3.
13 марта 2021 г., 00:21
Дин был таким отважным и понимающим только в присутствии Каса. Стоило им попрощаться, Дина окутали тысячи сомнений. Солнце по-зимнему тускло и лениво пробивалось через низкое серое небо, которое вот-вот могло снова разразиться метелью, но Дин не замечал этого и вел Импалу в сторону дома исключительно на мышечной памяти.
Во что он ввязывался? Осознавал ли он до конца историю Каса и верил ли в нее? Не был ли Кас просто спятившим парнем, который выдумал все это, создав себе реальность с проклятиями и долгой жизнью?
Рациональная часть Дина билась в истерике и кричала, что нужно прекратить, оборвать все связи и вернуться к нормальной жизни. Но нерациональная часть тихо шептала, что Кас рассказал чистую правду. И Дин верил ему. Каждому слову, каждому дневнику, который успел прочитать, каждой истории, рассказанной Касом. Он своими глазами видел фотографии (Кас показал ему копии тех статей, которые он видел в архиве, но теперь – с подлинными снимками) – и все это твердило об искренности Каса.
Дин лег в кровать в десять утра, и в его сне Кас почему-то слизывал текилу с полуголого парня в каком-то нью-йоркском клубе сорок лет назад.
***
- Ну что? – нетерпеливо воскликнул Дин. – Ты скоро? - Я не уверен, зачем тебе это, - глухо отозвался из-за закрытой двери Кас. - Надо, - с поддельной суровостью сказал Дин. – Просто надо. Выходи уже. Кас распахнул дверь и шагнул вперед. У Дина перехватило дыхание. Кас поправил галстук и развел руки в стороны. Дин проследил жадным взглядом все его тело. Начиная от кончиков блестящих лаковых туфель, по выглаженным брюкам со строгими стрелками, по белоснежной рубашке, по полосатому, слегка распущенному синему галстуку, по подтяжкам и прикрепленной к плечу кожаной кобуре с настоящим кольтом внутри, по уложенным в четком проборе волосам. Кинки на мужчин форме, особенно мужчин в форме, которые настолько сексуальны, работали исправно. - Охренеть, - выдохнул Дин. – Детектив… Кас поднял бровь. От этого движения член Дина, и без того напряженный, встал за секунду. - О, - понимающе выдал Кас, глядя на его топорщащиеся джинсы. – Тебя это заводит. - Детектив, вы потрясающе наблюдательны, - хрипло усмехнулся Дин. – Хотите, эм, провести досмотр? Кас облизнул губы. Потом, принимая правила игры, уверенным привычным движением, которое послало по телу Дина новую волну возбуждения, вытащил из кобуры кольт. - Два шага назад, лицом к стене, не двигаться, - приказал он. Дин с предвкушением улыбнулся и подчинился. Он слышал, как Кас подходит ближе. Тяжелый ствол пистолета шлепнул по его правому бедру. - Ноги шире, - сказал Кас. – Руками упереться в стену. С позорно быстрой готовностью Дин послушался нового приказа и громко выдохнул, когда ладонь Каса надавила ему на спину, заставляя прогнуться в пояснице. Рука Каса сжала его ягодицы. - Я проведу полный досмотр, - властно сказал Кас. – И не буду зачитывать твои права, потому что сейчас у тебя нет прав. - Разве это не нарушение? - А ты пожалуйся моему боссу, когда я закончу. Дин прикусил нижнюю губу, когда Кас сжал через джинсы его член. Да, подумал Дин, заставить его одеться в стиле детектива пятидесятых было просто потрясающей идеей. - Я трахну тебя, а потом скажу что-то важное. Именно в этом порядке. Потому, черт… - Дин выдохнул громкий смешок. – Ты выглядишь просто… вау. - Или я трахну тебя, - горячо прошептал ему на ухо Кас, прижимаясь к его ягодицам твердым членом, жар которого Дин почувствовал даже через все слои одежды. – Потому что я вооружен, а ты прижат к стене. У меня есть все полномочия. Дин чуть не застонал от одной перспективы такого поворота и невольно качнулся бедрами назад. Пожалуй, Дин мог сказать, что это был лучший секс в его жизни. Когда они закончили и Кас освободил его руки, связанные галстуком, он притянул все еще полностью одетого, хоть и растрепанного Каса за воротничок рубашки и поцеловал его так благодарно, как