Раскольников

— Знаете, то, что вы так часто приезжаете, начинает меня настораживать. Кузя и Ваня одновременно оторвались от тарелок с борщом и с настороженностью взглянули на застывшую с деревянным черпаком в руках Наталью Константиновну. Женщина стояла во главе стола и с подозрительным прищуром разглядывала их, явно о чём-то задумавшись. Вот уже третьи выходные подряд она вынуждена была принимать гостей, которые ни с того ни с сего вспомнили о её существовании и даже привозили гостинцы. — Так свежий воздух, природа, — небрежно взмахнул рукой Кузя, переглядываясь с немного испуганным другом. — Ты же сама говорила, что мы в этой своей Москве одними выхлопами дышим. Вот мы и приехали, а ты не рада… — А кто говорил, что тут скука смертная? — Наталья Константиновна слегка угрожающе ткнула в сына черпаком. Тот растерялся, немного подумал, но ответить всё равно не успел. — И где вы Лерочку потеряли? Приехали они воздухом дышать… что, прячетесь? — Нет! У неё в салоне мастер-классы, я же тебе говорил. — А вы тогда чего припёрлись? — Ну, мам! Неужели я не могу по тебе соскучиться? — Нет, уж в это я точно не поверю. Ваня усмехнулся, чем привлёк к себе внимание нападающей на них женщины. Он нервно сглотнул, понимая, что теперь неудобные вопросы будут адресованы ему. — А ты чего хихикаешь? Кто говорил, что тут слишком много насекомых, и Интернет не работает? Признавайся, ты что-то здесь куришь? — Мам! — Кузя попытался отвлечь мать, но та от него отмахнулась и продолжила прожигать перепуганного Ваню взглядом. — Ничего он не курит! — А я не у тебя спрашиваю. — Я не курю, правда, — Ваня состроил самое несчастное выражение лица, на которое только был способен, но женщину это не проняло. Она наклонилась, понюхала его чёрную футболку и как-то неопределённо хмыкнула. — Ты его ещё карманы вывернуть попроси, — закатил глаза Кузя, за что поймал на себе уничтожающий взгляд друга. Наталья Константиновна, конечно же, воспользовалась предложением и требовательно ткнула черпаком в висящую на спинке стула ветровку. — Я же пошутил! Это нарушение личных границ! — Ты тоже вывернешь, — зловеще пообещала женщина и ещё более требовательно кивнула, вынуждая Ваню вздохнуть. — Давай-давай, сам не вывернешь, я посмотрю — вы меня знаете. — Ма-ам, что за детский сад? — Не мамкай. Я в своём доме притон устраивать не позволю. — Какой притон? Что уже, взрослым людям покурить нельзя? — У взрослых людей ещё мозги до конца не выросли. Кузя демонстративно раздражённо вздохнул, но от кары его спас Ваня, который всё же развернулся, запустил руку в правый карман и вынул оттуда ключи и кошелёк. Наталья Константиновна придирчиво их осмотрела, снова кивнула — теперь в одобрении — и одним лишь взглядом попросила показать ей то, что лежит в левом кармане. Ваня бездумно запустил туда руку, вытащил жвачку, нашарил пальцами полупустую пачку сигарет, которую стащил у Кузи, чтобы не нервничать перед свиданием, и замер. — Что там? — не скрывая недоверия спросила Наталья Константиновна. Ваня чуть закусил губу и переглянулся с ничего не понимающим Кузей. До друга всё никак не доходило, что его помощь могла бы пригодиться прямо сейчас, поэтому Ване пришлось незаметно пнуть его под столом. — А! А-а там… а что там? Ваня страдальчески возвёл глаза к небу и всё-таки вытащил пачку, понимая, что деваться некуда — всё равно влезет и найдёт. Глаза женщины округлились, а вот Кузя, кажется, вспомнил, в чём дело, и был очень доволен, что все улики из его карманов перекочевали к другу. — И не стыдно? — разочарованно спросила женщина, качая головой. — Я один