Раскольников

— … а вот здесь я в детстве собирал груши, — Родион указал на высаженные в ряд деревья и в очередной раз тепло улыбнулся. Ваня слушал его без особого интереса, но не отвлекался. Они гуляли уже больше часа, забрели непонятно куда и успели осмотреть каждый куст, огород или поляну. Людей по пути им встречалось немного, что безусловно радовало, но вот ноги устали так, что Ваня готов был упасть лицом в траву и больше никогда не вставать. — О, а там дальше есть старый колодец. Выглядит так, будто из сказки, уж не знаю, откуда он тут взялся, но тот, кто его сделал, постарался на славу. — А ты не хочешь присесть? — вовремя вмешался в затянувшуюся экскурсию Ваня. Мужчина растерянно огляделся, видимо, в поисках скамейки. — Да можем прямо на траву. Вон там, в теньке. — Ладно. Ты устал, да? Опять я тебя загонял. Мне-то всё равно — мышцы привыкли. — Всё нормально, просто жарко. Они устроились под одной из груш. Родион почему-то присел на расстоянии, что Ване не очень понравилось. — Меня в детстве покусали, — вдруг признался мужчина, когда Ваня испуганно подскочил, стоило одной из, как оказалось, многочисленных ос подлететь к его лицу. — Но я тогда сам в их дом влез, без причины они тебя не тронут. — Влез в осиное гнездо? — Ваня без зазрения совести прижался к мужчине вплотную в поисках поддержки. Родион это никак не прокомментировал. — Зачем? Мужчина пожал плечами и вдруг улыбнулся. — Глупый был, — легко признался он. — Заметил гнездо в сарае, сорвал палку и… чем только думал? Мне лет семь было. Наверное, я просто хотел проверить, что будет, вот и проверил… С ног до головы в волдырях был. Мать, как увидела, сразу же за сердце схватилась. Ваня усмехнулся, хотя сама история казалась ему чересчур жуткой. Он вдруг вспомнил, как летом они с несколькими ребятами поймали пчелу, залетевшую к ним в спальню. Та без устали билась в стекло пластмассовой банки, устрашающе жужжала, но всё равно казалась больше напуганной, чем опасной. Кажется, кто-то из воспитателей тогда прибежал на крик девчонки, которой они подсунули эту пчелу прямо под нос, и всё веселье быстро закончилось. — Сильно покусали? — спросил он у отчего-то задумавшегося Родиона, тот не сразу услышал вопрос. — В больницу хоть завезли? — Да как-то не принято было по таким пустякам возить. Аллергии не было — и ладно. Мать мокрым полотенцем отлупила, петрушкой намазала, и я пошёл спать. — Жуть, — Ваня усмехнулся и вдруг задумался. Вот же оно… — Тебя в детстве били? Такой личный и деликатный вопрос, кажется, прозвучал неожиданно, хоть и был в тему. Родион смешно надул щёки и тут же выдохнул. Ваня наблюдал за ним с лёгкой усмешкой на довольном лице. — Бывало, — всё же признался мужчина. — Но ты не подумай, родители у меня были строгие, но руку не поднимали. Да, иногда полотенцем прилетало, но не более того. Ваня кивнул и мысленно сделал пометку, что потенциальная «жертва» его нелепого плана ничем не травмирована — это значительно упрощало задачу… или нет? До Руслана его никогда серьёзно не били. Выдавали подзатыльники, тягали за руки и угрожали ремнём почти каждый день, но не били. Он привык к тому, что в этом нет ничего страшного, никогда особенно не стеснялся и даже быстро влился во все игры, которые ему предложил первый и единственный парень. Всё произошло быстро и легко — ему никто ничего не объяснял. Он просто знал и теперь, кажется, не представлял, как подобрать слова, чтобы передать свои мысли тому, кто наверняка ничего приятного в этом не видит. — А ты? — спросил мужчина, нарушив долгую тишину. Ваня довольно резко повернул голову, с трудом вспомнил, о чём они говорили. — Ну-у, так… если в общем, то можно сказать, что не били, — задумчиво протянул он, глядя куда-то