, ибо это была его первая и последняя книга в том возрасте. Он сказал Чуе, что помнит от силы пару интересных моментов, когда как на деле говорил почти всё, что знал. Чуя восхищался его познаниями, слушая с огромным интересом. Он никогда прежде не слышал подобного и не увлекался. Это не было интересно до этого момента. Сейчас он завороженно слушал каждую фразу, произнесенную Дазаем. Тот в свою очередь был искренне рад, что кто-то слушает его, слушает, потому что это действительно интересно, а не потому, что так надо. Они вдвоем продолжали сидеть на берегу, когда совсем рядом иногда булькала вода, сверчали жучки, а луна была ярче, чем обычно. Только их голоса были там, только рассказы и тихий смех. Чуя и Дазай всё продолжали смотреть на звезды, под свои разговоры и вставки с книжки по астрономии от последнего. Им не нужно было сейчас ничего больше, только небо, только озеро, только они друг у друга.

Прекрасная звездная ночь…