Дневники и печали

      Библиотекарь, парнишка лет двадцати, открыто пялился на Дина. Дин в ответ немного снисходительно усмехался и бросал на него многозначительные долгие взгляды, отчего парнишка краснел, запинался и неловко отводил глаза, а потом тут же спохватывался и продолжал что-то высматривать в рабочем компьютере.       - Учебника по теории права, который вы просили, сейчас нет, он на руках, - промямлил парнишка, заливаясь новой порцией краски.       - Ну, ничего, - милостиво махнул рукой Дин, который, признаться, уже начал скучать. Тощие мальчики, едва переступившие возраст согласия, никогда не были в его вкусе; ему было лишь забавно нервировать неопытного библиотекаря, который явно подрабатывал здесь после лекций. - Давай тогда все остальные, что есть.       Парнишка тут же испарился, скрываясь в недрах высоких книжных шкафов, доверху забитых учебниками и художественной литературой. Он то и дело мелькал между стеллажами, вытаскивая на свет очередную массивную книжку, которую складывал поверх быстро растущей стопки у рабочего стола.       Дин, упершись локтем в стойку выдачи, за которой работал библиотекарь до его прихода, с унынием оглядывал тонну книг, которую ему предстояло тащить до машины. Если бы Сэм предупредил его, Дин арендовал бы небольшой грузовичок и подогнал бы его к заднему входу библиотеки.       Дин улыбался картинке в своей голове (как он подъезжает на фургоне и сгружает туда половину библиотеки под шокированными взглядами), когда кто-то рядом с ним положил на стойку стопку книг. Краем глаза Дин увидел корешок одной из них - руководство по использованию компьютера - и невольно ухмыльнулся.       - Дьявольские машины, - сказал он. - Мой брат долго учил меня пользоваться социальными сетями. Бесполезная вещь, как по мне. Кому вообще нужно выставлять свою жизнь напоказ и ожидать одобрения постановочных фотографий?       Дин перевел взгляд на обладателя руководства. И искренне удивился. Он ожидал увидеть какого-нибудь молодящегося старичка или хотя бы человека в почтенном возрасте, который на старости лет решил освоить современные машины, но рядом стоял молодой мужчина немногим старше самого Дина. Наверно, ему было слегка за тридцать, но одет он был крайне старомодно: черный костюм-тройка, идеально сидящий по фигуре, синий галстук и начищенные до блеска туфли. На сгибе локтя мужчины висело бежевое пальто, аккуратно и бережно свернутое. Но больше всего Дина поразили его глаза - насыщенно-синие; редко кто мог похвастаться такой необычной чертой. Темные волосы мужчины были растрепаны гуляющим на улице ветром, и это была единственная деталь, делающая его живым человеком, а не сошедшей со старых журналов о моде картинкой.       Дин тяжело сглотнул. Незнакомец был невероятно привлекателен.       - Я не знаком с социальными сетями, - негромко сказал мужчина с вежливой улыбкой. - Изучение современных технологий дается мне с трудом.       Дин снова сглотнул. Низкий, глубокий голос мужчины усилил позиции привлекательности обладателя еще на несколько пунктов.       - Да, понимаю, - кивнул Дин, улыбаясь незнакомцу так обольстительно, как только мог. - Мой максимум использования ноутбука - поиск фильмов.       “И порно”, - добавил он про себя, но вслух озвучивать не стал.       Библиотекарь показался в поле зрения, положил на стойку несколько книг и снова ускользнул. Мужчина окинул взглядом книги.       - Изучаете право? - спросил он у Дина.       - Боже, нет, - тут же отмахнулся Дин. - Это для моего брата. Он учится в Стэнфорде и не может выделить час, чтобы заехать за своими заумными учебниками.       - В юности право казалось мне невероятно скучным, - заметил мужчина. - Но потом я пошел работать в полицию, и оказалось, что без права сложно ориентироваться в жизни.       - Так ты полицейский? - снова удивился Дин, оглядывая мужчину с ног до головы.       - Бывший, - поправил мужчина. - Уже давно нет. Я Кастиэль, - он протянул руку.       Дин тут же пожал ее, и рукопожатие вышло отличным - твердым, уверенным, полным силы, исходящей от его нового знакомого. А еще… Ну, гей-радар Дина всегда работал исправно. И сейчас радар уверенно указывал на радужное направление.       - Я Дин, - отозвался Дин и еще очаровательнее заулыбался. - Странно встречать бывшего полицейского в библиотеке.       - Чтение отвлекает, - улыбнулся в ответ Кастиэль.       - Но не так как фильмы.       - Не так, - согласился Кастиэль. - Я больше поклонник старых картин.       - Типа первых “Звездных войн”?       - Типа, - после очень долгой паузы ответил Кастиэль с ощутимой неуверенностью. - Возможно.       - Расскажешь мне о своих любимых фильмах, если я угощу тебя кофе? - вальяжно подмигнул ему Дин.       