2.
13 марта 2021 г., 00:21
Нужно ли это было ему все или нет, Дин и сам до конца не понимал. Хотелось ли ему еще сильнее увязнуть в парне, который мог забыть его через несколько дней? Разум Дина говорил, что стоит оборвать все связи - Кас и не вспомнит об их встречах, только если решит перечитать свои записи. Но сердце рвалось обратно в тихий переулок на третий этаж, где среди книжных стеллажей жил Кас.
“Ужин?” - такое короткое сообщение Дин отправил через несколько дней.
Ответа не было пару часов. Дин представлял, как Кас перелистывает все свои ежедневники и натыкается на запись о том, как они дважды переспали. По крайней мере, была надежда, что Кас что-то вспомнит и все же ответит.
“Сегодня в восемь”, - ответил Кас, когда солнце почти касалось горизонта. Следом шел адрес.
Дин улыбнулся.
- Это место записано у меня как одно из лучших в городе, - сказал Кас, когда улыбчивая официантка принесла им заказанные блюда. - Я доверяю прошлому себе, который записал это.
Это был небольшой уютный ресторанчик на окраине парка. Толстые стволы деревьев и пышные золотые кроны скрывали и без того мало заметную вывеску, но внутри почти все столики были заняты. Дин не был особым любителем таких мест. Ему больше по душе были придорожные забегаловки, бургеры, сочащиеся жиром, хрустящая картошка из фритюра и ледяное пиво, но он был готов потерпеть, если Касу здесь нравилось. Тем более, что ему принесли огромный кусок лазаньи, которая удалась на славу.
- В этом есть и свои плюсы, - сказал Кас со слабой улыбкой, разглядывая бокал вина. - Многие вещи я переживаю каждый раз как первый. Огромное количество хороших эмоций, пусть я и не помню о них.
По мнению Дина, плюс был весьма сомнительный, потому что память Каса была очень выборочной. Он не помнил хороших фильмов или книг, не мог назвать музыкантов, которые ему нравились, или озвучить свое любимое блюдо, но в деталях помнил трагедию 9/11, за минуту мог назвать десятки вооруженных конфликтов, терактов, экологических катастроф и экономических кризисов.
- Я работаю в городском архиве, - сказал Кас, когда Дин обратил на это внимание. - Мне положено знать все, что происходило в штате и в мире в целом.
- Ну, когда были легализованы однополые браки в стране, например? - насмешливо спросил Дин. - Ты не можешь не знать. Или… Когда кончилась Первая мировая война? Что насчет этого?
Кас покачал головой. Дин вздохнул и разом осушил свой бокал вина, поморщился и пожалел, что не настоял на пиве, а по примеру Каса заказал вино.
Они должны были снова отправиться домой к Касу после ужина, но Дин не выдержал того, как Кас смотрел на него по пути, и свернул в ближайший темный тупик, где они с Касом перебрались на заднее сидение и в неудобной, но жаркой тесноте терлись друг о друга как подростки.
- Ты забудешь об этом? - спросил Дин, глядя в глаза нависающего над ним Каса.
- Я хотел бы никогда об этом не забывать, - ответил Кас и поцеловал его.
***
Наверно, они были парой. По подсчетам Дина, можно было считать, что они встречаются. Во-первых, они часто виделись. Во-вторых, их встречи можно было назвать свиданиями: они ужинали, пару раз сходили в кино, пересекались в обед, чтобы выпить кофе, заваливались в бар (Кас, казалось, знал каждый закуток города и показывал Дину самые лучшие места). В-третьих, Дин не мог смотреть на Каса без влюбленной улыбки. В-четвертых, в глазах Каса он видел ответные чувства. Пусть Кас все еще забывал многие моменты из их прошлых разговоров, но он легко узнавал Дина, помнил почти все, что тот ему рассказывал, искренне старался не путаться во временных рамках их встреч. Может, помогали его извечные записи, а может - что-то еще. Дин не знал. Ему было и так вполне комфортно. Если бы не вопрос, который не давал ему покоя.***
Дин считал себя подлецом, грязным и отвратительным, когда сказал: - В прошлый раз ты упоминал Клэр. Кас оторвался от созерцания фотографии на полке и задумчиво посмотрел ему в глаза. Это был первый раз, когда они добрались до дома Дина, и Кас, казалось, пытался максимально впитать в себя обстановку каждой комнаты. При Дине он старался не делать заметок в свои блокнотики, которые всегда хранил в карманах пиджака или пальто, но стоило Дину отойти или отвлечься, тут же доставал их на свет и что-то быстро строчил. И, конечно, Кас никогда не упоминал Клэр. Это имя Дин вычитал сам в его ежедневниках. С тех пор прошло довольно много времени, но Дин не мог выбросить это из головы. Клэр наверняка