Проба пера

Прошло много лет с тех пор, как панно человеческой истории было разрушено и некоторые люди, открывшие в себе таланты прежних творцов начали создавать из разнообразных осколков новую мозаику. Эти осколки были настолько редки, что сам творческий процесс шел чертовски медленно, как если бы за каждый новый штрих художник платил собственной жизнью. Но проблема была совсем иная - новый мир рождал очень мало осколков, а многие из обнаруженных были окрашены в кровавые оттенки, несли в себе боль, злобу, ожесточение и смерть. Эти осколки не подходили для воссоздания прекрасной мозаики. Но все же те, кто решился создавать новую мозаику, стремились создать из имевшихся осколков нечто, что было достойно работы предков. Начало новой картины было положено. Появились помощники новых творцов, те, которые в прежнем мире считались главными шарлатанами, мошенниками и просто чудаками. Эти помощники искусно вершили судьбы тех, чье сознание имело большое количество вопросов и сомнений и не могло само решить их, поэтому судьба ли, Бог или сатана, сводили этих сомневающихся с помощниками творцов. Они добывали для художников необходимые краски. Имя им - гадалки, юродивые и провидцы. Именно они, как и в прошлой жизни, распутывали клубки судеб, мыслей, событий и отношений. Именно они слагали предсказания и витиевато означали в них главные действующие фигуры... Ты просыпаешься в своей платке на сером брезенте в холодном поту. Долго не можешь справиться с несущимся сердцем и срывающимся дыханием. Голова гудит от нахлынувших мыслей. "Что это было? Где я был? Глаз? Что меня напугало?" - рой мыслей не даёт покоя и ты в пьяном бреду выходишь из палатки. Ты двигаешься по залитой светом киросиновых ламп платформе, осторожно переступая между рядами палаток, настилов, спящих людей и куч барахла. Неспешным шагом ты проходишь через всю платформу и двигаешься в сторону выхода со станции, к переходу на Серпуховскую, чтобы забрать свой расширенный паек на время длительного похода на поверхность и чтобы получить возможность поразмышлять наедине в тишине тоннеля. Ты заходишь по пути к оружейке и забираешь оставленные на сохранение Сайгу и ПМ. Хмурым взглядом тебя провожает заведующий складом, выдавший тебе твое оружие с холодным и отрешенным выражением лица . Ты направляешься в сторону перехода по пути проверяя механический фонарик, зажигалку и раскладывая по карманам разгруза магазины... Прошло не так уж и много времени, а свет со станции перестал доставать до твоего места нахождения. Тебя обступил холодный, тихий, поглощающий, с редкими звуками не то шуршания, не то шепота, мрак тоннелей. Твоя тихая поступь и мерное тиканье механических часов слились в од ну мелодию - мелодию тишины и одиночества. Луч фонарика, казалось становился все слабее с каждым шагом в плотную атмосферу мрака, но ты знаешь, что это - игра воображения. Вдруг ты словно вырвался из этой тягучей атмосферы тишины и тьмы и услышал отдаленный гомон. Слышны были хохот, быстрые переговоры, бряцанье металлических изделий и незатейливая мелодия. Через несколько минут показались одетые в различные цветастые костюмы люди. Все они походили внешне на кавказцев, торгующих на многих станциях Ганзы, но казались более беззаботными, утонченными и чудаковатыми. Ты прошел в самую толпу, не имея возможности обойти ее с флангов, и, попав в гущу людей ты каким-то шестым чувством ощутил на себе пристальный взгляд чьих-то глаз. Ты оборачивается и видишь женщину лет 35-ти, в пурпурном, с цветными узорами платке, в длинной юбке с рюшами, с пришитой к водолазке сумкой, в которой тихо позвякивают патроны. Лицо ее, с хитрыми, утонченными и красивыми цыганскими глазами, с ухмыляющимися губами и легко вздернутым вверх носом, гипнотизирует тебя своей необычайной красотой. Ты подходишь к ней, она заглядывает прямо тебе в глаза и несколько минут напряжённо вглядывается, как будто стараясь найти ответ на мучающий ее вопрос. Проходит несколько необозримо долгих секунд, она резко хватает твои руки и разворачивает твои ладони лицом к себе и начинает лихорадочно водить тонким, аккуратным пальцем по линиям левой руки. Ее губы что-то шепчут, а ты стоишь на месте, очарованный магией момента. - беда... Беда с тобой случиться, Глеб, - тихо проговаривает цыганка - откуда?.. - не успеваешь ты окончить вопрос, как она резко хватает тебя за виски и начинает судорожно всматриваться в твои глаза - тьма, бесконечный тоннель и глаз, что во тьме зовёт. Дабы избежать его зова, противься, ибо жертва лишь тогда останется жива, пока свет не забрезжил перед ней. Беги и верь тому, кто даст тебе забытое имя. А отныне помни, Глеб, что имя твое - не есть способ скрыться от прошлого, прощай, - быстро, полушепотом проговорила цыганка и отпустила твои виски Ты проснулся в переходе между Добрынинская-Серпуховская. Затхлый и сырой воздух наполняет твои лёгкие при первом же вдохе. Бетонные, покрытые неведомой смесью из слизи, плесени и пыли, стены смыкаются в единый свод над твоей головой и образуют бесконечную трубу, заполненную мраком. Голова непривычно тяжела и студень из мыслей никак не может уйти из головы. Вдруг ты поднимаешь взгляд к потолку и замечаешь едва различимое изображение глаза. Ты резко вскакиеваешь, а за твоей спиной раздается знакомый шепот и слова предсказания цыганки...