Возлюбленный Королевы

Эрен был обнажен, если не считать нижнего белья, а Хистория была в сорочке. Она была сделана из белой ткани, такой тонкой и мягкой, что скользила по бокам ее груди, опускаясь на несколько дюймов выше ее колен. Эта тонкая оболочка облегала изгибы ее бедер, подчеркивали упругую грудь, соски дерзко выпирали через прозрачную ткань. Они были в ее спальне, целовались, руки Эрена сжимали еë сладкие ягодицы, крепко прижимая к своим бедрам. Оба они стонали. Пульсирующий жар в ее животе, который она чувствовала на заборе, когда обхватила его бедра ногами, теперь распространился по всему ее телу. Хистория вздрогнула, чувствуя, как нервное тëплое предвкушение трепещет в ее животе. Рот Эрена скользил по ее лицу, целовал ее закрытые веки, покусывал розовую мочку уха, облизывал чувствительную кожу ее шеи. Ее окружал его мужской запах, жар его тела обжигал ее. Хистория застонала, когда он стянул с неё сорочку и заставил ее снять трусики. Теперь она была обнажена. — Ты такая чертовски красивая, — сказал он, пристально глядя на нее зелеными глазами с плохими намерениями. Она выглядела так соблазнительно, полностью раздетая перед ним, большие голубые глаза смотрели на него с ожиданием. Эрен начал изучать гладкую молочную кожу, кремовые плечи и элегантную шею, и закончил подтянутым животом. Она была вся персиковая, кремово-золотая, золотые кудри на вершине ее гладких бедер соответствовали блестящим прядям на голове. Даже пальцы рук, которые она положила на его грудь, выглядели идеально, длинными и элегантными. Она была такой миниатюрной, что едва доставала до его плеч. Он обвел ее талию обеими руками. Она была такой крошечной! Он легко мог обхватить ее талию одной рукой. Полуденный свет, пробивающийся через окно, отбрасывал игривые тени на долины и вершины ее восхитительного молодого тела. Его пальцы зудели, ему хотелось исследовать каждый ее дюйм. Нежными руками он обхватил ее груди, восхищаясь их идеальной формой. Он поднял один холм, затем другой. Они казались ему теплыми яблоками в руках. Его пальцы захватили розовые кончики, чувствуя, как они сжимаются в маленькие бутоны. Все это время он смотрел на ее выразительное лицо. Хистория стонала, чувствуя, как ее тело напрягается от его ласк. Она застонала, прижимаясь грудью к его рукам, желая большего. Горячее удовольствие распространялось из скрытого места между ее ног. Эрен начал откликаться на её язык тела, потянув за чувствительные соски, и он прикоснулся губами к ее губам, чтобы заглушить легкий вскрик удовольствия. Вскоре она обнаружила, что лежит спиной на кровати; от нее не было слышно ни звука протеста, когда он скользнул своим бедром между ее. Она почувствовала, как его пальцы погрузились в ее волосы, крепко прижимая ее лицо к его требовательным губам. Все, что она могла сделать, это застонать ему в рот, когда она почувствовала, как его другая рука скользнула вниз по ее животу, а затем между ее бедер, заставляя еë поддаться ближе к нему. Она не нуждалась в дальнейших указаниях и сама широко расставила ноги. Ее пальцы теребили его трусы, желая увидеть его целиком. Эрен понял, и одним быстрым движением они исчезли. Он встал перед ней на колени, огромный напряженный стержень поднялся над темными завитками между его бедрами. Глаза Хистории впились в него, и она невольно ахнула от того, какое впечатление произвела на нее его нагота. Широкие, похотливые глаза наполнялись его великолепием, переходя от его скульптурного лица — такого красивого и прекрасного одновременно — до ширины плеч, волнистой плоти на его торсе и бедрах. Он был высоким, поджарым и мускулистым, двигался с кошачьей грацией. Она чувствовала его грубую мужественность и дрожала от нетерпения. — Нравится то, что ты видишь? — поддразнивающе спросил он. — Ты идеален, Эрен Йегер, — серьезно ответила она. Ее серьезный тон рассмешил его. — Не слишком ли рано говорить об этом? Она покачала головой, когда он наклонился над ней, чтобы поцеловать, чувствуя, как он трется о нее своим твердым пульсирующим стержнем. Изогнув бедра, плоть таяла от приятного трения, она больше не могла терпеть мучения. Еще, еще, пожалуйста, ну пожалуйста… — Эрен, пожалуйста… мне нужно… — умоляла она его, тяжело дыша, — Это было так