была девушкой или женой того человека, который являлся автором дневников, и не было в ней ничего особенного. Наверняка. - Обычно я не упоминаю ее, - тихо сказал Кас. - Должно быть, я забылся. Что я говорил? - Э, ну… - Дин растерялся и промямлил: - Что-то про то, что у нее светлые волосы… - Да, - улыбка Каса была нежной и грустной. - Да, у нее были светлые волосы. - Ты помнишь что-то еще? - Кроме того, что она была моей дочерью? Нет. Только момент, когда я потерял ее. Дин застыл. Должно быть, он ослышался или Кас сказал что-то не то. - Как ты… - хрипло начал Дин, но тут же откашлялся, стараясь вести себя естественно. - Как она… - Грипп, - ответил Кас. - Я запрещал ей выходить из дома, но с ее нравом это было также успешно, как останавливать паровоз на полном ходу. Полагаю, подростки одинаково упрямы в любые времена. Она подхватила грипп и угасла всего за пару недель. - Черт, Кас… Я не знал, прости. Не нужно было спрашивать. Дину хотелось с разбегу удариться головой о стену. Кто тянул его за язык? Он даже не подозревал, что у Каса могла быть семья, что у него могла быть дочь, причем довольно взрослая. Ничто в Касе не говорило о примерном семьянине и не указывало на его прошлое. А может, он специально не хотел хоть как-то указывать на потерянного ребенка, чтобы лишний раз не вспоминать о боли? Дин был полным идиотом. Чтобы хоть как-то загладить свою вину и отвлечься, Дин приготовил потрясающую пасту на ужин, устроив из этого целое шоу для единственного зрителя, показал Касу парочку любимых фильмов и в спальне довел Каса до полусознательного состояния. И если Кас лежал на соседней половине кровати, счастливо улыбался в потолок и крепко сжимал руку Дина, то Дин все еще так и эдак крутил в голове полученную информацию.***
Дин заехал за Касом пятничным вечером, чтобы в китайской забегаловке неподалеку забрать несколько цветастых коробочек с лапшой и закусками (Кас настаивал на том, чтобы заглянуть туда, уже несколько недель) и отправиться домой. Городской архив, это неприметное бежевое здание, даже снаружи выглядело до безумия скучно. Дин не представлял, какое терпение нужно иметь, чтобы целыми днями перебирать папки, файлы и старые газеты. Но Кас никогда не отзывался о своей работе негативно, и Дин сделал логичный вывод, что его все устраивало. Кас появился минут через десять. Прежде чем тронуться с места и направиться с забегаловке, они долго целовались на темной парковке. Дин никак не мог отделаться от ощущения легкой влюбленности, в которое он всегда погружался с головой, стоило ему увидеть Каса. А когда Кас улыбался, глядя ему в глаза, Дин забывал вообще о всех проблемах. Они уже подъезжали к дому Дина, когда Дин, рассказывающий о своем младшем брате Сэме и его новоиспеченной жене Джесс, не подумав, проболтался: - Мне кажется, они нарочно не объявляют об этом официально, но я уверен, что Джесс беременна. Сэм весь светится, даже через видеосвязь это видно. Будущий папаша, ха... Он резко замолчал, когда понял, кому об этом говорит. Они как раз остановились на светофоре, и Дин, крепко сжав руль, осторожно глянул на притихшего Каса. - Прости. Не надо было об этом болтать. Я имею в виду, Клэр и… - Ничего, - Кас в успокаивающем жесте положил ладонь на его бедро. Но взгляд его стал задумчивым и печальным. - Я рассказал тебе все о Клэр? - Да, - выдохнул Дин и накрыл его руку своей. - В прошлый раз. - Я не записал этого, - Кас нахмурился. - Почему я не записал? Я рассказал тебе все? - Э-э… - растерялся Дин. Загорелся зеленый, сбивая его и без того путаные мысли, и Дин нажал на газ. Импала покатилась дальше по дороге. - Ну да. Кас молчал. Дин краем глаза следил за его серьезным лицом и поджатыми губами. Только когда они остановились на свободном парковочном месте в соседнем переулке, Кас сказал: - И как ты отреагировал, когда я все рассказал? - Почувствовал себя кретином, потому что спросил, - Дин заглушил мотор и вздохнул. - Влез, куда не нужно было. - Если я рассказал, значит, оно того стоило, - медленно сказал Кас. - И значит… Пойдем. Они поднялись в квартиру. Кас небрежно оставил пакеты с едой в коридоре и направился прямиком в спальню. Дин остался стоять у входной двери. Спальня была местом, куда Кас так ни разу и не водил его. Все время они проводили в гостиной или на кухне, но никогда - в закрытой комнате, куда Кас даже не заходил ни разу в присутствии Дина. Кас показался меньше чем через минуту. В руках он нес ежедневник, явно старый и