только мог. - Тебе было бы сложно в сороковых годах, - заметил Кас, избавившись от влажной и испачканной одежды и устроившись рядом с Дином. – Все улицы были заполнены солдатами в форме. - Мне хватает фантазии и того, что ты только что сделал, - ответил Дин со смехом. - Ты хотел что-то сказать, - напомнил ему Кас через время. - О, так теперь ты у нас Мистер Хорошая-Память, - съязвил Дин. Кас закатил глаза. – Ладно, не злись. Я подумал, что нам нужно попытаться разыскать жену того парня, Джеффа Болдуина. Как ее звали? - Луиза, - расслабленная улыбка Каса моментально растаяла. – Дин, это невозможно. Она давно мертва, слишком много времени прошло. - Да, я понимаю. Но я имел в виду, нужно постараться найти ее след и ее родственников. Ее потомков. Вдруг кто-то что-то знает о проклятии и может помочь? Мы должны хотя бы попытаться. Кас поджал губы и отодвинулся. Его лицо стало отрешенным. - Что? – Дин приподнялся на локте, пытаясь поймать его взгляд, но Кас упрямо смотрел в сторону. - Кастиэль. Не игнорируй меня. - У меня было достаточно времени, чтобы подумать о своих поступках, - нехотя ответил Кас. – Мы не должны искать Луизу или ее семью. - Почему? Кас тяжело вздохнул. - Дин, я убил невинного человека, - Кас, наконец, посмотрел ему в глаза. – Я забрал жизнь, совершив непростительную ошибку. Я причинил боль десяткам людей, любящих его. И я думаю… Я думаю, что я заслужил подобного. Проходить раз за разом через то, что чувствовали они. - Что за… Дин распахнул глаза, шокированно глядя на Каса. Дину и в голову не могло прийти, что Кас до сих пор испытывает чувство вины за ошибку, которую по чистой случайности совершил десятки лет назад. Срок годности этой вины должен был истечь еще в прошлом веке. - Я не хочу искать ее, - твердо повторил Кас, и от этой фразы Дина накрыло гневом. Дин с силой сжал плечо Каса, и когда тот поморщился от боли, спохватился и убрал руку. Впрочем, тут же наклонился над Касом и обхватил его лицо ладонями, заглянув в полные печали глаза. - Послушай меня, - сквозь зубы процедил Дин. – Ты больше сотни лет не помнишь ни единого радостного события. Ты больше сотни лет живешь в боли и тоске, варишься в этой вине. Думаешь, этого времени было не достаточно, чтобы искупить ту ошибку? Ты хороший человек, Кас, и ты не заслуживал проклятья. Ты уже тогда пытался исправить то, что совершил. Думаешь, я оставлю все это так, оставлю тебя в таком состоянии, даже не попытавшись хоть что-то предпринять? Тогда ты полный идиот. Кас перехватил его руки и попытался отстранить от себя, но Дин не позволил. - Мы не можем… - начал было Кас, но Дин заткнул его жестким поцелуем. - Мы можем, - с нажимом повторил Дин. – Ты заслужил прощения. Кас долго смотрел на него, а потом закрыл глаза и сглотнул. - Все в порядке, - пробормотал Дин, затягивая его в свои объятия. – Все нормально. Ты заслужил, Кас, - повторял он, поглаживая подрагивающие плечи Кас. – Давно, очень давно заслужил…***
Весна пришла внезапно. Еще пару дней назад повсюду виднелись остатки сугробов, а сейчас вдоль тротуаров журчали бойкие ручейки талой воды, а солнце постепенно набирало жаркие обороты. В теплое солнечное утро понедельника начищенная до блеска Импала мчалась стрелой в сторону городка Тинли-Парк в окрестностях Чикаго, где раньше жила Луиза Болдуин. Дин за рулем был настроен решительно и воинственно. Кас на пассажирском сидении молчал, глядя на не особо живописные пейзажи еще не проснувшейся природы за окном. Кас был притихшим и задумчивым с того момента, как сработал будильник. Он молчал, когда они завтракали и пили кофе, и не произнес ни слова за всю поездку. Только на подъезде к Тинли-Парк, когда Дин ободряюще погладил его по бедру, Кас сказал тихое: «Спасибо». В Тинли-Парк, конечно, не было городского архива, зато была вполне приличная библиотека, куда можно было заглянуть и покопаться в старых документах. Дин и Кас провели там весь день, когда