Если быть совсем честным с собой, Дин не ждал положительного ответа. Кастиэль был явно вне его лиги. Слишком солидно он выглядел, слишком величественно держался. Полицейский в отставке, который ходит в библиотеку и носит костюм-тройку? Еще десять минут назад Дин посмеялся, если бы кто-то сказал ему, что он будет подкатывать к такому персонажу, да еще и утром буднего дня. Но Кастиэль был притягателен, а Дин - слишком уверен в собственной неотразимости, чтобы не попытаться.       Если Кастиэль и сомневался, то всего пару секунд, после чего кивнул. Дин не мог не отметить, как Кастиэль скользнул взглядом по его телу, задержался на мгновение на губах, после чего вновь вернулся к глазам. О, подумал Дин, классика. Все происходило легко, словно по руководству флирта.       Библиотекарь, кажется, выдохнул с облегчением, когда понял, что все внимание оба его посетителя переключили друг на друга. Поэтому уже через несколько минут Дин захлопывал багажник припаркованной неподалеку от входа Импалы, куда сгрузил внушительную стопку самых занудных учебников в мире, и посмотрел на стоящего рядом Кастиэля.       - Шестьдесят седьмой год? - спросил Кастиэль, кивая на сверкающие в солнечных лучах черные бока Импалы.       - Ага, - Дин гордо улыбнулся. - Разбираешься в машинах?       - Скорее, во всем старом, - улыбнулся в ответ Кас.       - Справедливости ради, она не старая, - с напускным недовольством заметил Дин. - Она в потрясающем состоянии. И прослужит куда дольше, чем все современные сборные конструкторы. Хоть и жрет в три раза больше бензина, ни на что ее не променяю.       - Впечатляющая преданность. Здесь через квартал есть неплохая кофейня. Можем остановиться там.       - Надеюсь, там есть пироги, - пробормотал Дин, следуя на Кастиэлем. - Слушай, не обижайся, но имя у тебя странное. Никогда не слышал ничего подобного. У него есть короткая форма?       - Нет. Не предполагается.       - Сурово, - Дин покачал головой. - Я могу звать тебя Кас?       Кастиэль чуть замедлил шаг в задумчивости, но после согласился.       Кофейня - или, скорее, закусочная - была оформлена в стиле пятидесятых годов. Бежевые обои, развешанные по стенам черно-белые фотографии видов города и знаменитостей штата, темно-коричневые кожаные диванчики и даже музыкальный автомат - Дину это место показалось вполне уютным. Тем более, что посетителей почти не было, поэтому они заняли столик у окна.       Официантка, полненькая женщина с усталым лицом, принесла им по чашке кофе и кусок дивно пахнущего яблочного пирога для Дина.       Кас удобно устроился на диванчике, при этом сохраняя все тот же невозмутимый вид, и отхлебнул кофе, разглядывая Дина.       - Что? - Дин ухмыльнулся уголком рта, прекрасно осознавая, что значит этот взгляд.       - Это весьма спонтанное знакомство, - сказал Кас без толики смущения.       - Но приятное?       - Разумеется.       Некоторое время они молчали. Кас продолжал рассматривать Дина. В конце концов, Дин не выдержал и нагловато спросил:       - Нравится вид?       Кас впервые смутился. Он поправил и без того идеально завязанный галстук, пригладил его, а потом слегка ослабил. Он удивительно вписывался в обстановку кофейни. Дин мысленно добавил ему винтажную шляпу - и образ стал совсем полным. И, если честно, горячим.       - Тебе не хватает шляпы, - прямо заявил Дин, откидываясь на приветливо скрипнувшую спинку диванчика.       - Что? - растерянно спросил Кас и огляделся вокруг, будто ожидал увидеть выставку головных уборов.       - Классный костюм, - отвесил неловкий комплимент Дин. Обычно он сказал бы что-то вроде “классная задница”, но это казалось неподходящим в данный момент. Поэтому он пояснил: - Шляпы не хватает. Ну, знаешь, классический образ детектива из фильма пятидесятых годов.       Дин не стал углубляться в более детальные объяснения о собственных кинках на мужчин в форме. Пусть на деле костюм-тройка и не был формой, но живая, развращенная порно фантазия Дина лихо подкидывала образы заведенного Каса, уверенным движением срывающего синий галстук со своей шеи и использующего его совсем не по назначению.       Реальный Кас улыбнулся уголком губ.       - Твои представления о детективах пятидесятых несколько размыты и основаны на кинематографе, - заявил он. - Но отчасти верны благодаря сохранившемся фотографиям тех времен.       - Э-э… - протянул Дин в ответ на эту фразу. - Ну что ж… Пусть так. Так, хм, почему ты ушел из полиции?       Кас сделал еще глоток кофе. Потом чуть нахмурился, задумался и покачал головой, словно отвечая на собственный немой вопрос.       - Я не очень люблю обсуждать это.       - Окей, - легко согласился Дин. - Тогда все же расскажи мне о своих любимых фильмах. Топ три, например?       И снова это выражение лица у Каса - словно он что-то забыл и никак не может вспомнить. Его взгляд затуманился на несколько секунд, будто он заглядывал куда-то глубоко в себя в поисках нужной информации. Но потом Кас опять покачал головой.       - Так сходу не смогу припомнить, - сказал он в итоге. - Проще назвать те, что мне не особо понравились.       - Хорошо, пусть так, - согласился Дин, про себя отметив, что горячие парни, видимо, не могут быть не странными.       - “Унесенные ветром”. Эта картина показалась мне несколько оторванной от оригинальной книги, несмотря на отличный подбор ведущих актеров.       Дин присвистнул.       - А, значит, мы теперь обсуждаем мелодрамы? - с насмешкой спросил он, приподняв бровь.       - Что плохого в мелодрамах? - недоуменно уточнил Кас.       - Ну не знаю, - Дин иронично пожал плечами. - Можем обсудить и мелодрамы. А потом поедем в парк аттракционов кататься на лошадках и есть мороженое под звездами. И потом - ко мне. Посмотрим Дисней.       Кас выглядел совсем сбитым с толку. Дину даже показалось, что он не уловил откровенного сарказма, когда он сказал:       - Что ж, это звучит как вполне интересное времяпрепровождение. Мне нравится мороженое… Наверно.       Дин чуть не подавился воздухом. Кас говорил всерьез. Дин неловко почесал бровь большим пальцем. Потом глянул на Каса и подумал, что, в принципе, не был бы против прогуляться с ним под звездами с парочкой эскимо в руках. Очень глубоко в душе Дина спал романтик, который иногда просыпался, подкидывал слащавые идеи и розовые мечты, приводя Дина в искренний ужас от подобных желаний, и снова засыпал.       Оказалось, что Кас на самом деле почти не знал или не помнил хороших фильмов, зато в откровенно слабых и скучных разбирался на ура. Дин тяжело вздохнул, когда понял, что сидит за одним столом с фриком, который не знаком ни с одной киновселенной, названия которых у всех на устах. Он даже не знал о существовании “Марвел”! Дин пребывал в культурном шоке.       Уже на улице, стоя у входа в кофейню, Дин улыбнулся Касу. Будь время чуть удачнее, он бы обязательно позвал Каса на еще одну чашечку кофе к себе немедленно, но сейчас ему нужно было обратно на работу - он и так прилично задержался.       - Так что, идем в воскресенье на ярмарку, а потом - смотреть на звезды? - спросил Дин.       Кас замялся. Он достал из внутреннего кармана пальто крошечный блокнот, перелистнул несколько страниц. Его глаза забегали по строчкам, а потом он убрал блокнот и улыбнулся Дину.       - Да, я свободен.       - Дашь мне свой номер?       - Я не… - Кас на мгновение отвел взгляд. - Я не часто пользуюсь телефоном. Давай просто встретимся? В семь вечера. У колеса обозрения.       - Как старомодно, - громко цокнул языком Дин. Но было в этом нечто романтичное. - Договорились. В семь.       - В семь.       Напоследок Дин обернулся и увидел, как Кас что-то быстро записывает в крошечный блокнотик, постоянно бросая взгляды ему вслед.              

***

      

      Дин любил свидания. Настоящие, с долгими прогулками и легкими разговорами, с флиртующими улыбками и двусмысленными шутками. Любил то легкое волнение от незнания, как все пройдет и приведет ли к чему-то в конце вечера, и наслаждался сладким предвкушением, зарождающимся за пару часов до встречи, когда он стоял напротив шкафа со сваленной в полном хаосе одеждой и пытался выбрать что-то приличное.       Поэтому вечером воскресенья он в радостно-возбужденном состоянии и прекрасном настроении припарковался неподалеку от входа на городскую ярмарку и, негромко напевая, пошел к колесу обозрения. По пути он купил пакет сладкого попкорна и остановился у ограждения, лениво оглядывая толпу.       Вокруг него сновали счастливо визжащие детишки, широко улыбающиеся родители, парочки с выигранными в палатках мягкими игрушками и сладостями. На город постепенно опускались сумерки, и все фонарики, натянутые между палатками и аттракционами, давно зажглись.       Дин заметил Каса случайно. Тот стоял в нескольких метрах от него и внимательно оглядывался. В руке он снова держал блокнотик - на этот раз уже другой, но все такой же маленький - куда постоянно опускал глаза, а после снова осматривался. Его взгляд быстро скользнул по Дину, прошел дальше и вернулся. Кас чуть нахмурился, словно не был уверен, глянул в блокнотик и снова - на Дина.       Дин приветливо махнул ему рукой. Кас с заметным облегчением выдохнул и направился к нему, пряча блокнотик в карман пальто. Он был одет ровно так же, как и при прошлой встрече, только черный костюм стал темно-синим. В толпе рваных джинсов, мятых футболок и массивных толстовок он выглядел белой вороной.       - Забыл, как я выгляжу? - со смешком спросил Дин вместо приветствия.       - У меня плохая память на лица, извини, - ответил Кас.       Если это и было обидно, то Дин не подал вида. Не то чтоб он считал, что каждый, с кем он сталкивался, должен помнить его в мельчайших деталях, но уж лицо-то… Собственное лицо казалось Дину тем, что сложно забыть.       - Ну так… - Дин смял пустой пакет из-под попкорна и ловким броском, сопровождающимся впечатленным взглядом Каса, закинул его в далеко стоящую урну. - Хочешь прокатиться на колесе?       Кас с сомнением оглядел колесо, возвышающееся над их головами.       - Оно не выглядит надежным. Однажды я был свидетелем существенной поломки в одном маленьком городе. Почти двадцать человек едва не погибли.       - Звучит позитивно, - хмыкнул Дин, но мысленно поблагодарил Каса за отказ. Он и сам не любил находиться далеко от твердой земли. - Пошли в тир? Я неплохо стреляю.       “Неплохо” было очень приуменьшенным определением “потрясающе”, но Дин решил не раскрывать все свои карты разом. Он практически вырос с оружием в руках благодаря отцу-охотнику и теперь хотел впечатлить Каса своими навыками.       Но он забыл, что Кас когда-то был копом.       Дин выбил девятнадцать из двадцати фигурок. Кас выбил все двадцать. И это Кас был тем, кто вручил Дину трофей - нелепого и косо сшитого плюшевого зайца кислотно-голубого цвета.       - Да иди ты, - беззлобно, но немного разочарованно сказал Дин, разглядывая игрушку.       - Это должен был быть момент твоего триумфа? - спросил Кас с понимающей улыбкой.       - Я наслаждался триумфом, когда смотрел на тебя во время стрельбы, - с пошлой ухмылкой ответил Дин.       Зрелище было и правда занятным. Дин наблюдал за ним с восхищением и все сильнее разгорающимся желанием.       Кас облизнул сухие розовые губы. Взгляд Дина тут же метнулся к его рту.       И не было ничего удивительного в том, что уже через полторы минуты они жадно целовались в темноте за аттракционом с машинками на управлении.       Тысяча слоев одежды Каса мешали Дину добраться до открытой кожи, поэтому он ограничивался тем, что скользил ладонями по его спине под пальто и сжимал упругие ягодицы, не переставая целовать сладкие после недавно съеденного мороженого губы Каса и его шею. Кас, впрочем, совсем не сопротивлялся. Наоборот, он вовсю подавался навстречу, а в какой-то момент прижал Дина к себе как можно плотнее и притерся пахом к паху Дина. Было приятно, но слишком мало. Невероятно мало.       - Здесь могут быть дети, - хрипло сказал Кас, оторвавшись от губ Дина.       - Пусть это будет уроком полового воспитания для особо любопытных, - отозвался Дин, у которого от голоса Каса по коже бежали мурашки.       Дин невольно сжал пальцы на бедрах Каса, сминая жесткую ткань брюк. Но потом волна здравомыслия все же накрыла и его.       - Ладно, ладно, - пробормотал он, оставляя череду медленных поцелуев по подбородку Каса и пропуская его волосы между пальцами. - Ты прав, мистер Рассудительность. Ко мне?       Кас выглядел потрясающе. Он тяжело дышал, его волосы были в полном беспорядке, глаза горели, узел галстука покосился и распустился, рубашка измялась, верхняя пуговица жилетки была расстегнула (когда это Дин успел?), а брюки топорщились, не скрывая возбуждения. Дина снова окатило нетерпеливым жаром.       - Далеко? - спросил Кас, поправляя галстук. Его пальцы затянули синюю ткань плотнее, и Дин тут же представил, как эти пальцы обхватывают его член.       - Минут двадцать, - с сожалением отозвался Дин, прикидывая время до дома.       Кас снова облизнул губы. Прикрыл полами пальто пах.       - Тогда ко мне, - сказал он после секундного колебания.       

***

      Кас жил буквально в трех минутах езды от ярмарки в тихом чистом переулке, где, похоже, жизнь не кипела никогда. Несмотря на вечер воскресенья, улица была пуста, даже свет горел всего в двух окнах.       Дом Каса тоже был погружен в полное спокойствие. Только на первом этаже за одной из дверей тихо бормотал телевизор. Дин шел по лестнице вслед за Касом, удивляясь тому, что в центре города может находиться такое уютное место.       Кас распахнул дверь на третьем этаже слева. Включил маленькую лампу на тумбочке у входа, залившую теплым желтым светом все вокруг. Дин впечатленно присвистнул. Коридор и виднеющаяся часть комнаты были заставлены шкафами с книгами, в основном - историческими собраниями и энциклопедиями, романами и рассказами. В конце коридора виднелась еще одна комната, дверь в которую была закрыта.       - А ты тот еще книжный червь, - подвел итог Дин. - Я подозревал, но не думал, что настолько.       - Я уже говорил, что книги отвлекают, - отозвался Кас, снимая пальто. Следом отправился пиджак.       Кас раздевался без намека на эротику, ровными привычными движениями, но Дин все равно тяжело сглотнул. Как только Кас взялся за пуговицы жилетки, Дин поймал его руки и остановил их. Кас вопросительно заглянул ему в глаза.       - Давай я, - шепотом сказал Дин.       Кас согласно кивнул. И нетерпеливо потянул Дина за собой в комнату, к мягкому дивану у окна.              