давно… я не… не с тех пор…  — Не…с тех пор как Имир умерла? Она кивнула, краснея. — Так я твой первый мужчина? Снова безмолвный кивок. Тыльная сторона пальцев Эрена, ласкавших ее щеку, была нежной, а взгляд в его глазах — добрым: — У нас есть целая ночь. Когда я закончу с тобой, ты уже не сможешь ходить, — поддразнил он. Она снова покраснела, игриво хлопнула его по плечу. — Это не то, что я имела ввиду! Он ухмыльнулся ей, а затем серьезно сказал: — Я буду настолько нежным или грубым, насколько тебе нужно. С этими словами Эрен снова накрыл ее губы своими, доминируя над ней. Она растаяла, уступила страстному поцелую. Знающие руки ласкали ее бедра. Теперь это были длинные, большие пальцы, обнаруживавшие влажный жар под Золотым руном. Эрен погладил ее, влага изнутри покрыла его пальцы. Она горела от похоти. Трясь своей ноющей грудью о его грудь, ее пальцы скользили по мышцам, которые двигались, прежде чем соскользнуть вниз, чтобы впиться в его твердую задницу. Она сжимала и ласкала. На этот раз настала очередь Эрена стонать. Пройдя путь поцелуев вниз по ее шее, его губы сомкнулись на напористой груди. Хистория вздрогнула, вскрикнув, когда его рот сосал ее, облизывая и кусая один сосок за другим, пока она выгибалась и извивалась под ним. Его внимание к ее груди никогда не останавливало исследования его пальцев внизу. Эрен оставил след укусов и поцелуев на ее животе, когда его губы опустились ниже. Поднимая ее задницу ближе к своей голове, и кладя ее бедра на его плечи, он вдохнул ее небесный аромат. Нежными пальцами он раздвинул ее влажные половые губы, а затем провел языком по гладкой, блестящей долине. — Аааах! — воскликнула она от удовольствия, извиваясь, когда он лизал ее между ног, его пальцы крепко держали розовые губы в стороны, а его язык погрузился в ее влажные складки. Он не торопился, исследуя каждый еë дюйм ртом. Но долго это продолжаться не могло. Игривые движения и настойчивые движения его языка резко контрастировали с сосанием пульсирующего розового клитора.  — Эрен! — она выкрикнула его имя один раз, прежде чем она прижалась к его рту, все ее тело выгнулось, пальцы цеплялись за простыни, пальцы ног напряглись, бедра дрожали и сжимали его лицо между ног. Но он был неумолим. Не дав ей времени прийти в себя, Эрен погрузил в нее палец, затем второй и третий, растягивая ее скользкие глубины, пока он искал ее сладкое место. Он смотрел ей в глаза, когда его пальцы ласкали ее глубоко внутри. Хистории ничего не оставалось, кроме как стонать, пока он дарил ей удовольствие. Ее тело вздрогнуло, когда он нашел это волшебное место. Нажав на неë, он еще раз пососал ее красный и грубый клитор. — Аааааах! — Хистория закричала, когда ее мир вышел из-под контроля, ароматные соки из киски брызнули на Эрена. Он пил, лакомился и облизывал ее бедра, как одержимый. Длинные светлые ресницы трепетали. Её тело наконец расслабилось, и она обнаружила, что ее возлюбленный вытирает полотенцем лицо после того, как он закончил ее ласкать. Она покраснела при воспоминании о своем сильном оргазме. — Эрен, это было потрясающе, — сказала она ему. Он посмотрел на нее, ухмыляясь. Было очевидно, что он доволен тем, как ее тело отреагировало на его ласки. И снова она была захвачена глубоким поцелуем, их языки переплелись. Хистория прервала поцелуй, посасывая его шею и лопатки, лаская руками мышцы его груди и живота. Обхватив пальцами его длину, она провела рукой вверх и вниз по толстому стволу. Ее поцелуи опускаются ниже, чтобы доставить ему удовольствие. Он был таким горячим и твердым, что ее влагалище сжалось от предвкушения. Ей хотелось направить стержень в мокрые ворота, но ее рот требовал заранее узнать его вкус. Решение за нее принял Эрен. Притянув ее обратно, чтобы яростно поцеловать, он сказал: — Позже. Мне нужно быть внутри тебя. — Дай мне попробовать тебя сначала, — попыталась она, желая доставить ему удовольствие своим ртом, как это сделал он для нее.  — Нет, — прорычал он, — Ты нужна мне прямо сейчас, Хистория. Пытаясь скрыть улыбку, она приставила головку его члена в отверстие между блестящими половыми губами.  — Я твоя, Эрен. Только твоя, — сказала она, глядя ему в глаза. Они смотрят друг на друга пристальным взглядом, два сердца бьются как одно. Один момент, два. Со стоном он схватил ее за ягодицы, стремительно и глубоко опускаясь в нее, соскользнув в ее глубину одним мощным толчком. Хистория вскрикнула, ее киска растянулась до предела, когда она схватилась за него, приветствуя натиск, крепко обвивая ногами его талию. Она так долго этого хотела. Мышцы ее киски сжимаются вокруг его члена, ягодицы напрягаются, когда она заставляет себя привыкнуть к его огромному размеру, наполняющему ее. Его грудь быстро поднималась и опускалась, Эрен прижался лбом к ее лбу. — Открой глаза, — потребовал он, — Смотри, как мы делаем ребенка. Он отстранился от ее тëплой дырочки, пока там не осталась только головка, прежде чем снова быстро войти в неë. Она ахнула, когда он начал делать яростные толчки во всю длину. Эрен застонал, вновь войдя в неë. Она была такой тугой, такой теплой. Он продолжал наблюдать за ее красивым лицом, впитывая каждую эмоцию и вздох, когда он снова выходил, прежде чем снова погрузиться в её очень мокрую киску, растягивая ее, чтобы соответствовать его размеру и форме. Хистория смотрела, как он брал ее, крича от удовольствия. Он вонзался в нее резкими, требовательными толчками, его пальцы впивались в мягкую кожу ее бедер. Она не могла больше держать глаза открытыми, поскольку в глубине ее тела нарастала волна наслаждения. Обняв его за плечи, она впилась в его кожу, впилась ногтями в мышцы его спины. Эрен застонал. Некоторое время он оставался неподвижным, схватив ее за затылок и крепко целуя. Глубоко внутри ее безумно влажной киски Хистория почувствовала, как его член напрягается, требуя снова почувствовать это приятное трение. Она посмотрела в пронзительные изумрудные глаза, и ее влагалище сжалось вокруг него. Он вжал её тело в кровать, его руки нашли ее вздымающиеся груди, сильно сжимая их, прежде чем обхватить и ущипнуть их пухлые соски. Он снова начал двигаться, безжалостно врезаясь в нее, с поразившей ее яростью. — Сильнее, Эрен, пожалуйста, — умоляет она его, прижимаясь к нему его сильнее, обвивая его своими конечностями. Поощряя его входить и выходить из нее, она впивается пятками ему в поясницу. Эрен наблюдал, как ее груди тряслись от каждого резкого толчка, голова запрокидывалась, тело выгибалось. Пылающий жар охватил его тело, когда он почувствовал, что его охватывают нарастающие волны экстаза. Она снова закричала, когда почувствовала, как он глубоко проникает в неë, наталкиваясь на ее шейку матки. Было захватывающе, как боль переходила в удовольствие. Она чувствовала себя более растянутой с каждым ударом. — Посмотри на меня, Хистория, — приказал он ей. Она застонала, желая закрыть глаза от чистого удовольствия, от его движений. Но она повиновалась, глядя прямо на него. Он не проявил милосердия. Она схватила его за руки, когда он входил в ее сжимающуюся киску и выходил из нее. Непристойные звуки каменного твердого члена, грабящего капающую мокрую дыру, заполнили всю комнату. Не сводя глаз с ее лица, Эрен врезался в нее, пронзая насквозь. — Эрен! Аааааа, — выкрикнула Хистория его имя, когда почувствовала, как невероятная, радостная волна взорвалась между ее бедрами. Она вздрогнула и закричала, волна за волной удовольствия прокатилась по ее телу, казалось, что сейчас она потеряет сознание. Эрен почувствовал, как ее шелковые мышцы влагалища схватились за его член, пульсирующая хватка была такой горячей и яростной, что оставалось только одно. Обеими руками он сжимает ее ягодицы, резко прижимая их к своему паху. Она кричала в своем сильном оргазме, но он продолжал трахать ее, поглаживая еë бедра, сильнее толкаясь внутрь, приближая себя к оргазму, продлевая ее удовольствие. Но даже он знал, что не сможет долго это выдерживать, учитывая то, как ее напряжённое влагалище сосало его член, её мышцы доили его. Пот выступил у него на лбу, когда он врезался в нее, восхищаясь ее распутными бедрами, подрагивающими при каждом горячем толчке. — Хистория… — простонал он ее имя, запрокидывая голову, когда он сильно сжался внутри нее от достижения оргазма. Все, что она могла сделать, это закричать от невероятного чувства жжения. Когда мышцы на его шее напряглись, а ягодицы сжались, Эрен издал торжествующий стон, выливая свое семя глубоко в ее сжимающуюся утробу.