равнодушная библиотекарша выслушала цель их визита и без энтузиазма пожелала удачи в поисках. И за весь день они едва ли нашли что-то, что могло бы им помочь отследить Луизу. Они нашли свидетельство о собственности дома, где жила семья Болдуин, но уже в 1921 году дом был продан, а след Луизы и ее маленькой дочери Гертруды терялся. Библиотекарша сказала, что Луиза наверняка переехала в другой штат, и представления не имела, как можно найти ее дальше. Так что домой Дин и Кас возвращались практически с пустыми руками. - Ничего, - сказал Дин. – Это было ожидаемо. Я попрошу Сэма подключиться. Он ищет информацию куда быстрее меня. - Ты не должен, Дин… - попытался было начать Кас, но Дин заставил его замолчать одним яростным взглядом. Дин не рассказывал Сэму всего. Просто дал наводку на Луизу и попросил раскопать любые зацепки. Сэм, если у него и были вопросы, мудро задавать их не стал. Какое-то время стояло полное затишье. Дин проводил неприлично много времени в квартире Каса, перелистывая его дневники и наблюдая за тем, как Кас записывает детали их встреч. - Когда-то я умел играть на фортепьяно, - сказал Кас, когда Дин указал на одну из его записей, где говорилось о концерте в джаз-клубе. – Но потом все забыл. Я многому учился за прошедшее время. Разным языкам и культурам, пытался овладеть ремеслами и навыками. Так что я умею все и одновременно ничего. - Напоминает меня, - сказал Дин, легко толкнув его плечом. – А мне даже не нужно проживать сотню лет, чтобы дойти до такого состояния. И если по утрам, когда они оставались на ночь в одной постели, Дин просыпался от пристального непонимающего взгляда Каса, он уже привычно бормотал, прежде чем уткнуться лицом обратно в подушку: - Я Дин, мы встречаемся уже много месяцев, я знаю о проклятии и обо всем остальном, ты мне все рассказал. Прочитай блокнот на тумбочке. Через пару минут шелеста страниц на соседней половине кровати Дин чувствовал неуверенные объятия Каса, которые с каждый мгновением становились все крепче, и обнимал его в ответ. Конечно, это не было нормальным. Ничего из того, что происходило с ними, нормальным не было. Но Дин был готов принять и такую реальность.***
- Иногда мне кажется, что все архивы и библиотеки работают пару часов в день, иначе почему они так долго обрабатывают запросы, - возмущался Сэм в трубку. Был вечер среды, Дин и Кас ужинали бургерами, которые Дин, будучи в отличном настроении, специально приготовил для них, когда их застал звонок Сэма. Дин включил громкую связь, чтобы Касу тоже было слышно. - Короче говоря, - продолжил Сэм. – Ваша Луиза не уехала далеко. В 1921 она перебралась с дочерью сначала в Фервью-Хайтс – это пригород Сент-Луиса, а чуть позже и в сам Сент-Луис. Она пропала из виду до 1927 года, а потом вышла замуж и переехала в дом, где прожила с новым мужем до конца жизни. Умерла в 1962 году, оставив все наследство дочери. Если честно, о ее дочери не так уж много информации. Та не меняла места жительства, работала на местной фабрике, родила в свою очередь двух дочерей. Вам нужна информация, кем те были? - Нам нужны их контакты, - ответил за них обоих Дин. – Адрес или хотя бы телефон. - Ну, телефона у меня нет, - ответил Сэм. – Но правнучка Луизы, Пейшенс, довольно активно ведет страницу в Фэйсбуке. Она учится в Вебстерском университете там же, в Сент-Луисе. Кстати, постоянно постит фотографии из одной и той же кофейни, могу скинуть локацию. Парни, я все понимаю, но вы же не планируете чего-то странного в отношении девятнадцатилетней девчонки? - Нет, - уверенно сказал Кас. – Мы хотим узнать у нее кое-что. - Ну… ладно, - голос Сэма все равно звучал с подозрением. – Кас, надеюсь, Дин скоро познакомит нас лично. - Да, я тоже надеюсь, - отозвался Кас, с улыбкой глядя на Дина. - Хватит флиртовать с моим парнем, - пригрозил Сэму Дин. – У тебя беременная жена. Сэм громко цокнул в трубку и сбросил вызов, напоследок пообещав отправить все, что он разузнал. - Твоим парнем? – уточнил Кас, приподняв бровь. Дин развел руками. - Могу звать тебя своим любовником, - поддразнил его Дин. – Любимый? Дорогой? Милый? Сладкий? Малыш? Кас невероятно выразительно, как умел только он, закатил глаза. - Я в несколько раз старше тебя, - проворчал он. – Я пережил две мировые войны и десятки кризисов. У тебя нет права звать меня малышом. - Как скажешь, милый. - Дин!***