***

      - Вау, - только и сказал Дин. Это все, на что он был способен.       Плечи Каса задрожали от смеха.       - Вау? - переспросил Кас. - Это положительно “вау”?       - Однозначно.       Голова Каса лежала на животе Дина. Дин лениво перебирал его волосы и кончиками пальцев массировал кожу головы.       Диван, конечно, был удобным, но недостаточно большим. И было отличным решением со стороны Каса предусмотрительно купить широкий мягкий ковер и расстелить его перед диваном. Так что теперь они лежали на ковре, все еще тяжело дышащие и уставшие, и разглядывали потолок с довольными улыбками.       Кас был… Классным. Умным, горячим, немного странным и загадочным, но страстным и властным, в то же время внимательным и чутким. Кажется, Дин начинал влюбляться в него. И плевать, что это была их вторая встреча - Дин увлекался людьми и после меньшего.       Кас поймал руку Дина, оставил на запястье легкий поцелуй и сел. Дин недовольно покосился на него.       - Что такое?       - Ничего, мне нужно кое-что сделать, - сказал Кас.       Он потянулся к стоящей на полу неподалеку стопке книг. Оказалось, что сверху лежал пухлый, исписанный более чем наполовину ежедневник. Кас пролистал несколько страниц и принялся что-то быстро записывать.       Дин повернулся на бок и подпер голову ладонью, разглядывая его в слабом свете так и горящей в коридоре лампы, единственного источника света. Среди разбросанной повсюду одежды и книг растрепанный, обнаженный, но сосредоточенный Кас выглядел забавно. И привлекательно.       Кажется, Дин влип.       - Записываешь в свой дневничок грязные подробности секса? - ухмыльнулся Дин, глядя на порхающую над страницей ручку.       Кас поднял на него взгляд.       - Почти, - ответил он. Захлопнул ежедневник и убрал его на прежнее место, а потом вернулся к Дину и лег рядом, обхватил его лицо ладонями, заглядывая в глаза. - Пока свежи воспоминания.       - Ты странный, тебе говорили? - улыбнулся Дин.       - Огромное количество раз, - подтвердил Кас и поцеловал Дина.       Еще какое-то время они лениво целовались, пока Дин с недовольным стоном не отстранился.       - Хотелось бы мне остаться подольше, но уже поздно, - с сожалением сказал он, поглаживая Каса по щеке. - Завтра утром мне нужно открывать магазин самому и вставать до рассвета. Ужасно.       - Мне тоже нужно вставать рано, - вздохнул Кас.       - Кстати, я так и не знаю, где ты работаешь, - вдруг понял Дин. - Кем может работать полицейский в отставке?       - Кем может работать человек, который столько знает о истории? - Кас обвел взглядом все книги вокруг.       - Учителем истории? - предположил Дин. - Или ты профессор в университете? О нет, не говори, что ты библиотекарь.       - Нет. Не библиотекарь. Но вставать рано все же нужно.       Дин уже подъезжал к дому, когда понял, что Кас так и не сказал, где работает. И не оставил свой номер телефона. И не назначил следующей встречи. Дин задумчиво смотрел на красный свет светофора, остановившись на перекрестке. Значило ли это, что Кас больше не хочет видеться? Потому что секс был просто отличным и Дин был бы не против повторить еще несколько раз, даже если одним сексом все и ограничится. Да и сам Кас был интересным, с ним хотелось говорить, его хотелось слушать и заставлять улыбаться, стирая с его лица это серьезное выражение.       В конце концов, Дин теперь знал, где Кас живет. Это уже что-то значило.              

