Как красиво они горят

Рукописи горят — Тебе не сказали, но они и правда горят. И не смей ни на шаг назад! О, друзья мои, ах, враги мои, как красиво они горят! Мельница, «Рукописи».

      «Невозможно не упомянуть ещё об одной персоне.       Ночекрылые участвовали в Обрядах под руководством Чтеца.       О ней почти ничего не известно.       Однако некоторые упоминания о ней помогают составить общую картину.       Мы знаем, что она выросла в простой семье. Слабая телом, но с детства питавшая тягу к знаниям.       Путешествие в Нижнекрай едва не убило Чтеца. Именно тогда Ночекрылые и нашли её. Они спасли её от смерти, а она указала им верный путь.       Она не оставила своих спутников на их долгом пути. Она хотела сдержать клятву и помочь друзьям обрести свободу.       А затем цикл Обрядов начал подходить к концу. Когда наступило время финального Обряда, на кону была свобода Чтеца. Однако, в конце концов, она осталась в изгнании.       С этого момента информация о ней становится противоречивой».

Pyre. Эпилог.

      Пухлая и изрядно потрёпанная тетрадь почти разваливается в руках от старости.       По правде говоря, «тетрадь» — слишком громкое название для стопки сшитых вместе разнокалиберных листов с парой кусков кожи вместо обложки. Некоторые листки так и норовят выпасть, у каких-то оборваны уголки, а иные покрыты кляксами самых невообразимых форм. Мелкий аккуратный почерк, к счастью, легко разобрать, но местами буквы стёрты почти полностью, и теперь вряд ли кто-то когда-то узнает, что там на самом деле написано.       Но иногда между страниц попадаются вещи, которые могут немало сказать и без слов.       Кусочек выцветшей красно-синей ткани. Ниточка цветных бусин. Ржавая монетка. Пёрышко гарпии. Чешуйка морского змея. Засушенный цветок. Грубая поделка из палочек в форме звезды. Бережно свёрнутая колечком струна от лютни. Сущие мелочи, казалось бы, почти мусор. Должно быть, их положили сюда в качестве закладок или просто на память о чём-то… о ком-то.       И в этом — истинная ценность тетради.       На полуистлевших страницах, в стёртых буквах, в нелепых вещицах хранится правда. История, одновременно знакомая и никому не известная.       И эта история очень хочет быть рассказанной.