До Сент-Луиса ехать было четыре с половиной часа, но Дин уложился в три с небольшим. Когда Кас вышел из припаркованной на тихой уличке Импалы, он покачал головой. - Ты буквально мог убить нас на дороге с такой скоростью, - заметил Кас. – И ты нарушаешь слишком много правил на трассе. - Отшлепай меня, детектив, - поиграл бровями Дин. Кас смерил его тяжелым взглядом. - Отшлепаю. Не сомневайся. Дин присвистнул. Такие обещания Кас на ветер никогда не бросал. Они направились к кофейне, уютно расположившейся в начале улицы неподалеку от студенческого кампуса. Заказав по чашке кофе, они сели за самый дальний и неприметный столик. - Что, если она не придет сегодня? – спросил Кас, разглядывая группки студентов. - Значит, снимем мотель, переночуем там и приедем завтра снова, - ответил Дин. – Не волнуйся. Мы не уедем без результата. Кас улыбнулся ему и снова перевел взгляд на молодых людей у витрины с пирожными. Взгляд его стал задумчивым. Дину не нужно было даже спрашивать, чтобы понять по выражению его лица, что он думает о Клэр. - Она была бы отличной студенткой, - аккуратно сказал Дин. - Боюсь, ее бы исключили с первого же курса за дерзость или неповиновение, - улыбнулся Кас. – И за острый язык. - Как думаешь, на какой факультет она бы поступила? - Клэр? Зависит от времени. Сейчас, наверно, на социологию или гендерные исследования. Мы часто спорили с ней – и я помню, какими громкими скандалами кончались эти споры – о нормах в обществе. Думаю, однажды она бы пришла ко мне и сказала, что любит девушку. - Думаешь? – удивленно спросил Дин. – Думаешь, она была… Кас кивнул. Дин незаметно провел рукой по его колену под столом. - Ты был бы прекрасным отцом, который принял бы ее выбор. Кас с благодарностью глянул на него. - Мне кажется, это она, - сказал он через несколько минут, глядя куда-то над плечом Дина. Дин обернулся. У кассы стояла группка девушек. Одна из них фотографировала их подписанные стаканчики с кофе и смеялась. Дин узнал ее по фотографиям и тут же собрался рвануть к ней, но Кас удержал его. - Не пугай ее, - предупредил он. Дин медленно выдохнул. Они подождали, пока девушки расплатятся, и когда те направились к выходу, Дин словно невзначай нагнал Пейшенс. - Привет, - сказал он с доброжелательной улыбкой. Пейшенс остановилась, недоуменно глядя на него. - Привет? – с сомнением оглядывая Дина, сказала она. – Мы знакомы? - Нет, нет. Я только хотел… - А, слушай, кажется, я помню тебя, - облегченно рассмеялась Пейшенс. – Ты тот парень Клаудии, который выпрашивал у нее мой номер? Извини, ты, конечно, ничего, но староват для меня. Дин от неожиданности забыл, что хотел сказать. - Староват? – повторил он с досадой. - Здравствуй, Пейшенс. Девушка повернулась к Касу. Пристально заглянула ему в глаза. - Вы не друзья Клаудии, - медленно сказала она. – У вас какое-то дело. Но не ко мне. Дин и Кас переглянулись. - О-о, - протянула Пейшенс. – Это что-то очень-очень старое. Ты, - она посмотрела на Каса. – Ты странный. Что с тобой не так? - Пейшенс, нам нужно с тобой поговорить, - решительно сказал Дин. – Это очень важно. - Эй, Пейшенс! – позвала девушку одна из ее подруг. – Ты идешь? Пейшенс еще раз внимательно глянула на Дина и Каса, а потом сказал подруге: - Идите без меня. Я догоню. - Ты уверена? – спросила подруга, взглядом указав на незнакомцев, словно спрашивая, точно ли все в порядке. - Да, идите. Не переживай. Пейшенс отбросила с лица тугие мелкие кудряшки и жестом указала на улицу. Они вышли из кофейни