растрепавшийся от времени. Страницы были пожелтевшими, а корешок кожаной обложки - мятым и покрытым царапинами. Кас открыл самую первую страницу. К обложке изнутри была прикреплена заламинированная квадратная фотография. Кас бережно, будто величайшую ценность, открепил снимок и протянул Дину. - Я показывал ее? Фотография была черно-белой и зернистой. Очень старой. На ней была запечатлена совсем молоденькая девушка, почти девочка. Она сидела на сером фоне, сложив руки в прозрачных тонких перчатках на юбке белого платья, и смотрела прямо в камеру упрямым дерзким взглядом. Ее светлые волосы, вьющиеся мягкими локонами, были распущены по плечам, а глаза густо подведены черным. Дин непонимающе посмотрел на Каса. - Это Клэр, - пояснил Кас, не отрывая взгляда от фото. - Это единственная фотография, которая у меня осталась. Дин глянул на снимок. На Каса. Снова на снимок. Еще раз на Каса. Это какая-то не очень удачная шутка? - Когда она умерла? - спросил Дин. - Весной тысяча девятьсот двадцатого года. Здесь, в стенах городской больницы. Дин поджал губы. Да, у Каса были определенно большие проблемы не только с памятью, но и с осознанием времени. - В самый разгар испанки, - продолжил Кас, не замечая его реакции. - Всем было велено оставаться дома. А она сбежала, сломав окно в гостевой спальне и спрыгнув со второго этажа. Только благодаря тому, что я был детективом и имел разрешение на свободное перемещение, я нашел ее в подпольном танцевальном клубе, где играли джаз. Но было поздно - она уже заболела. Две худшие недели моей жизни, каждая деталь которых навсегда въелась в мою память. Эти кровавые салфетки, когда она кашляла… Кас замолчал, прикрыв глаза. Дин, хоть и находился в полной прострации, невольно шагнул к нему и сжал его плечо. Кас кивнул, принимая его немую поддержку. - В этом и есть проклятье, - сказал Кас очень тихо. - Помнить все, что причиняло мне хоть малейшую боль. И забывать все, что заставляло меня чувствовать даже отголосок счастья или радости. Я не помню лица Клэр, только пока смотрю на эту фотографию. Зато помню, как она умирала. - Проклятье? - только и сумел выговорить Дин. - Я не углублялся в детали? - с легким удивлением спросил Кас, сделав свой вывод из-за широко распахнутых глаз Дина. - Что именно я рассказывал? - Ну… Про Клэр. Что она умерла и что… Черт, Кас, ты сказал проклятье? Что ты имеешь в виду? Кас сделал шаг назад, прижав фотографию Клэр к груди. - Я не рассказывал, так ведь? - прошептал он, с ужасом глядя на Дина. – Я ничего не рассказывал. Дин потерялся окончательно. - О, господи, - пробормотал Кас. Видеть его таким напуганным было по-настоящему жутко. – Что я наделал… - Кас, Кас, эй, - Дин попытался приблизиться к нему, но Кас попятился назад, пока не наткнулся спиной на книжный стеллаж. Дин в успокаивающем жесте поднял руки. – Тише. Все в порядке. Давай просто поговорим. И ты мне все объяснишь. Извини, приятель, но я ни черта не понимаю. - Тебе нужно уйти, - медленно сказал Кас. Он расправил плечи, на глазах обретая все большую уверенность. Ужас на его лице сменился горькой решимостью. – Тебе пора. - Кас, я хочу… - Тебе пора, - с нажимом повторил Кас. Дин открыл рот, чтобы возмутится, но поймал пронзительный взгляд Каса и направился к выходу. - Нам больше не стоит видеться, - сказал Кас уже у двери. – Пожалуйста. Так Дин оказался на темной улице один. В воздухе медленно кружились серебрящиеся в свете уличных фонарей первые снежинки, а на тротуаре поблескивали заледеневшие лужицы. Поздняя осень нехотя уступала свои права зиме. Дин поднял воротник куртки, оглянулся на окна Каса, в которых горел свет, и побрел к машине.***
Когда ему пришла в голову эта мысль впервые, Дин чуть не рассмеялся в голос. Он считал себя кем угодно, но не сумасшедшим. И он точно не собирался искать в интернете всю информацию, которую можно накопать на Каса. Так делают только маньяки и психопаты – вот что подумал Дин. Но прошло какое-то время, а странность всего произошедшего не собиралась развеиваться. Дин терялся в догадках, предположениях и домыслах, которые иногда заводили его в такие нереалистичные фантазии, что он сам себе удивлялся. Что, черт возьми, произошло? Где-то на поверхности наверняка лежало простое и рациональное объяснение, но Дин никак не мог его найти. А потому, изведя себя несколькими ночами без сна и обзаведясь темными кругами под глазами, Дин сдался. И вот он сидел перед открытой страницей браузера и смотрел на пустую вкладку