раз… — Знаю я эти ваши «один раз». А здоровье кто беречь будет? Приехали свежим воздухом дышать, а всё равно себе только больше вредите. — Мам, нам почти тридцать лет, — справедливо напомнил Кузя, но вмиг стушевался, стоило поймать на себе предостерегающий взгляд. — Да вам что тридцать, что тринадцать — ничего не поменялось, — покачала головой женщина. — Головой не думаете, деньги на всякую ерунду тратите, внуков мне дарить не хотите. — Так вот ты о чём! — вдруг повеселел Кузя. Ваня его совсем не понял и всё ещё был расстроен тем, что его так глупо застукали. — Твои планы на выклянчивание внуков становятся всё изощрённее, мам. Поймав шутливый подзатыльник, Кузя разулыбался только больше. Наталья Константиновна наконец отошла от стола и принялась вытирать подоконники. — Между прочим, вам и правда пора задуматься, — сказала она немного обиженно. — Ладно Ванька — у него проблемы, но вы-то чего с Лерочкой ждёте? Ей потом рожать тяжелее будет. — Какие это у Ваньки проблемы? — быстро перевёл тему Кузя и ухмыльнулся, стоило другу снова пнуть его под столом. — Нет у него проблем, наоборот, всё налаживается. — Правда? — Наталья Константиновна обернулась и уставилась на подозрительно молчаливого Ваню. Тот очень старался на неё не смотреть, но долго не продержался. — Ты кого-то тут приглядел? Так вот, почему вы так часто приезжаете! — Неправда! — Да! — в этот раз Кузя ловко увернулся. — У Ваньки тут дачный роман, видела, какой он довольный пришёл? У него на лице всё написано. — С кем? — Нет у меня никакого романа. Он это придумал! Женщина, конечно же, не поверила и вдруг вернулась к столу. Она пододвинула себе стул для удобства, уселась напротив засмущавшегося Вани и с довольной улыбкой уставилась на него, требуя ответов. Ваня вздохнул, ещё раз прожёг друга уничтожающим взглядом и всё же решил признаться. — Ну да, есть тут один… человек. — И кто она? — нетерпеливо поинтересовалась женщина. Ваня вздохнул. — Стесняешься? Ну, ничего, потом меня обязательно познакомишь. Она хоть с серьёзными намерениями? Ты это узнай, а то будешь бегать, а потом она тебе раз — и отворот-поворот. Знаю я местных девиц, у них только одно на уме. — Да с серьёзными, с серьёзными, — успокоил Кузя. — Не приставай к человеку. — Так это ты к ней сегодня с утра ходил? — не унималась женщина. — А я думаю, чего такой счастливый… — Мам, всё, — Кузя вдруг вскочил со стула и поманил друга рукой, вынуждая сделать тоже самое. — Мы ещё сами не обсудили, отстань. — Ты чего мать выгоняешь? Кузя взглянул на друга и одними губами прошептал: «Валим». Ване несколько раз повторять не нужно было, и они довольно быстро сбежали на второй этаж. — Ну, рассказывай, — потребовал Кузя, плюхнувшись на самую дальнюю кровать, чтобы их не услышали. — Как прошло? Что-нибудь выяснил? Моя помощь нужна? Ваня закатил глаза и присел рядом. Он устал, глаза уже слипались, напоминая о недостатке сна. Рассказывать другу про свои впечатления прямо сейчас не очень хотелось, но он понимал, что от этого никуда не деться. — Ничего такого: погуляли, поговорили… к нему сходили. — Потрахались? — Тебя только одно интересует? — Меня одно, тебя другое — не придирайся. Так что? Ваня вздохнул и нехотя кивнул. Кузя почему-то обрадовался больше, чем он. — И как? Нормально хоть? Лучше, чем с Русиком? — Лучше. — Про порку сказал? — Нет. — Почему?! — Как ты себе это представляешь? Мы же только-только… не могу я! — Ваня скинул кеды и забрался на кровать с ногами. Кузя подсел ближе. — Надо же сначала ему приятное сделать, а потом своё просить. — Не понял. Это что за странные