и отошли на пару метров от входа. Пейшенс беззаботно отпила из своего бумажного стаканчика. Казалось, ее совсем не удивляют и не пугают двое взрослых незнакомых мужчин. - Так и знала, что сегодня что-то случится, - сказала она. – Так что за дело? - Мы искали твою прабабушку Луизу Болдуин, - начал Дин. - Она умерла кучу лет назад, - пожала плечами Пейшенс. – Задолго до моего рождения. - Да, - кивнул Дин. – Мы знаем. Но мы хотели поговорить с кем-то из ее родственников. Мой друг, - Дин указал на Каса. – Ему нужно поговорить с кем-то из твоей семьи. - Зачем? - Ты знаешь историю о том, как погиб твой прадедушка Джефф? – тихо спросил Кас, глядя на девушку. - Какой-то белый детектив застрелил его в Чикаго, - ответила Пейшенс и тут же охнула, уставившись огромными глазами на Каса. – Это был ты! Дин и Кас снова переглянулись. - Ты понимаешь, о чем мы говорим? – удивленно спросил Дин. - Конечно! – Пейшенс всплеснула руками. – Я знаю, что Луиза прокляла того детектива. То есть тебя. Но я не думала, что ты еще жив. Я имею в виду, с таким проклятьем мало кто бы выжил больше пары лет. Лично я бы выстрелила себе в рот уже на второй месяц. Дин глянул на хмурого Каса. - Пейшенс, - позвал девушку он. – Ты знаешь, как снять проклятье? Та задумалась. - Луиза была самой сильной ведьмой у нас в роду. Этот дар не передается всем подряд. Моя бабушка и мама не унаследовали его. - А ты? - Я – да. Я же почувствовала, что вы приедете сегодня. И знаю, кто вы. Кстати, можете прямо говорить, что вы спите, не обязательно быть «друзьями», - она показала пальцами кавычки. Дин внезапно смутился, будто его застали за чем-то неприличным. Он никогда бы не подумал, что какая-то дерзкая девчонка так может смутить его. - Ты можешь помочь? – в лоб спросил Дин. Пейшенс снова вперилась взглядом в Каса. - А стоит? – спросила она, поджав губы. – Он убил прадеда Джеффа. Говорят, тот был неплохим парнем. И Луиза любила его до безумия, почти крышей поехала, когда он умер… - Пейшенс! – не выдержав, прикрикнул на нее Дин. – Посмотри на него еще раз и спроси снова, стоит ли помочь ему! Девушка ответила мрачным взглядом, но, состроив раздраженное лицо, посмотрела на Каса. Она очень долго рассматривала его, пока, наконец, не вздохнула. - Ладно! – сдалась она. – Но я ничего не обещаю. Луиза была и правда сильной. Но знаешь, белый детектив, - обратилась она к Касу. – Может, тебе стоит начать не с меня. А с Гертруды, отца которой ты пристрелил. - Она жива? – Кас шагнул вперед. – Как? - Ну, ей 98 лет, - словно извиняясь за возраст бабушки, пожала плечами Пейшенс. – И у нее давно старческий маразм. Но иногда бывают просветы. Может, она узнает тебя. - Поехали, - решительно сказал Кас. Они устроились в Импале и направились к дому престарелых, где последние несколько лет жила Гертруда. - Ты не боишься вот так садиться к незнакомцам в машины? – усмехнулся Дин, когда они тронулись с места. - Я не чувствую от вас опасного вайба, - отмахнулась Пейшенс с заднего сидения. - Вайба? – шепотом спросил у Дина Кас. Дин в ответ только пожал плечами. Они подъехали к ярко-желтому зданию на окраине Сент-Луиса, окруженному свежим зеленым газоном. Внутри их встретил приветливый персонал. Казалось, Пейшенс знает всех по именам. Она дружелюбно улыбалась всем вокруг, похлопывала по спинам бодрых старичков и старушек, разбрасывала милые комплименты. Дин и Кас наклеили на грудь наклейки с надписью «Посетитель» и следовали за девушкой, с любопытством оглядываясь вокруг. Пейшенс остановилась около закрытой двери с надписью «Гертруда Болдуин». Кас незаметно сжал руку Дина, выдохнул и открыл дверь. Гертруда Болдуин сидела в мягком кресле и смотрела в большое окно, ведущее на живописный задний двор, по которому медленно бродили старички в сопровождении медсестер и медбратьев. Ее седые волнистые волосы были собраны в аккуратный пучок, а ноги прикрыты теплым пледом. Взгляд ее темных глаз был направлен