с мигающим курсором, задаваясь вопросом, где в своей жизни он свернул не туда, если собирался копаться в чужом грязном белье, чтобы получить хоть какие-то ответы. Для храбрости ему пришлось сделать два глотка виски из стоящего рядом стакана, и только потом он положил руки на клавиатуру ноутбука. «Кастиэль Новак». Поиск. Страница запестрела ссылками на самые разные сайты, но ключевым моментом было нулевое совпадение по введенному запросу. Ссылки в основном вели на какие-то религиозные порталы, описывающие ангелов и их имена. Дин вздохнул, но не почувствовал себя разочарованным. Он и не думал, что все будет так легко. Он поменял запрос несколько раз, указывал город и попытался найти Каса на сайте городского архива, но все тщетно. А потом, уже окончательно махнув рукой, он напоследок ввел: «Детектив Новак, Чикаго». Вторая же ссылка привела его к скану старой газетной вырезки с заголовком: «Детектив Новак задерживает Джонни Уолкера в пригороде Чикаго». Дин нахмурился, жадно вчитываясь в текст. В статье говорилось в том, что некий Джонни Уолкер наконец-то отправлен за решетку после совершения четырех убийств, и все благодаря детективу Новаку, который выслеживал его полтора года. Статья сопровождалась черно-белой фотографией, на которой бородатый мужчина лет пятидесяти улыбался во все зубы около здания с вывеской «Полиция». Руки Джонни Уолкера были сведены за спиной и, скорее всего, закованы в наручники. Позади пойманного преступника стояли еще двое мужчин в шляпах и пальто. Но как Дин ни увеличивал снимок, лица было не разглядеть в подробностях – слишком плохим было качество фотографии, к тому же, один из мужчин стоял вполоборота. Дин очень долго вглядывался в профиль мужчины и пытался убедить себя, что этот профиль только кажется ему знакомым. Дин перевел взгляд выше, на дату статьи, и усмехнулся. Ноябрь 1919 года. Ну конечно. Верилось в это с трудом. Дин закрыл ноутбук и потер зудящие глаза. А потом встал и поехал в городскую больницу.***
- Так уж вышло, что я пишу статью об испанке в этих краях, - улыбался во весь рот медсестре Дин. – Знаете, все эти смерти – просто жуть берет, сколько тогда людей полегло. И я подумал, может, непосредственно на месте событий мне расскажут больше, чем сухие факты в интернете? Все-таки эта больница была забита в то время. Что скажете? Медсестра игриво улыбнулась ему, но пожала плечами. - Я бы рассказала, если знала что-то, - ответила она, заправляя выбившуюся прядь за ухо. – Но это точно не ко мне. - А к кому? – Дин облокотился на стойку. – Может, есть какие-то старые документы о больных, которые здесь содержались? Факты, статистика? Что угодно может мне помочь. Медсестра хихикнула, когда он поиграл бровями. Но качнула головой. - Так вам напрямую надо ехать в городской архив, все документы хранятся там, - сказала она и быстро нацарапала на листке бумаги свой номер. – Но если понадобится помощь в написании статьи – позвоните. Я с удовольствием помогу. Дин выбросил бумажку на выходе из больницы. Он и без советов понимал: если ему нужно узнать что-то о начале двадцатого века, о событиях и людях того времени, прямой путь лежит в архив; он просто зачем-то оттягивал этот момент, который означал, что ему придется столкнуться с Касом лицом к лицу. А еще Дин где-то далеко, на самом краю сознания, боялся обнаружить в архиве, что детектив Новак из статьи 1919 года и Кас – это один и тот же человек. Он просто не знал, что делал бы с этим открытием, а потому отрицал до последнего даже саму вероятность подобного исхода. Бежевое здание архива по-прежнему навевало тоску и скуку. Дин заскочил внутрь, отряхнулся от снега, который за последнюю неделю решил укутать весь город в белое одеяло, и подошел к сидящей на входе интеллигентной женщине в очках лет шестидесяти, которой рассказал ту же легенду о статье про испанку. - О, конечно, - воодушевленно ответила женщина, которая представилась как Джулия. – У нас очень много газет и в целом информации о том периоде. Часть мы уже отцифровали, но много материалов так и хранится в подвале. Какой именно период вас интересует? - Первая половина 1920 года, - ответил Дин. – Где-то это время. - Надеюсь, потом пришлете готовую статью почитать, - сказала Джулия, оставляя его наедине с компьютером и двумя огромными ящиками газет. Дин уныло оглядел ровные стопки печатных изданий и количество ссылок на документы, которые открыла для него Джулия на рабочем столе компьютера. Здесь предстояло