***

      

      Дни тянулись друг за другом как обычно: какие-то текли медленно, словно кто-то нарочно растягивал время, а какие-то проносились со скоростью света. Дин работал, по вечерам опустошал бутылочку (или пару) пива перед телевизором в особо тяжелые дни, созванивался с младшим братом и виделся с друзьями. Вечером субботы заглянул в бар неподалеку и попытался склеить симпатичную барменшу, но получил мягкий отказ и даже не расстроился такому повороту.       Если мысли о Касе и посещали его, то случалось это нечасто. В конце концов, сколько раз он проходил через неплохой одноразовый секс и никогда больше не виделся с партнером? Он пытался убедить себя в этом, но настырные мысли о Касе все равно периодически возвращались.       Через пару недель Дин не выдержал. Он купил несколько бутылок пива, пару больших пицц и вишневый пирог и поехал по уже знакомому маршруту в тихий переулок в центре города. Пусть лучше Кас выставит его и прямо скажет, что больше не хочет пересекаться, чем Дин бесконечно будет крутить в голове его загадочное поведение и повышенную секретность.       В подъезд он вошел без проблем, проскользнул туда после вышедшей на улицу старушки. На лестничной площадке замялся всего на несколько секунд, а после уверенно позвонил в дверь. Был вечер среды, середина рабочей недели, довольно позднее время. Было бы логично, если бы Кас был дома, читал очередную книжку и быстро открыл, но ответом Дину служила полная тишина. Дин подождал еще пару минут и позвонил снова.       Может, Кас работает допоздна или в ночь. Может, он сидит в баре с приятелями. Может, целует другого парня, с которым познакомился в библиотеке, в чужом доме. Существовали десятки вариантов. Дин только вздохнул и развернулся, чтобы уйти, но заметил тоненькую щель в двери.       Дин аккуратно постучал костяшками пальцев по металлической поверхности, и дверь приоткрылась еще больше.       Вот черт. Что, если Каса грабят?       Дин поставил на пол коробки с едой и пакет с пивом. Как жаль, что у него нет под рукой кольта. Он вряд ли применил бы его, но холодная тяжелая рукоять всегда дарила уверенность в себе и добавляла бесстрашия. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо бы вызвать полицию, но Дин подумал, что ехать могут долго, а ждать ему не хочется.       Поэтому он толкнул дверь и на носочках вошел внутрь.       В квартире было темно и тихо.       - Кас? - осторожно позвал Дин.       Квартира была пуста. Дин проверил гостиную, кухню, ванную и туалет. Оставалась только закрытая дверь, ведущая, вероятно, в спальню. Дин взялся за ручку.       …может, Кас просто торопился уйти и не до конца захлопнул входную дверь. И Дин чуть не вызвал полицию по полному пустяку...       Это действительно оказалась спальня. У стены стояла по-спартански заправленная узкая кровать, а все пространство, как и в остальных комнатах, занимали книги. Они стояли ровным рядом на письменном столе у противоположной стены, громоздились на висящих полках и были сложены в многочисленные коробки, стоящие на полу.       Дин включил верхний свет и присмотрелся. Нет, это были не книги. Ежедневники.       Наверно, он вел себя как последний маньяк, вломившийся в квартиру любовника, которого едва знал, но было во всем этом нечто невероятно странное.       На корешке каждого ежедневника была наклеена аккуратная белая наклейка с закругленными уголками, на которой большими жирными буквами были написаны цифры. Сначала Дин не понял, что они означали, но потом до него дошло: номер месяца и год.       Дин вытащил наугад ежедневник с цифрами “09.1945” и пролистал несколько страниц.              “...сегодня официально объявлено окончание Второй Мировой войны. Нужно запомнить это чувство радости и всеобщего ликования, когда мы услышали по радио голос ведущего. Неужели отчет бессмысленных миллионов смертей подошел к концу? Я чувствую радость, которая заставляет мои руки дрожать, а сердце громко биться в груди. Я хочу смеяться и обнимать прохожих на улице, как делают остальные. Но вместе с тем сильна и боль утраты. Конечно, мне запомнится только боль, которую причиняют мысли о всех людях, что отдали свои жизни за идеологическую борьбу правителей, играющих в игры друг с другом, но сегодня великий день. Счастливый день…”       Дин задумчиво разглядывал ежедневник. Старая, пожелтевшая бумага, выцветшие чернила, старомодный размашистый почерк. Видимо, это чей-то дневник, который Кас где-то откопал. Дин поставил ежедневник на место и взял другой, еще более растрепанный, с надписью “07.1921”.       “...я не помню ее лица. Наверно, это обиднее всего. Если пролистать несколько страниц назад, то можно найти описание ее фотографии. Но это сухое и безжизненное знание. Я знаю, что у нее были светлые волосы. Я знаю, как она закатывала глаза, когда ей не нравилось, что я говорю. Но я не помню ее черт, не помню голоса или ее поцелуев в те редкие моменты, когда она радовалась моим подаркам или хорошим новостям. Я смотрю на единственную фотографию, что у меня осталась, и не узнаю ее. Если бы не подпись, я бы никогда не понял, что это Клэр…”              Дин вздохнул. Неужели Кас коллекционировал чужие дневники прошлого века? Это было бы самым необычным хобби, которое Дин только встречал среди своих знакомых. Но с другой стороны, если парень был повернут на истории, откуда, как не из личных дневников современников, черпать правдивую информацию?       