на улицу, в ярко-голубое небо с редкими пушистыми облачками. Кас приблизился к ней маленькими шагами, звук которых скрадывался лежащим на полу ковром. Гертруда перевела на него взгляд. Кас медленно опустился перед ней на колени и накрыл ее морщинистую руку своей. - Гертруда, - хрипло сказал он. – Меня зовут Джеймс Новак. Ты знаешь меня? Старушка нахмурилась и пристально всмотрелась в его лицо. - Джеймс Новак, - скрипящим голосом повторила она. - Да, - Кас сглотнул. – Луиза, твоя мать, наверняка говорила тебе обо мне. В последний раз, когда я видел тебя, тебе был всего год. - Джеймс Новак, - снова произнесла Гертруда. – Тот самый Джеймс Новак? - Это я. Гертруда, я… Я пришел извиниться перед тобой. – Кас виновато склонил голову. – Я знаю, ты никогда не сможешь простить меня за смерть своего отца. И я не прошу твоего прощения. Но я хочу, чтобы ты знала, что мне жаль. Это была ужасная, трагическая случайность. Я и сам не смогу себя простить за нее. Мне так жаль, Гертруда. Из-за меня ты росла без отца, из-за меня твоей матери пришлось так тяжело. Прости меня. Кас прижался лбом к ее ладони, закрыв глаза. Сердце Дина разбилось на миллионы кусочков при виде этой картины. Гертруда долго смотрела на Каса, а потом подрагивающей рукой подняла его голову. - Ты хороший мальчик, - сказала она. – Хороший, добрый мальчик. Не переживай. Папа Джефф в лучшем месте. Он там, - она взглядом указала на плывущие в небе облака. – С мамой. В лучшем месте. Она наклонилась ниже к Касу и что-то долго шептала ему на ухо. Потом она похлопала его по щеке, и Кас встал, утер влажные глаза запястьем и улыбнулся ей. Гертруда снова перевела взгляд на улицу, и Кас медленно попятился назад. Они тихо прикрыли за собой дверь. Пейшенс с любопытством посмотрела на Каса. - Что она сказала тебе? – спросила она. – Что-то хорошее, я чувствую. - Это… личное, - отведя взгляд, сказал Кас. Дин положил руку на его плечо. Они с Пейшенс смотрели, как Кас отошел и достал из кармана блокнот, принялся торопливо записывать. - Он так всегда? – шепотом спросила Пейшенс. - Всегда, - вздохнул Дин. – Он вообще не помнит ничего хорошего, что случалось с ним за это время. - Наверно, ты очень сильно его любишь, если до сих пор рядом, - сказала Пейшенс с ноткой зависти. Дин промолчал. Кас закончил писать и подошел к ним. - Ну что ж, - хлопнула в ладони Пейшенс. – Давай снимем с тебя проклятье. Они приехали к милому небольшому домику неподалеку. Пейшенс бросила куртку на полу коридора и поманила за собой на уютно обставленную кухню. Она предложила чай или кофе, и Дин был бы не против, стоило ему увидеть тарелку со свежим, сладко пахнущим шоколадным печеньем, но Кас отказался, и Дин спохватился – они здесь совершенно за другим. - Ладно, - сказала Пейшенс. – Сейчас вернусь. Она побежала по лестнице на второй этаж. Дин подошел к присевшему на край стула Касу и обнял его. Кас прижался головой к его груди. - Волнуешься? – спросил Дин, целуя его в макушку. - Да. У нее может и не получиться. И мы вернемся домой ни с чем. - Мы вернемся домой с прощением Гертруды, - напомнил ему Дин. – Ты ведь записал это. Кас поднял голову и посмотрел на Дина. - Спасибо, - едва слышно сказал он. – Я не добрался бы сюда без тебя. - Я знаю, - улыбнулся ему Дин. – Потому что ты не сообразил бы, как отправить запрос в архив через интернет. Кас даже не стал делать вид, что он раздражен подколками Дина. - Эй, два пожилых гея! – окликнула их вернувшаяся Пейшенс. Дин и Кас разорвали объятия. – Хватит. - Пожилые геи, серьезно? – закатив глаза, спросил Дин. – Если ты думаешь, что это смешно, ты ошибаешься. - Не знаю, ты мне скажи, старикашка, - весело ответила Пейшенс. – Ладно, давайте уже сделаем это. Она задернула шторы, погрузив кухню в полумрак, и поставила на стол глубокую металлическую чашу. Зажгла вокруг несколько свечей, разложила пучки ароматной травы и баночки с какими-то жидкостями и чем-то