бред автора-насекомого

      Всё свое выступление клоун чувствовал на себе чужой взгляд помимо зрителей. Все чёртовы пятнадцать минут его номера ему не давало это покоя. Он предполагал, кто так внимательно за ним следит, но не был уверен. Всё окончательно прояснилось, когда в гримёрку к нему зашёл коллега. Парень мгновенно положил тряпку, которой собирался смывать грим на стол и повернулся лицом к вошедшему. - Чего тебе надо? - Спросил Тони. Он всегда старался быть как можно более хладнокровным, особо неинтересующимся другими. Тем более с ним. Его организм выдавал странную защитную реакцию на любовь - быть последней сукой, особенно наедине с тем, кто её объектом и является. Он и тут бы предпочёл промолчать, стереть грим и свалить обратно в отель, а может и потеряться на целую ночь в темноте незнакомого города. Но то, что скрывается под чёрной улыбкой, которая выведена по его контурам, не давало ему так просто с этим разобраться. - Что под гримом, клоун? - Вместо ответа, сказал Гарри. Ему всегда было интересно, что же такое скрывает Антон за этими черно-белыми красками и черной тканевой маской. - Ебло мое под гримом. - Грубо ответил тот, и, улыбнувшись, вежливо попросил, - Съебись нахуй отсюда, пожалуйста. - А если я этого не сделаю? Что тогда? - Его наглая улыбка заставляла клоуна недовольно хмуриться. - Однажды тебе надоест тут.. - К нему навстречу сделали пару шагов, встав почти вплотную. - Эй, вернись туда, где стоял! - Его тон всё меньше походил на тон всего такого мрачного альфа-самца. Уже сейчас выдавалось явное волнение, что только позабавило Игоря. Младший с некоторым ужасом почувствовал, что прижат к стене. Он уперся ладонями в грудь Александрова, не давая сократить расстояние между ними ещё больше. Мужчина на этот слабый протест лишь улыбнулся. - Любой нормальный мужик бы уже закапывал мой труп. - Хмыкнул он, намекая на то, что подозревает о чувствах Раута, и из-за них-то он и "Ненормальный". Он ничего не ответил, лишь отводя взгляд. Но, почувствовав чужие руки под своей одеждой, возвращает его обратно на лицо похотливого собачника. - Стирай свой грим сейчас же, при мне. - Холодно приказал Игорь. Тони кивнул, и, как только был отпущен, первым делом вернулся к зеркалу. Ему не хотелось быть изнасилованным своим же коллегой, хоть и возлюбленным. Его анальная девственность намного дороже того, что кто-то пару минут полюбуется на его личико без грима, прежде чем он скроет его под маской. Намочив тряпку, несколько минут назад откинутую в сторону, он быстро стёр всю краску с лица. Ярко-розовые шрамы, расходившиеся от уголков губ до середины щёк, предстали взору Александрова наряду с смущённым, но вместе с тем недовольным взглядом парня. - Кто тебя так? - Спросил Игорь, взяв парня за щеку и проводя большим пальцем по почти идеально ровной линии шрама. Антона явно подвергли "Улыбке Глазго", хоть и в не традиционном её варианте. Но так даже лучше - шрамы после него кривые, да и вообще она приносит больше боли, чем более "Современный" вариант. - Тебя это не касается. - Он отвернулся, чувствуя, как по щекам разливается румянец, и поспешил надеть маску. - Можно тебя попросить? Не прикасайся ко мне больше.. Ну и, само собой, не вякай по поводу этого, - Он показал на свое лицо, - никому. Тот кивнул. Когда-нибудь он узнает, какая сука так обходилась с его мальчиком (Который о том, что он уже чья-то собственность и не подозревает), и тогда уже можно будет настраиваться на десять лет в тюряге. - И вообще, блядь, съебись, дай переодеться как человеку! - Тони неожиданно вспылил, сильно контрастируя с собой всего пару минут назад, и теперь уже на полном серьёзе вытолкал собачника из гримёрки.