много работы. Дин щелкал мышкой уже часа полтора, но не находил ничего, что могло бы заинтересовать его. Статьи о количестве заболевших, о смертях, предупреждения о том, что нельзя покидать дом, вырезки о кризисе и переполненных больницах… Только к концу второго часа Дин нашел список погибших в апреле 1920 года, где одиноко строчкой числилась Клэр Новак, девочка тринадцати лет. Ни фотографии, ни информации о родителях. Одна строчка, не дающая никаких зацепок. Одна строчка, которая, тем не менее, заставила Дина откинуться на спинку стула и слепо уставиться на монитор. Кас сказал, что Клэр умерла в это время. Но ведь этого не может быть. Дин воровато огляделся вокруг. Стол, за которым он работал, стоял в самом углу заставленного книжными шкафами зала. Только у противоположной стены за несколькими раскрытыми книгами сидел старичок, который что-то переписывал в тетрадь. Дин открыл весь отцифрованный архив и снова ввел в поисковую строку «детектив Новак». В отличие от обычного интернет-браузера архивный компьютер выстрелил в него десятком статей о заслугах детектива Новака, который браво раскрывал самые сложные преступления, начиная с обычных грабежей и заканчивая жестокими запутанными убийствами. Детектив Джеймс К. Новак, который родился 12 августа 1887 года, женился в 1906 году на Амелии Джексон, в 1907 обзавелся дочерью и впервые появился в 1911 году в местной газете в статье о поимке мошенника из Дес-Плейнс. Ни одна из статей не сопровождалась фотографиями героя. Дин почти потерял терпение, когда наткнулся на коротенькую заметку о том, что детектив Новак был ранен при штурме подпольного притона в самом центре Чикаго. Снимок, сделанный издалека и в ночи, был нечетким, и только уличный фонарь высвечивал часть лица детектива, стоявшего в окружении полицейских и державшегося за плечо, на котором расплывалось пятно. Дин прикусил нижнюю губу. А потом спрятал лицо в ладонях и крепко зажмурился. Он не был удивлен. Уже нет. Он помнил едва заметный старый шрам на плече Каса – бледная расплывшаяся клякса, которую и не заметишь с первого взгляда, будто с момента ранения прошло много лет. - Я привела вам помощь! Дин подпрыгнул от неожиданности и едва успел закрыть вкладку с фотографией, вернувшись к списку статей об испанке. Перед ним стояла улыбающаяся Джулия. А прямо за ней виднелся Кас. - Это Кастиэль, лучший сотрудник архива, - жизнерадостно представила его Джулия. – Нет такого события, о котором бы он не знал, особенно о начале двадцатого века. Мне кажется, Кастиэль может рассказать очень многое для вашей статьи. Кас вежливо улыбнулся и протянул руку. Дин, тяжело сглотнув, встал и пожал ее. - С удовольствием помогу, - сказал Кас. – Мои знания к вашим услугам. - Чудно! – всплеснула руками Джулия и оставила их. – Великолепная получится статья! Дин проводил ее взглядом и посмотрел на Каса. Кас в ответ разглядывал его как в первый раз. Не было ни единого признака, что Кас вспомнил его. - Могу я спросить? – подал голос Кас. – Чем вызван подобный интерес к этой тематике? - А, ну… - промямлил растерянный Дин. – Знаете, мой брат учится в Стэнфорде, и у него какой-то факультатив по… В общем, мне тоже стало интересно, и я… - О, Стэнфорд, - кивнул Кастиэль. В его взгляде появилось легкое подозрение. – Я слышал об этом заведении только хорошие отзывы. Простите, но я не могу не задать еще один вопрос. Вы мне очень напоминаете кое-кого. Мы раньше не встречались? - Хм, вряд ли, - с усилием улыбнулся Дин. – Я никогда раньше не приходил сюда. - Что ж, должно быть, мне всего лишь показалось, - улыбнулся в ответ Кас. – Джулия сказала, испанка в 1920 году – тема вашей статьи? - Да… Следующие полчаса Дину пришлось делать вид, что он что-то записывает, пока Кас рассказывал ему такие подробности, которых явно не могло быть в газетах и документах: слишком личными были его наблюдения, слишком живо и красочно он рассказывал о том, как угасали люди от смертельного гриппа и какие настроения царили в обществе. - Откуда ты столько знаешь? – Дин оглядел лист своих записей. – Я не находил этой информации во всех источниках, которые читал. Кас польщенно улыбнулся. Но Дин уже достаточно хорошо знал его, его улыбки и взгляды, чтобы увидеть постоянную печаль, притаившуюся в глубине его глаз. Сколько же он нес в себе боль от потери дочери? И как мог Дин, заявившись сюда, воспользоваться его беспамятством и расспрашивать о том времени, когда умерла Клэр? - Я очень много читаю о том периоде, - ответил Кас, вырывая Дина из бурлящего котла вины. – Можно сказать, практически современник. - Это точно… - пробормотал Дин. – Э, Кастиэль, спасибо за помощь. Правда, неоценимо. Но мне уже пора. - О, конечно, - Кас снова пожал ему руку, напоследок заглянув в глаза еще раз. – Мы точно не встречались, мистер Винчестер? Мне кажется… - Может, вы просто забыли, что видели меня где-то, - натянуто весело сказал Дин. – Еще раз спасибо. Я пойду.***