сыпучим. Налила в чашу немного воды, добавила несколько щепоток травы, порошка и пару капель из желтой склянки и сказала Касу сесть напротив. Дин неуверенно топтался рядом. - Мне уйти? – спросил он. - Не обязательно, - отмахнулась Пейшенс. – Это не какое-то таинство. Дай мне руки и закрой глаза, - сказала она Касу. Она взяла его ладони в свои и, глубоко выдохнув, принялась что-то нашептывать, не отрывая взгляда от дрожащего огонька ближайшей к ней свечи. По кухне пронесся легкий прохладный ветерок. Пейшенс нахмурилась и принялась шептать чуть громче. Вода в чаше забурлила. Пейшенс стрельнула в ее сторону напряженным взглядом, но не прекратила свои заклинания. - Луиза! – воскликнула она так неожиданно, что Дин вздрогнул. – Хватит! Ты же видишь, что он нормальный! Пейшенс вскочила с места и обхватила голову Каса обеими руками. - Отпусти его, - прошептала она, крепко зажмурившись. – Отпусти его. Достаточно, с него хватит. Ты же все видела. Бабушка простила его. Прости и ты! Порыв ветра задул все свечи. Чаша задымилась, бурлящее зелье начало расплескиваться по столу, а Кас вдруг громко охнул, сжав кулаки до побелевших костяшек. Дин рванул было к нему, но Пейшенс остановила его резким взмахом руки. Она продолжала и продолжала шептать, пока Кас вдруг не вздрогнул и не начал сползать вниз по стулу. Ветер в кухне мгновенно утих, свечи зажглись сами собой, а Пейшенс нетвердо шагнула назад, упершись рукой в кухонную тумбу. Дин подхватил Каса, когда тот почти рухнул на пол. - Эй, Кас, дружище! – Дин встряхнул его за плечи и легко похлопал по щекам. – Не вздумай идти на белый свет. Давай, приходи в себя! Кас рвано выдохнул и приоткрыл глаза. Он пустым взглядом окинул кухню, посмотрел на Дина и, придерживаясь за столешницу, сел ровно. - Кас? – мягко позвал его Дин. Потом глянул на Пейшенс, которая вытирала пот с взмокшего лба. – Сработало? Пейшенс отвела сомневающийся взгляд, в котором не было четкого ответа. Дин сжал плечо Каса. - Кас. Что ты помнишь? Глаза Каса все еще были пусты, а взгляд плавал, не задерживаясь ни на одном предмете. Дин в напряжении наблюдал за ним, пока Кас вдруг не зажмурился. - Что? – воскликнул Дин. – Тебе больно? Плохо? - Клэр, - скрипящим голосом сказал Кас. – Ее лицо. Я помню ее лицо. Черная подводка. Зачем-то она всегда красила глаза черной подводкой. И говорила, что я ничего не понимаю. Ее лицо… Кас раскрыл полные слез глаза. - Я помню ее. Дин в облегчении запрокинул голову и запустил пальцы в свои волосы. - Правда? – срывающимся от недоверия голосом спросил он. – Что еще ты помнишь? - Я помню… наше первое свидание, - по щеке Каса скатилась вниз слеза. – Помню, как увидел тебя в библиотеке и подумал, что в жизни не видел мужчину красивее. И что на ярмарке я обставил тебя в тире. - Из всех возможных воспоминаний ты решил выбрать именно это, засранец? – Дин рассмеялся, чувствуя, как нервное напряжение покидает его тело через смех. Кас перевел на него взгляд. - Я помню все, - сказал он. Дин вцепился в него и обнял так крепко, что Кас болезненно выдохнул. Но Дину было все равно. Он счастливо смеялся, вытирая собственные слезы о жесткую ткань пиджака Каса. Прошло несколько минут, прежде чем они расцепили объятия, и Кас положил ладонь на щеку Дина. Лицо Каса было мокрым и покрасневшим от слез, но глаза сияли. - Я помню тебя, Дин Винчестер, - прошептал Кас. Дин снова рассмеялся и потерся щекой о его руку. - Кхм, - подала голос Пейшенс. – Если что, я все еще здесь. Дин и Кас синхронно обернулись. - Я не знаю, как благодарить тебя, - сказал Кас, обняв девушку. – Я даже не знаю, какие слова или действия подобрать, чтобы выразить свою благодарность. - Если подбросите меня обратно в кампус, я еще успею на пару по философии, - фыркнула она. – Ну и коробка пончиков с клубничной начинкой. - Я куплю тебе все пончики в кофейне, - воодушевленно пообещал Дин. И сдержал слово. Пейшенс, держа в обеих руках по четыре ярких картонных коробки, перевязанных разноцветными ленточками, не выглядела протестующей.***
