Демоны костяных ног

— Советую Вам вернуть это. Хуа Чэн сказал всего фразу, но его голос прозвенел словно сталь, глаз его хищно сверкнул, точно лезвие клинка. — ХА-ха-ха-ха-ха! Негромкий, но звонкий смех зазвенел эхом по тьме густого леса, среди которого стояла ровная и высокая женская фигура. Следом за ним послышалось хлопанье крыльев и карканье воронов. — Уж прости, голубчик, но никак не могу. Приятный женский голос прозвучал спокойно, учтиво и с улыбкой. Но в его тоне также читалась и легкая насмешка, такая же, как в словах Хуа Чэна. Она обернулась. Следом вспыхнула короткая лазурная искра. Женская фигура подняла над собой деревянный кол, на который был нанизан человеческий череп, через глазницы которого заструился холодно-зеленый свет, озаривший опушку леса. От места, где они стояли, тут же поползли жуткие тени искривленных ветвей деревьев. Они дрожали и извивались, точно змеи. — Как поживает великий Градоначальник? — продолжила она с улыбкой, точно они старые друзья. Он легко склонил голову в знак приветствия. Фальшивая улыбка Хуа Чэна блеснула во тьме. — Не ожидал Вас встретить в этих краях. Он сложил руки на груди. — И уж точно не ожидал, что Вы помешаете мне в такой момент, великая Яо Гэ. Женщина снова рассмеялась. — Должно быть много пришлось побегать, ха-ха-ха-ха! Она раскрыла ладонь, и в ней оказался белый овальный шар. Яо сложила его в глубокий рукав верхнего платья, слегка приподняв противоположную руку, державшую кол с черепом. — Тем не менее, и Вы, госпожа, успели лишь в самый последний момент. Должно быть, тоже не сразу нашли меня, так кому же пришлось бегать больше? — Ха-ха-ха-ха! Но ты и впрямь неплох! Ну точно говорят, ты действительно осведомлен обо всем на свете, ха-ха-ха! Яо Гэ сделала шаг навстречу и лукаво заулыбалась. Она была красива. Золотая коса волос с выбивающимися непослушными прядями широким канатом спадáла по тонким крепким плечам. Поверх рубахи из плотной белой ткани, расшитой золотой нитью, было красное платье в пол с причудливыми узорами. Черты ее лица были правильны и изящны, но из гармоничной картины выбивались дерзко вздернутые брови и рваный подол внизу платья с левой стороны, под которым виднелась белесая кость, а светлые глаза одновременно излучали и жар и ледяную стужу. Вся ее стать являла собой силу и дерзость. — О, это было несложно. Не моя вина, что Ко Ши разумом не одарен, а про его иглу известно даже детям. Он усмехнулся, но Яо спокойно ответила: — Не тебе судить о его уме, каждый демон прячет свой прах, как того хочет. Ее улыбка испарилась, а тон тотчас стал серьезным. — И не его вина, что в прошлом его возлюбленная, (будь она трижды неладна!), предала Ко Ши и разболтала об этом; да только даже зная о его слабом месте, никто так и не осмелился добраться до иглы. Ну, то есть, кроме того самого случая… Она вздохнула. — В общем… Потому он теперь и дурной слегка. — Яо слабо улыбнулась. — А я приношу свои извинения вместо своего брата! — Считаешь, печальная история любви способна меня растрогать, и я так просто отпущу его, после всех беспорядков, что он учинил на моей территории? — О, ты мне зубы не заговаривай, уж тебя-то точно способна. Да и ты, должно быть, слышал, как сложно восстанавливать чью-то душу, а? Легкая обида сверкнула в уголках глаз Яо. — Можешь не волноваться. Все ваши потери я возмещу. Хоть по нему и не скажешь, но Ко Ши, вообще-то, богач. — Великая Яо так великодушна. Но не забывай, что мое время тоже стоит немало. С наручей Хуа Чэна расправила крылышки и вспорхнула призрачная бабочка, державшая свиток в своих маленьких лапках, и после нескольких взмахов присела на косу к Яо Гэ, и через секунду растаяла. — Вот и лааадненько! Кстати, доходили ли до тебя сведения, что о твоей истории любви наслышаны даже в наших краях? Это одна из причин по которой я и отклонилась от курса в своей поездке за редкими растениями на восток, и прибыла сюда. — она лукаво улыбнулась, — но, к несчастью, Ко Ши увязался за мной. Посидит он у меня теперь с десяток лет в цепях, окаянный, раз ему так нравится! Благодаря несмолкаемым слухам я прознала о твоем дне рождении и хотела поздравить старого друга, а заодно и взглянуть на твоего ненаглядного принца, а по итогу успела лишь небрежно передать твоим подчиненным подарки и повсюду носиться за этим… — она вскинула руку, колыхнув рукавом. — Мне действительно жаль, что это омрачило нашу редкую встречу! — Лучше в следующий раз предупреждай, я бы оказал тебе должный прием. Хуа Чэн улыбнулся уголком губ. — Да знал бы ты, сколько у меня дел, ох уж эти последователи, дались они мне, итак едва успеваю в нужные сроки со сбором трав, ягод, кореньев и грибов. О, кстати! Чуть не забыла. Один из моих гостинцев пришелся твоему Высочеству явно по вкусу. Ха-ха-ха-ха! Хуа Чэн резко обернулся в сторону Яо. Дружелюбный тон их беседы бесследно рассеялся. — Что еще за гостинцы?! Он прошагал к ней навстречу, и подойдя вплотную заглянул ей прямо в глаза, таившие насмешку. Она дерзко улыбалась, и если бы дело не касалось его драгоценного Се Ляня, Хуа Чэн бы не потерял самообладание и заметил, что в ее фразе не было ни капли злобы. Они были почти одного роста, осанка обоих была точно сабля, оба держались статно и величественно. Свет из черепных глазниц осветил его фигуру, оба стояли молча в бледно-зеленом свечении, глядя друг на друга. Казалось, Хуа Чэн обернулся айсбергом, его наручи отражали этот холодный свет, словно мутный лёд. Внезапно, звенящую тишину нарушил добродушный смех Яо. — Да полно тебе, не серчай. Хулы не будет. Вернешься вовремя, и сам будешь рад. Хуа Чэн молча отступил на шаг назад и подкинул перед собой кости. — Ха-ха, ишь как засуетился. Рада была встрече, Хуа Чэнджу. Уж не серчай на Ко Ши. А будет возможность, навести меня зимой, ты знаешь где меня можно найти. Она стукнула по светящейся черепушке, и улыбнулась. Обе фигуры учтиво улыбнулись друг другу, и исчезли. Лесную опушку вновь поглотила беспросветная тьма.