Итак, по всему выходило, что ежедневники в квартире Каса не были собранием воспоминаний исторических личностей, а принадлежали самому Касу. Что Клэр действительно умерла в 1920 году, и что самому Касу было больше сотни лет. Выходило, что Кас не помнит о Дине абсолютно ничего, даже после всех их встреч не узнает его лица. Дину казалось, что он медленно сходит с ума. Все это звучало полным бредом, детскими сказками или местной байкой, которую можно рассказывать ночью в походе у костра, но никак не реальностью. Его голова, казалось, должна была лопнуть от всех этих мыслей, крутившихся в вихре ежеминутно. Он больше ни на чем не мог сосредоточиться, кроме как на Касе. Дин не мог сфокусироваться на работе, стал рассеянным и замкнулся в себе, постоянно возвращаясь мыслями к Касу и к тому, что он узнал в архиве. Зуд в голове стал до того нестерпимым, что в половину третьего ночи Дин залпом опрокинул в себя двойной виски и достал телефон. - Дин? – удивленный голос Каса звучал сонно и хрипло. - Просто послушай и не перебивай, ладно? – сказал Дин и закрыл глаза. – Я знаю, что тебя на самом деле зовут Джеймс Новак и что ты правда был детективом полиции, но не пару лет назад, а в начале прошлого века. Знаю, что в твоей спальне хранятся твои дневники, куда ты записываешь свои воспоминания, чтобы не забыть ничего, и это длится уже много десятилетий. Я понял, что ты вообще не помнишь меня, хоть и не знаю, почему. И я бы хотел сказать, что теперь все твои странности стали мне понятны, но, если честно, я запутался во всем еще больше. Я спать не могу, Кас. Я думаю только о тебе и обо всем, что я узнал. И если ты мне не объяснишь… Я с ума сойду, наверно. Поеду крышей окончательно. Кас долго молчал. Так долго, что Дин даже смотрел на экран телефона пару раз, чтобы понять, не сбросил ли он вызов. - Кастиэль – мое второе имя, - наконец, сказал он. – Тут я не солгал. - Хоть где-то, - горько усмехнулся Дин. - Что я должен был сказать? – спросил приглушенно Кас. – Ты бы не поверил мне. Я не хотел, чтобы мы зашли так далеко. Не хотел, чтобы мы привязались друг к другу, потому что все кончилось бы именно так, как происходит сейчас. Дин, я понимаю твое негодование. Я знаю, что это ты был в архиве несколько дней назад. Тогда я не узнал тебя, но перечитал свои записи и понял, что это был ты. Я стер все свои фотографии из архива и газет, не знаю, как тебе удалось все раскопать, наверно, я проговорился о каких-то деталях, а ты просто собрал их воедино, и мне правда жаль. Но у нас ничего не выйдет, потому что я никогда не запомню ни тебя, ни наши встречи, ни наши отношения. Как бы я ни пытался, я не могу. - Но почему? – Дин сжал переносицу. – Я не понимаю. Ты говорил… Проклятье. Пожалуйста, объясни мне. - Ты не поверишь. - Кас, - Дин неожиданно даже для себя рассмеялся. – Ты, блин, родился в девятнадцатом веке, и я уже верю в это. Мне кажется, если ты расскажешь, что ты прилетел с Марса, я поверю тебе. - Дин… - И может, хватит пытаться оберегать меня от правды? Ты ничего не потеряешь, рассказав мне, что на самом деле с тобой случилось. Формально ты уже бросил меня. - Я не… - О, только не говори, что не бросал, - Дин усмехнулся. – Поэтому ты задолжал мне кое-какую правду о себе. Понятно? Кас тяжело вздохнул. А потом сказал: - Хорошо. Где и когда? - Сегодня. Сейчас. - Три часа ночи, Дин. - Я знаю. Я заеду через полчаса. И мы поедем выпить кофе в той ночной забегаловке, где мы были после кино. И тебе бы лучше прихватить пару дневников с собой, чтобы ничего не упустить.***
