Демоны костяных ног

Хуа Чэну еще ни разу не довелось видеть столь непристойной картины воочию. Это же был Се Лянь, который, вечно смущаясь, кутался в нижние одежды, стремясь скрыть то плечи, то бедра, то лицо. Теперь же, перед ним лежал полностью обнаженный принц, черные волосы разметались по алым простыням, словно кто-то макнул кисть с тушью на свежеокрашенное киноварью полотно. Он тяжело дышал, руки были разведены в стороны, пальцы хватались за простыни. Он походил на рыбу, выброшенную на берег, что, барахтаясь, жадно глотала воздух. Одна нога была согнута в колене и плотно прижата к бедру, вторая безвольно свешивалась с края постели; его пальцы ног то и дело поджимались. С его члена сочилась влага, стекая по мокрой дорожке сияющими жемчужинками. В самом деле, воплощение раскрепощенной похоти! Хуа Чэн так и застыл на месте, но вспомнив слова Яо, уверенно прошагал к Се Ляню, который вовсе его не заметил, и словно в бреду бормотал что-то невнятное, прикрыв влажные ресницы. С явным трудом сохраняя самообладание, Хуа Чэн сел рядом с ним и первым делом осторожно взял принца за запястье, нащупывая пульс. Кожа была настолько разгоряченной, что он едва не одернул ладонь принца в сторону. Не успел он проверить его состояние, как с губ Се Ляня сорвался короткий вдох, переходящий в нежный, сочащийся похотью стон. Хоть и демону не требовалось дышать, сейчас ему пришлось сделать тяжелый отрезвляющий вдох, а принц, будто пораженный разрядом молнии, раскрыл глаза и схватился за него, не дав Хуа Чэну отвести ладонь. — Гэ-гэ… Что… В самом деле, что всё это значит? Принц захлопал глазами, оперся второй рукой о постель и сел, развернувшись к красной фигуре, и вдруг хватился за его лицо, хлопнув того по щекам. — Сань.Лан? Это правда ты.? Ох, всё перед глазами плывет, ты прости меня, я… Его ладони слабо опустились вниз, остановившись на талии. Кадык Хуа Чэна проскользил снизу вверх. — Да, гэ-гэ, это я. Ты… — он снова взял того за запястье, — …ты порезался? И ты…был отравлен? Се Лянь лишь смотрел на него затуманенным взглядом. — Ваше Высочество, что ты сегодня ел? Се Лянь был явно не в состоянии копаться в своей памяти в данный момент, его сознание плавилось, а простое прикосновение демона только распалило жар внутри, закружив в нём стаю искорок. Сквозь эту пелену вожделения он почувствовал облегчение, камень с плеч: «Он пришел. Он настоящий. Он. Здесь». Принц уткнулся лицом в грудь Хуа Чэна, а затем, растеряв всякий стыд, улыбаясь, прикрыв глаза, закинул руку тому на шею и уселся к нему на колени. Хуа Чэн все еще держал вторую ладонь принца, очищая его кровь от неизвестного ему, но явно инородного вещества. — Ваше Высочество, погоди немного. Скоро всё пройдет, и… Не дав ему закончить фразу, его рот накрыли губы Се Ляня. Спустя пару мгновений, демон мягко отстранился, придержав того за подбородок. На его лице отражалось беспокойство, и в то же время его глаз сверкнул огоньком. Он опустил взгляд и стянул свои верхние одеяния, накинув их на плечи принца и мягко обнял его. — В самом деле, гэгэ, я на пределе, я едва сдерживаюсь. Его голос как назло оказался слишком близко к уху принца, да к тому же бархатно низким, так что того снова залихорадило. Се Лянь легко вздрогнул, ощутив табун мурашек у себя на спине, вскинул голову и вновь потянулся за поцелуем. Верхняя губа, уголок губ, затем вниз, налево... Он прикасался и целовал Хуа Чэна так, словно собирал с его кожи божественный нектар. Хуа Чэн не мог не поддаться, но запястье всё же не отпускал. И… как это было горячо, влажно и непристойно! Второй рукой он прижал Се Ляня сильнее и углубил поцелуй. «Ещё. Дай мне ещё. Поцелуй — глубже, тело — ближе». "Ещё". Свободной рукой Се Лянь нашарил на пояснице запястье демона и его ладонью сделал движение вниз, а затем легко дернулся всем телом от, наконец, плотских прикосновений. Пальцы демона покрылись магической жидкостью и проталкивались внутрь, нежно лаская. Хуа Чэн смотрел прямо на принца, который едва не терял рассудок, прикрывая