в небо. — Только одна нянечка постоянно подзатыльники раздавала и говорила, что в приёмной семье нас только и будут, что ремнём лупить, а она мол святая, потому что всего лишь мозги на место ставит и еду за плохие оценки отбирает. Жуткая была тётка. Если честно, я готов был на ремень, лишь бы её не видеть — он хотя бы не такой страшный, как её ручища. Мы её гладиатором называли, вот. — Я вообще-то спрашивал, не кусали ли тебя осы, но ладно… это… Родион не договорил и о чём-то задумался. Ваня неловко закусил губу и мысленно выдал себе давно забытый подзатыльник. И что теперь? Придётся же прямо сейчас объясняться… или сменить тему? Нельзя же просто взять и пойти напролом, не дождавшись подходящего момента. Нужно понаблюдать, осторожно выяснить отношение. — Осы меня не кусали, — нашёл, что сказать он. — Если бы укусила, я бы, наверное, умер от страха. Родион усмехнулся, но ничего не ответил. Они так и продолжили сидеть в неловкой тишине, которая сводила успевшего накрутить себя Ваню с ума. Он не мог перестать думать о том, что, скорее всего, взялся за непосильную задачу. Что бы не говорил Кузя — не все такие терпимые и понимающие. Нельзя втянуть человека в Тему, когда он даже не представляет, что она существует. — Мне жаль, что ты попал в такое место, — вдруг заговорил Родион. Ваня, играющийся с травинкой, взглянул на него с непониманием. — Представить не могу, каково это… и как можно лишать еды несчастных сироток? Насколько жестоким должен быть человек, чтобы… — Эй, подожди, — Ваня нервно улыбнулся, но лицо Родиона было непроницаемым. Это сбивало с толку и немного бесило. — Не надо меня жалеть, у меня всё пучком. — Да, но после такого тяжёлого детства… — У меня всё в порядке. Да, я был слегка… очень сильно неподготовлен к жизни, но в остальном — всё нормально. Вот, видишь? Сижу тут радостный, к тебе подкатываю. Родион посмотрел на него с лёгким недоумением, но, к счастью, смирился и затрагивать эту тему больше не стал. Он чуть улыбнулся, давая понять, что оценил намёк, но так и не ответил. Они снова сидели в тишине: Ваня продолжил наматывать травинку на палец, Родион вновь о чём-то задумался. Постепенно дышать на жаре стало легче, тело остыло от долгого пребывания в тени. — Пойдём обратно? — спросил мужчина, когда уютная тишина начала превращаться в неловкую. Ваня призадумался, кивнул и первым поднялся с земли. — Можем ко мне пойти. Хочешь? Ваня немного растерялся. Уже? Он, конечно, готовился, но не думал… — Я ничего с собой не брал, — неуверенно предупредил он. — Хотел взять, но в последний момент подумал, что ты так и не предложишь. Ну, знаешь, у меня только один парень был, и я как-то… — Я вообще-то хотел предложить сыграть в карты или дартс, но раз ты такой прямолинейный… Они переглянулись, и на чересчур удивлённый взгляд мужчина только громко рассмеялся. Ваня нервно хихикнул, отвернулся, чтобы переварить свою излишнюю смелость, и тоже залился хохотом. — Прости, можем и в карты поиграть, — еле выдавил из себя он. — Ты просто таким тоном сказал, и я… Я, наверное, странный. — Нет, мне нравится, — покачал головой мужчина, так и не перестав улыбаться. — Я, наоборот, чересчур… закрытый. Мама всегда говорила, что из меня нужно всё клещами вытягивать, так что… можешь мне обо всём напрямую говорить. Я не против. Ваня закусил губу и слабо кивнул, уставившись на раскачивающуюся от лёгкого ветерка траву. Сказать всё напрямую он и правда хотел, но момент всё ещё был неподходящим. — Ты идёшь? — позвал его Родион. Тропинка, на которую он вышел, была едва заметна. — Или я снова чего-то не понял? Говорю же, с намёками у меня всё плохо. — Нет-нет, я иду. Задумался. Ваня улыбнулся и чуть пробежался, чтобы успеть за широким шагом.