Кас выглядел усталым. Дину никогда не хотелось обнять его сильнее, чем в тот момент. Просто обнять и сидеть так, наплевав на все вокруг, на все странности и загадки. Но Дин не мог. Две чашки американо, которые заспанная официантка поставила перед ними, испускали дивный аромат. Кас обнял кружку обеими ладонями и глубоко вдохнул. Дин молча рассматривал его. Кас выглядел непривычно. Его волосы были растрепаны, потому что он вылез из кровати и не успел (или не хотел) расчесываться. Вместо костюма Кас надел темно-синюю толстовку и растянутые джинсы. Дин никогда не видел его в такой обычной повседневной одежде. Он выглядел уютным, домашним и очень, очень усталым. Кас сделал всего пару глотков кофе в тишине, а потом достал из портфеля один из дневников. Он пролистал его, вытащил вставленную между страниц фотографию и протянул Дину. - Этого мужчину зовут Джефф Болдуин. Дин взглянул на старый снимок. Обычный молодой чернокожий мужчина, позирующий для портрета. - Я убил Джеффа Болдуина во время операции в центре Чикаго, - продолжил Кас. Дин удивленно моргнул. – Я и мой напарник должны были встретиться для переговоров с представителем одной из преступных группировок. Мне почти удалось уговорить его выдать важную информацию о поставке оружия и наркотиков. Но переговоры были неудачными, он пришел не один, а с компанией. Была перестрелка, мы едва выбрались. Джефф Болдуин работал уборщиком в этом здании на два этажа выше. Я этого не знал. Он оказался там случайно, спустился проверить, что за шум. Я принял его за пособника группировки, когда он вышел из-за угла. Я не знал. Кас замолчал, глядя в чашку. Облизнул губы и продолжил: - Тогда все было иначе. Он был непримечательным черным парнем из низшего класса. На его смерть даже не обратили внимания. Меня не наказали. Ни выговора, ни штрафа, ни отстранения. Пожали плечами и сказали впредь быть осторожнее, потому что все замяли очень быстро. Погиб в перестрелке – с кем не бывает. Но я не мог оставить это все просто так. Я узнал его адрес. Я поехал к его семье, чтобы рассказать им правду. У него была жена и годовалая дочь, он был примерным гражданином, любящим свою семью. Его жена была удивлена моим визитом – еще бы, белый полицейский в тех местах привлекал внимание. Но когда я рассказал ей все, она не была удивлена. Она сказала, что чувствовала: ее муж не мог просто так ввязаться в перестрелку. Моя безнаказанность разозлила ее. Она показала мне свою дочь, которую я оставил без отца. Сказала, что я лишил ее любви всей ее жизни и забрал единственный источник дохода их семьи. И что я не могу отделаться одной лишь просьбой о прощении. Я предложил ей деньги. Понимаю, как это выглядело, но я всего лишь хотел помочь. Она рассмеялась и сказала, чтобы я убирался из ее дома. Она сказала, что я раз я отнял все, что она любила, и обрек ее на такие страдания, я должен чувствовать то же самое до конца своих дней. Она посмотрела мне в глаза и сказала, что я никогда больше не смогу испытать счастье. А даже если я и почувствую хоть толику радости в своей жизни, я моментально забуду об этом. Она пообещала, что я буду существовать лишь в горе и боли, а конец моим дням придет очень нескоро. Я не придал ее словам значения. Даже когда она бормотала что-то мне вслед. Я подумал, что она расстроена и потеряна и говорит это, чтобы просто ранить меня. Кас покрутил полупустую чашку и вздохнул. Дин слушал его, лишний раз боясь вдохнуть и пропустить что-то. - Через несколько дней я понял, что начинаю многое забывать. Я забыл день своей свадьбы. Забыл, когда родилась Клэр и когда она сделала свой первый шаг. Я не мог вспомнить, когда поступил на службу и что делал прошлым вечером в кругу семьи. Я помнил только самые болезненные моменты своей жизни – как погибли родители, как я лежал в больнице при смерти, как сгорел наш дом несколько лет назад. Тогда я поехал обратно к жене Джеффа Болдуина, потому что помнил о ее словах. Я спросил, что она сделала со мной. Она сказала, что прокляла меня. Конечно, я не поверил – моя семья была религиозна, но не настолько, чтобы верить в ведьм и проклятья. Но время шло, а я все продолжал забывать. Я больше не мог работать, потому что, когда я находил улики, зацепки или соединял преступление в одну картину, это приносило мне удовольствие, а значит, через пару часов это все исчезало из моей головы, даже записи не помогали – я не мог записывать все.