схемы? — Ничего не странные… у вас с Лерой разве не так? Кузя задумался, как-то странно поиграл бровями, но всё же отрицательно покачал головой. — Приятное нужно просто так делать, — философски заявил он. — Если всегда ради какой-то тайной цели стараться, то с какого перепугу это вообще приятно? Нельзя же одному мучиться, а второму удовольствие получать — надо, чтобы оба. Ваня отвернулся. Вспомнились все моменты с Русланом. Были ли у них по-настоящему приятные моменты? Когда-то давно точно… Но это всё равно не объясняло того, почему схема, которую он всю жизнь считал рабочей и единственно правильной, вдруг подверглась сомнениям. — Всё равно это как-то неправильно, — неуверенно заявил он, но прежде, чем Кузя успел бы закатить глаза, пояснил. — Это же порка! Это сложно и осуждается обществом. — Геи тоже осуждаются обществом, но ты же себя не переделаешь. — Это другое! — И что? Смысл один. Не предложишь — не узнаешь. Про то, что ты ему нравишься, ты же как-то узнал, так почему про остальное не спросить? Сколько мне ещё на твою кислую рожу смотреть? — Ничего и не кислую… — Ага, в зеркало себя видел? Всю неделю сидишь, в стол уткнувшись, даже с шуток моих не смеёшься. У меня вообще-то репутация! Может давай это… я чисто по-дружески могу, мне не сложно. — Что можешь? — не понял Ваня. Кузя замялся, хотя хитрая и в какой-то мере издевательская ухмылка с его лица так и не сходила. До Вани тут же дошло. — Нет! — Ну, а что? — не понял друг. — Мы с Лерой уже практиковались… Мне из-за твоих рассказов интересно стало, вдруг я и правда что-то упускаю? — И что? — без особого интереса поинтересовался Ваня. — Понравилось? — Ты забыл упомянуть, что это как-то слишком больно, — с обидой упрекнул Кузя. — Я не выдержал. Но если я тебя, то… Это же не сложно. Ваня только покачал головой, не желая продолжать эту тему. Как у Кузи вообще язык повернулся такое предложить? Это же… Кузя. Только от одной мысли стало чертовски неловко, и Ване очень захотелось придушить друга подушкой за такое отвратительное отношение к его проблеме. Он понимал, что Кузя делает это не со зла — друг всегда говорит серьёзно, даже если его идея очевидно безумна и невыполнима. Он просто не вдаётся в детали и частенько не думает о том, что чувствуют окружающие. — Ну, как хочешь, — легко отмахнулся Кузя. Иногда Ване очень хотелось быть таким же беззаботным, как он. Не зацикливаться на неудобных моментах. — Моё дело предложить… кстати! Я же, пока тебя не было, подумал… — О нет… — Эй! Между прочим, умная мысль! Ваня посмотрел на него без малейшего интереса, на что Кузя, кажется, даже немного обиделся. — Подумал я, — пробурчал он таким тоном, будто его только что несправедливо обругали. — Ты же мне всё рассказал, когда пьяный был. Так ты бы это… для храбрости. Ваня вздохнул, но сам себе признался, что и сам об этом думал. Сказать Родиону напрямую казалось чем-то нереальным, но если бы они оба немного расслабились… Возможно, он бы и правда справился. — Он, кажется, за здоровый образ жизни, — с сожалением сообщил Ваня. — Он на меня с таким неодобрением с утра смотрел, когда сигареты почуял… мне аж не по себе стало. Я лучше ещё подожду. — Да чего ждать? И опять ты сам себе что-то додумал, — справедливо упрекнул Кузя. — Мама всегда говорила, что бокальчик красного иногда даже полезен. Она меня в детстве пару раз так усыпляла, прикинь? — Серьёзно? — Ага, сам в шоке. Но ты попробуй, вдруг он ценитель, а ты напридумывал? Глядишь, и самомнение его сдуется. Ваня только пожал плечами, но и правда задумался. Ничего же не случится, если он просто попробует?