Дин предпринял последнюю попытку и открыл ежедневник, помеченный “10.1972”              “...они зовут это “сексуальная революция” - я впервые услышал этот термин только что, и мне он очень понравился. Многие люди осознают, что любовь к своему полу - не грех. И перестают скрываться. Их смелость и откровенный вызов обществу восхищают меня. Голоса молодых женщин все громче звучат на улицах и в прессе - и становятся слышны! Я испытываю искреннее наслаждение, когда понимаю, как сильно изменился мир за последние десятилетия. Я уверен, что Клэр бы понравилось быть здесь и сейчас…”              Взгляд Дина замер на имени “Клэр”. Разве он не встречал его только что? Неужели все эти ежедневники принадлежат одному человеку? Сколько же ему лет, если в двадцатых он уже был довольно взрослым? Должно быть, в семидесятых ему было за девяносто.       Дин посмотрел на книжную полку и растерялся. Потому что все ежедневники, стоящие сверху, были помечены 2010 годом. Полка ниже - 2011. Дин наклонился и вытащил из коробки на полу 2017 год.              “...мне тяжело управляться с компьютером, несмотря на то, что он в обиходе в каждом доме. Кажется, еще вчера я впервые встретил слово “компьютер” в газете и увидел фотографию огромной машины, занимающей целую комнату, а теперь это маленькое тонкое устройство может поместиться в любой портфель. Сегодня утром я прочел руководство для пользователей, взятое в местной библиотеке. Но, вероятно, по причине того, что мне нравится быстрый поиск информации в интернете, я никогда не смогу пользоваться им в полной мере и буду перечитывать учебники десятки раз…”              Дин недоверчиво моргнул. Руководство по пользованию компьютера из местной библиотеки? Дин схватил первые попавшиеся ежедневники, отмеченными разными десятилетиями, и открыл их на случайных страницах. Почерк был абсолютно идентичным. Тот же наклон, неровная черта над заглавной “Т”.       Дин, чувствуя себя полностью растерянным, расставил книги по местам. Кас пишет дневники от имени людей, живших в прошлом, а потом искусственно состаривает их и собирает в коллекцию? И он ли вообще это делает или эти записи принадлежат другому человеку? Вопросов становилось все больше.       Резкое чувство, что пора уходить и что он и так влез туда, куда, возможно, не нужно было влезать, одолело Дина. Он выключил свет в спальне, прикрыл за собой дверь и направился к выходу. И на тумбочке у двери заметил маленький блокнотик - тот самый, в котором Кас что-то записывал во время их первой встречи. Рука сама потянулась вперед, Дин даже не успел осознать это.              “Дин, он прим. моего роста, зел. глаза, веснушки, коротк. волосы. Встретились в библиот., договорились в вс. на ярмарке у колеса. НЕ ЗАБЫТЬ!!! Возможно, самый красивый мужчина, которого я встречал”              “Самый красивый” дважды подчеркнуто и обведено в круг. Почерк быстрый и корявый, но вполне узнаваемый. Такой же, как во всех ежедневниках.       Дин медленно отложил блокнотик и вздрогнул, когда услышал звон ключей на лестничной площадке.       Кас распахнул дверь и уставился на него настороженным взглядом. Взглядом, в котором не было и короткой вспышки узнавания.       - Ты оставался на ночь? - после очень долгого молчания спросил Кас.       - Нет, я… - Дин неожиданно смутился. Он не понимал, что происходит. - Я зашел просто так. Принес пиццу и пиво, они стоят на площадке...       - Так это твое.       - Да. Но дверь была открыта, вот я и решил проверить, мало ли, вдруг тебя решили ограбить, - с нервным смешком выдал Дин и махнул рукой вглубь квартиры. - Но там все чисто.       - Должно быть, я просто забыл замкнуть дверь.       Кас замолчал, разглядывая его с прежним подозрением.       - Дин, - ткнул себя пальцем в грудь Дин. - Мы познакомились недавно в библиотеке. Я был у тебя пару недель назад.       - О, Дин, конечно, - протянул Кас, но было очевидно, что он совершенно сбит с толку и не понимает, о чем речь. - Я помню тебя. Извини, у меня очень плохая память…       - На лица? - подхватил Дин и ободряюще улыбнулся. - Да, ты уже говорил.       Кас улыбнулся в ответ. Видимо, слова Дина успокоили его, так что он скинул с плеча черный кожаный портфель и поставил его в угол.       - Пицца звучит прекрасно, - сказал Кас мнущемуся Дину. - Хорошо, что ты приехал.       Они разогрели пиццу в духовке. Пока Дин доставал горячий противень, Кас под каким-то предлогом ускользнул в гостиную. Дин неслышно выглянул следом, чтобы увидеть, как Кас судорожно листает страницы пухлого ежедневника. Его глаза быстро бегали по строчкам. Найдя то, что ему нужно, Кас громко выдохнул и улыбнулся сам себе, загнул уголок страницы, сделав закладку.       Пицца кончилась быстро. А потом Кас сам поцеловал Дина без предупреждения. Если тревожная мысль о ненормальности происходящего и билась в голове Дина, то она исчезла, стоило Касу запустить руку в его джинсы.       - Кас, - тихо позвал Дин, когда они снова оказались обнаженными и расслабленными на том же многострадальном ковре. - Слушай, не помнишь, какого цвета была та странная игрушка, которую мы выиграли в тире в прошлую встречу?       Кас лежал рядом и задумчиво смотрел в потолок.       - Вылетело из головы, - признался он.       - М-м, - протянул Дин. Тревожное чувство вернулось и продолжало нарастать в разы быстрее. - Ну ладно. Дурацкий был медведь, да?       - Не видел медведя нелепее, - подтвердил Кас.       Дин прикрыл глаза. Кас ничего не помнил.       Через пару минут Дин сел и сгреб собственную одежду, принялся одеваться. Кас последовал его примеру. Уже будучи полностью одетым, Дин посмотрел на Каса.       - Расскажешь мне, что происходит?       Кас удивился без наигранного притворства.       - О чем ты?       - Что у тебя с… - Дин постучал согнутым указательным пальцем по виску. Потом спохватился, что этот жест может значить слишком много неприятных вещей, и добавил: - С памятью.       Кас нахмурился. Казалось, грозовые тучи сгустились над его головой.       - У меня проблемы с лицами людей и мелочами, - сказал он. - Я забываю детали.       - Это болезнь?       - Вроде того, - кивнул Кас. - Не лечится.       - Ладно, - прохрипел Дин, чувствуя себя полным придурком. - Поэтому ты постоянно все записываешь?       Взгляд Каса метнулся к пухлому ежедневнику.       - Это единственный способ фиксировать все происходящее.       Дин облизнул пересохшие губы. А потом задал вопрос, который его мучил несмотря на объяснения:       - А что насчет старых ежедневников?       Кас снова нахмурился, еще сильнее. Его лицо стало мрачным, а взгляд - тяжелым.       - Я все рассказал тебе? - тихо спросил он. - Сколько раз мы встречались?       - Дважды. Но…       - Дважды, - повторил Кас удивленно. - И я привел тебя сюда, в эту квартиру, показал ежедневники...       Еще один нервный смешок вырвался у Дина. Кас не верил в то, что говорил. И был прав - Дин сам залез в закрытую комнату и копался в его вещах. Только признаваться в этом не очень хотелось, а врать человеку, у которого проблемы с памятью, было слишком низко. Поэтому Дин молчал, не представляя, что можно сказать.       - Нет, - сказал вместо него Кас, пристально глядя на него. - Я не показывал тебе их. Но я… - его взгляд скользнул по телу Дина. - Неужели я правда привел тебя после двух встреч?       - Притащил, - самодовольно усмехнулся Дин. - Мы были… нетерпеливы. И недалеко отсюда.       - Да, ярмарка в воскресенье, - Кас глянул на ежедневник. - Я записал это.       - Все записал? - Дин поднял бровь. - В деталях?       Кас вдруг улыбнулся.       - Я не имею привычки описывать во всех подробностях близость. Но я записал, что тот вечер был великолепным. Сегодня это только подтвердилось.       Дин рассмеялся и сжал плечо Каса. А потом улыбка сошла с его губ. Дин спросил:       - Ты уверен, что это не лечится? У меня есть парочка знакомых в частной клинике. Говорят, там работают умные ребята.       Что-то невыносимо грустное мелькнуло в глазах Каса. Что-то, чему даже описание сложно было подобрать, настолько глубокая тоска таилась там, за стеной спокойствия и непоколебимости. Но Кас покачал головой.       - Хотелось бы мне, чтобы хоть одни таблетки или операции могли помочь, - сказал он, коснувшись руки Дина на своем плече. - Боюсь, от этого никак не избавиться. Дин, я понимаю… Мне стоило сказать тебе до того, как мы разделили постель, это было бы справедливо по отношению к тебе, но, вероятно, притяжение между нами нарушило мои привычки.       - Кас. А тебе обязательно всегда разговаривать как очень культурному старичку, родившемуся лет сто назад? “Разделить постель”, серьезно?       Кас пожал плечами.       - Я стараюсь избавиться от этого, но не поспеваю за современным лексиконом.       - Ладно, это даже забавно. Послушай, - Дин наклонился чуть вперед и поймал взгляд Каса. - Да, может, я удивился, что ты не узнал меня. Но ты же не можешь забывать вообще все? Хоть что-то обо мне ты же помнишь?       - Да.       - Чудно! Просто запиши побольше в своем ежедневнике обо мне и о нашей встрече. Хочешь сделать фотку? Чтобы не забыть мое лицо?       Взгляд Каса сделался теплым и восхищенным. Но он все же достал телефон и сделал несколько снимков кривляющегося Дина. А потом Дин вырвал у него из рук телефон и, прижав Каса к себе, сделал фото их обоих.       - Держи, - довольно подвел итог Дин, вбив свой номер телефона в контакты. - Не забывай. И закрывать двери не забывай. И помни, что у меня еще куча вопросов. Особенно про тот склад ежедневников. Уж прости, но я видел парочку.       - В них нет ничего особенного. Это просто коллекция. Я много лет собираю дневники очевидцев исторических событий.       Все это звучало очень складно. И вроде бы не к чему было придраться. Дин думал о разговоре с Касом всю ночь, когда без сна крутился в собственной постели. Проблемы с памятью, необходимость записывать каждую мелочь, куча ежедневников. Но как Кас мог любить историю, если он почти сразу забывал все, о чем узнавал? Как он мог помнить столько исторических фактов и дат, которыми постоянно выстреливал в любом разговоре?       Почему во всех ежедневниках был одинаковый почерк, почерк Каса?