Как раз в этот период заболела Клэр. И… Кас прервался. Дин невольно потянулся вперед и сжал его руку. Кас коротко глянул на него с благодарностью. - Сразу после похорон я забыл ее лицо, - тихо сказал Кас. – У меня почти не осталось ее фотографий. Только одна, которую я тебе показывал. После ее смерти мы с Амелией, моей женой, не смогли до конца оправиться и развелись, хотя это не было принято. Дин, я… Я не знаю, поверишь ли ты до конца. Но причина, по который я не могу узнать тебя каждый раз, - ты понравился мне с нашей первой встречи. Даже простой разговор с тобой заставляет меня чувствовать себя счастливым. Ты сам, каждый взгляд на тебя – это удовольствие. Со мной никогда не случалось такого. Я забываю приятных мне людей, да, но не настолько, чтобы совсем не узнавать. Перед каждой нашей встречей мне приходилось несколько раз перечитывать свои записи, разглядывать твои фотографии, чтобы запомнить хотя бы образ, но даже это ускользает из памяти. Я никогда не смогу запомнить тебя. Прости. Дин опустил пустой взгляд на давно остывший кофе. Посмотрел на заснеженную улицу, где одиноко и неторопливо проехала машина. На официантку, дремлющую за барной стойкой у кофейника. Затем – снова на Каса, который с сожалением смотрел на него. - Ты пытался найти ее снова? Жену того парня, - спросил Дин. - Да, и не раз, - кивнул Кас. – Через пару недель после смерти Клэр боль стала невыносимой. Я снова поехал к ней. Но она исчезла. Я пытался найти ее через соседей, через коллег Джеффа, но она словно растворилась. Я пытался найти ее много лет, но безуспешно. - Что ты делал все эти годы? - Жил, - Кас пожал плечами. – Очень долго колесил по стране. Когда понял, что не старею, решил нигде не останавливаться и все время быть в дороге. Был на нескольких концертах Битлз, - Кас слабо улыбнулся. – Наверняка было неплохо. Я не помню. - Но ты можешь, ну, тебя можно ранить? Ты… - Могу ли я умереть? – понимающе подхватил Кас. – Да. Определенно. В последний раз, когда я это проверял, я едва не скончался от передоза. - Передоза? – нервно усмехнулся Дин. - Семидесятые, - с улыбкой пояснил Кас. – Нью-Йорк. Безумные вечеринки, обилие наркотиков и секса. Это было всего один раз. Мне хватило, чтобы понять, что наркотики – слишком вязкое болото. Дин впечатленно поднял брови. Но потом снова стал серьезным. - Что нам делать? – спросил Дин. - Ничего, - просто ответил Кас. – Я пытался найти выход. Я читал так много о проклятьях, что голова кругом идет. Но проблема в том, что никто всерьез не верит в существование настоящих проклятий. Невозможно найти правдивых источников, слишком много обмана в этой сфере. Так что я давно смирился. Лет пятнадцать назад вернулся сюда, обосновался, устроился на работу. Все… в порядке. Дин покачал головой. В этой ситуации ни черта не было в порядке. - Еще раз, - прервал его мысли Кас. – Прости. Мне не нужно было звать тебя в свою квартиру в тот раз. Не нужно было появляться в твоей жизни. - В тот раз твой член работал быстрее твоей головы, - слабо улыбнулся Дин. – У тебя не было шансов. Кас смиренно поднял руки, признавая поражение. Дин снова тепло усмехнулся, глядя на него. А потом подумал, что уже вряд ли сможет просто развернуться, уйти и сделать вид, что они никогда не встречались, вычеркнув Каса из своей жизни навсегда, в каком бы глубоком дерьме Кас ни увяз. Кас все еще был усталым. Часы показывали пять утра, но Дин не хотел спать. И вряд ли Кас мог бы просто отправиться в постель. - Расскажи еще, - попросил Дин. – Что-нибудь. - Что? – Кас, казалось, искренне растерялся. – Ты не уйдешь? - Куда? – хмыкнул Дин. – Я сижу напротив человека, который родился два века назад. Я собираюсь послушать так много историй, сколько есть у тебя в запасе. - Дин, я не помню хороших историй, - с сожалением сказал Кас. – Боюсь, мне нечего предложить тебе. - Расскажи любые, - Дин накрыл его руку и заглянул в глаза. – Кас. Тебе есть что предложить мне. И я никуда не собираюсь уходить. Кас с сомнением покосился на их сцепленные руки. - Почему? То, что я рассказал тебе, должно оттолкнуть. Я же сказал, что не смогу запомнить тебя. Разве ты не понял? - Я, может, и не столько читал, как ты, мистер Умник, - закатил глаза Дин. – Но я все понял. Поправь меня, если я ошибаюсь, но до этого момента у нас неплохо получалось. Пока ты не бросил меня. - Я не бросал, - устало потер глаза Кас. – Я не хотел, чтобы ты счел меня сумасшедшим, когда все узнал. - Мы оба, по-моему, психи. Так что хватит причитать и расскажи мне уже что-нибудь о прошлом веке. А потом мы поедем к тебе и ты дашь мне почитать какой-нибудь дневник. Кас улыбнулся. Очень легко и застенчиво, отведя взгляд, словно Дин сделал ему какой-то невероятно пошлый и развратный комплимент. - Ты никому не давал их читать, да? – догадался Дин. – Я не буду настаивать, если не хочешь… - Нет, я не против, - прервал его Кас. – Ты можешь прочитать их все. Читать будет легко – в них записаны только лучшие моменты моей жизни. Дин улыбнулся ему в ответ.