Дин потянулся и открыл глаза. Кас, конечно, уже проснулся и как всегда глазел на него с соседней половины кровати. - Доброе утро, - привычно начал Дин. – Я Дин, мы встречаемся несколько месяцев. Ты все рассказал мне про… - Я помню, - перебил его Кас. Губы Каса растянулись в улыбке. - А, - выдохнул Дин. – Конечно. Ты помнишь. Кас перекатился ближе к нему и крепко обнял. - О боже, - проворчал Дин. – Ты не дашь мне поспать, да? Кас отрицательно промычал что-то невразумительное и приподнялся, чтобы рассмотреть его лицо. - Ты же помнишь, так чего снова разглядываешь? – цокнул языком Дин. Кас медленно обвел большим пальцем его губы, подбородок, скулы и щеки. Дин не двигался, позволяя ему эти странные ласки. - Хочу убедиться, что ничего не забыл, - сказал Кас, спустившись прикосновениями к шее и ключицам. – Нужно точно убедиться. Дин поднял брови, когда ладонь Каса скользнула к его животу под одеяло. Дин запрокинул руки за голову и довольно улыбнулся. - Знаешь, - покивал он, когда Кас обхватил его стремительно твердеющий член. – У нас ни разу не было утреннего секса, потому что обычно ты читал свои записки. - Я считаю, рациональнее тратить это время на что-то другое, - серьезно ответил Кас. Дин согласно ухмыльнулся и громко выдохнул, когда Кас скрылся под одеялом. Кас приготовил завтрак и сварил кофе – черный с двумя ложками сахара – и даже ни разу не заглянул в свои дневники, чтобы вспомнить, что именно такой кофе пьет Дин. - Я помню всю твою любимую музыку, и любимые фильмы, и каждую мелочь, которую ты говорил о себе. Мне даже не нужно перечитывать старые записи, - с улыбкой сказал Кас. – И тебе не нужно повторять это все. - А что насчет старых воспоминаний? - Я помню все, и хорошее, и плохое, - Кас сиял настолько чистым счастьем, что Дин не мог перестать ним любоваться. – Дин, я… Столько хорошего происходило… Так много приятных воспоминаний, что большая часть всего неприятного просто перекрывается ими. - В этом и есть смысл нормальной человеческой памяти, - рассмеялся Дин. – Так и должно быть. Они позавтракали, приняли душ и принялись за работу. Кас складывал все в коробки, а Дин вытаскивал их на улицу и размещал в багажнике и на заднем сидении Импалы, которая под весом нового груза заметно просела и жалобно рычала, когда Дин все же сел за руль и попытался поддать газу. Они выехали на пустырь, свалили все во внушительной высоты кучу. Дин залил все доброй порцией бензина из прихваченной канистры и протянул Касу зажигалку. Кас откинул крышку и чиркнул колесиком. Маленький огонек затрепетал на ветру. - Уверен? – спросил Дин. - Уверен, - ответил Кас и кинул зажигалку вперед. Гора дневников вспыхнула ярким оранжевым пламенем. Скукожились обложки, почернела бумага, рассыпались страницы, но тут же упали в новые потоки огня и рассеялись пеплом, подхваченным ветром и унесенным высоко в небо. Огоньки пламени отражались в глазах Каса, а огромный костер бросал на его лицо оранжевые блики. Кас молчал, глядя, как сгорает сотня лет его счастливых воспоминаний, бережно укомплектованных и тщательно охраняемых до сегодняшнего дня. Больше они ему не были нужны. Теперь они хранились не на хрупкой безжизненной бумаге, а пестрели яркими красками в его памяти. Дин смотрел на его профиль и гадал, что же будет дальше. Кас теперь был волен поступать как угодно, ехать и делать что угодно. С его знаниями и навыками, с его целостными воспоминаниями все дороги были открыты. - Поехали домой? – прервал его мысли Кас. - Даже не досмотрим, как догорит? – Дин кивнул в сторону медленно угасающего костра. - Зачем? – легко спросил Кас и улыбнулся. – У меня есть более важные дела, чем смотреть на свои дневники. - Какие? - Ты. Дин улыбнулся. - Такой ответ мне нравится, - подвел итог он. И они медленно побрели в сторону Импалы, не оглядываясь на горящие воспоминания.