глаза, открывая рот и выдыхая горячий воздух, что заставляло душу демона трепетать; он улыбнулся и прикоснулся к нему спереди, вызвав табун мурашек по всей спине. От этого Се Ляню захотелось быть еще ближе, он наклонил голову вбок и назад, обнажив шею для поцелуев. Хуа Чэн притянул его к себе и стал целовать от ключиц до уха, прикасаясь губами, точно лепестками нежного цветка, не сбавляя темпа движений рук. Се Лянь чувствовал словно его мозг кипит, он поднял голову и положил шеей вплотную к шее Хуа Чэна, он хотел быть ближе, словно хотел прилипнуть к нему, прижался всем телом и тотчас кончил, и напряжённое как струна тело наконец облегченно расслабилось. — Твои бабочки пронзали меня своими хоботками, словно приняли меня за цветок, чтобы испить нектар. Не шути так больше! — Гэ-гэ, это был не я. В голове Се Ляня пронеслась мысль, от которой кровь застучала в висках. — Не...ты?? Но... От волнения он вскочил и схватился за каркас балдахина; его едва не затрясло от ужаса. "Кто... же это мог быть! И почему он сделал копию бабочек Хуа Чэна? Зачем!?" Перед глазами поплыли картинки этого дня. "А лис? Кто скрылся под его личиной, да так умело, что я потерял бдительность, потерял разум, не смог отличить! Кто устроил паутинки? Зачем копировать образы, связанные с непревзойденным демоном, запутать меня? Чтобы отвлечь внимание? Чтобы украсть что-то? Или..." Скоростной вихрь анализа всевозможных вариантов и причин прервал Хуа Чэн, накрыв плечи принца легкой красной тканью, обняв со спины и усадив обратно в кровать. — Гэ-гэ, без паники. Это был ты. Принц обернулся на него. — Я? Что...ты...имеешь ввиду? Он так был взволнован, что делал нелепые паузы между словами. — Гэ-гэ, всё хорошо, не волнуйся. - он погладил его по спине - Вспомни, что ты ел на обед? *** Тем временем в кухне Дома Блаженства сидел огорченный коллектив поваров и их помощников. Напротив, скрестив руки на груди, стоял Инь Юй. — Мы же это не нарочно, господин Посланник убывающей луны! - обиженно сказал главный повар. — Да-да, как мы вообще могли подумать, что тут что-то не так? - возмущался помогавший ему демон - дух петуха. — Овощи как овощи, ничего необычного. Что ж, для демонов это и впрямь было совершенно обычно. Инь Юй устало прикрыл глаза и спросил: — А то, что у грибов яркий красный цвет — вас это тоже не смутило?? — Подумаешь, красный. Томаты и перец, вон, тоже красные, да и потом, сверху были белые крапинки, так что мы приняли это за истинный гриб нашего Градоначальника, точки - словно бабочки. Инь Юй снова вздохнул. — Так... Его прервал вошедший в кухню демон. Он был абсолютно плоский, не считая головы, ног и одной кисти, а вместо туловища у него был огромный фолиант. Единственной рукой он листнул страницы и молвил: — Вот, посмотрите, уважаемый Посланник, нашёл! Демоны тут же обступили их с Инь Юйем и принялись читать: Amanita muscaria (Мухомор красный) — гриб рода Мухомор. Способен вызывать нарушение восприятия, самосознания, образ тела и ориентацию в пространстве. Также описаны случаи эротического опыта под действием иботеновой кислоты, входящей в состав этого гриба; очевидцы считают их "восхитительными и незабываемыми" но также "не хотели бы пережить это снова". Является сакральным грибом и используется в быту, верованиях, обрядах и искусстве народов Севера. Применяется как одурманивающее средство и имеет религиозное значение. При пропарке дважды со сливом воды становится абсолютно безвредным, съедобным и очень вкусным. — Куриная балда, я же говорил - варить надо было сначала! - разозлился главный среди поваров. — Да откуда мне было знать! Лучше бы объяснил откуда у нас вообще северянские штучки взялись! - завопил в ответ дух петуха. — Так ты что же, думаешь я их подсунул, а?? Они вцепились в друг друга и уже едва не начали драться, но обернулись на спокойный вздох Инь Юя: — Вот оно что. С севера, значит. Так вот что было среди даров той Яо Гэ. Он молча вышел с кухни, оставив сбитых с толку поваров-демонов мутузить друг друга. ***