Фальшивое "Люблю"
14 марта 2021 г., 19:38
POV Harry
Я сломан. Разрушен. Вскрыт. Повешен. Убит.
Я позволил разорвать всё мое кожное покрытие. Порвать связки и мышцы. Выпотрошить; Развешав все восемь метров кишечника на ветках деревьев в парке; Продав все органы, которые можно продать на черном рынке; Всё остальное выкинув свиньям или бродячим собакам, сжигая за пределами города или понатыкав на те же бедные дубы и клёны; Кости перемолоть в пыль, так похожую на стиральный (И не только) порошок, а череп оставить на память.
Пусть этот ублюдок Раут играет как хочет. Не отвечает на звонки. Съебывается из дома "На пять минут, за сижками сбегать", и пропадает на несколько дней. Рассказывает друзьям, что я ебанутый влюбленный пидорас. Забывается в литрах какого-то алкоголя, трахает каких-то самых отвязных шлюх, ставя своё здоровье касательно венерических заболеваний под вопрос. Пусть курит, глотает, колет, нюхает все препараты, которые предлагают ему сомнительные дядьки и более знакомые диллеры. Втаптывает мои чувства в землю, смеётся над ними, но каждый раз будто отрицая свои же слова, дает то, что мне так необходимо, то, ради чего я это всё терплю..
..Иллюзию того, что это взаимно. Что не только я в наших "Отношениях" конченый влюблец. Что будто не только я не сплю ночами, если его нет рядом. Что не только я бросил жену и карьеру рэпера ради него. Что не только я оставил ту прекрасную жизнь, в которой меня окружали забота и реальные чувства от уже давно нелюбимой женщины ради какого-то ужасно фальшивого "люблю".
Но это иллюзия. И Антон не оставит свою распутную жизнь, кажется, даже ради собственной матери, не то что ради лучшего друга-пидораса. У нас любовь, но только на словах.. И его "чувства" - всего спектакль ради меня. Ради того, над чьим жалким существованием можно только поржать как над смешным фильмом, где вся комедия достигается засчет физических страданий персонажа: Случайных падений, ударов, ожогов и прочего. Что там ещё смешно? Только у нас они не физические. Да лучше б так, я любую боль вытерплю, лишь бы не чувствовать эту душевную, что рвет сердце напополам, а крышу заставляет ехать с положенного ей места.
Пусть он утром улыбается - "Доброе утро", пусть днем шепчет "Люблю", пусть к вечеру уматывает в клуб на другом конце района, пусть ночью смеётся и говорит, что я просто "Тупой гомосек", что мне когда-то где-то кто-то что-то серьёзно повредил в моих мозгах, раз я вдруг влюбился в кого-то типа него, и прочие нелицеприятные вещи. Пусть. Я вытерплю. Ради его фальшивого "Люблю".
Но и оно однажды пропадает, вместе с этим конченым моральным садистом. Опять ушёл за сигаретами. Опять не вернулся через десять минут, двадцать, тридцать, час. Опять заставил не спать несколько суток подряд. Опять вынудил прибегнуть к этой пачке сигарет, что обычно валяется на верхней полке рядом с какими-то книгами, даже названия которых я уже не помню, не то что сюжет, персонажей, отдельные сцены из них. Опять пропал. Опять недоступен. Опять читает сообщения, но не отвечает. Опять непрямым языком говорит, что ему похуй на меня.
Его нет уже.. А сколько его нет? Сколько блядских часов, дней, недель он шатается где-то, совсем забыв обо мне? Я не знаю. Я сбился со счета. Я уже не помню, где, когда именно я потерял среди других мыслей то число, которое называло время без него. Не помню, каким оно вообще было. И не помню, что оно обозначало - часы, сутки, недели?..
Он эгоист. Ушел, ни письмеца прощального, ни ни одну вещь, с которыми он переехал ко мне, не тронул. И в правду будто за сигаретами ушёл, и вот-вот вернётся..
Но он уже не вернется. Так обещал мне сигаретный дым, витающий в закрытом помещении в опасной концентрации, количестве. Сколько я тут выкуриваю каждое утро до работы? А сколько за бессонную ночь, когда любой вызов лифта, любые шаги по лестнице сеют во мне ложную надежду? Сколько я уже вдохнул этот опасный яд, вымещающий кислород из легких и заставляющий кашлять как припадочный?..
Обещало всё - его вещи, что уже очень много раз трогал я; Неотвеченные сообщения, последнее из которых датировалось почти четырьмя месяцами назад; Миллион мыслей и сомнений в моей голове тоже уже собрались воедино, твердя только одно: Он не вернётся.
И однажды я вижу того парня, что заставил меня так настрадаться лет на десять вперёд. Он, по направлению ко мне, идёт с какой-то девушкой под руку. Мы замечаем друг друга. Он берёт подругу за руку, проходит мимо меня, даже не обернувшись.
Я хотел сорваться, окликнуть его, подбежать к нему, вцепиться, не отпускать, на коленях умолять не бросать меня.. Но я не могу. Я не могу даже подумать об этом, смотря на то, какие они идут счастливые. Я могу лишь упасть на колени, обхватив голову руками, и стирать с лица дорожки уже очень давно привычных и далеко не скупых слёз.
Наше(?) время уже давно ушло. Спектакль окончен. Театр закрыт. Актера увели. Реквизит оставлен. Зрители давно забыты.
И зрителям стоит уже привыкнуть к этой тишине в квартире. Без тихих диалогов с самим собой. Без редких фальшивых "Я тебя люблю" и звонких частых по телефону друзьям "Боже, как он меня бесит". Без сигаретного дыма на кухне. Без его ночных похождений. Без сотни оскорблений попьяне и поутру того единственного за все сутки, что предстоит ещё прожить вместе, недо-ласкового, недо-заботливого и поражающегося взгляда "Как ты меня ещё терпишь?". Без его трезвых, редких, таких холодных и нежеланных для него простых прикосновений типа объятий.
Без его пьяных мурлыканий, что повлекут за собой чёртово изнасилование. По отношению ко мне слова, а уж тем более понятия "Нежность", "Аккуратность", тем более "Любовь" и ещё что там существует, просто не имеют веса. Я и сам уже забыл, что это всё такое и что обычно испытывают по отношению к, как минимум, любовникам. Но это не наш случай, мы не "Любовники", и никогда ими не были. С его стороны - лишь вымещение собственной похоти, которой в нем просто нескончаемое количество, раз ему не хватает его шлюх и дома он отыгрывается ещё и на мне. А с моей - покорное подчинение всем его прихотям. Ради блядского фальшивого "Люблю", которое я не слышал уже так долго..
на них всех на всех, кроме одного. Глава с музыкой, вечной молодостью, любимой женой и прочей фигней, что преследовала его, кончилась. Образ счастливого недо-злого рэпера стерт.
Я не отвечаю взаимностью. Мне страшно. Мне кажется, что, если не дай бог я его трону, он растворится в этом незагаженном дымом воздухе, рассыпется на маленькие осколочки, которые уже никто не соберет.. Если это и галлюцинации, то мне они определённо нравятся. Они мне определённо нужны..
Его тепло такое родное и чуждое одновременно. Я определённо отвык от объятий. И от того, что ими меня наделяет он. Тем более, что они такие искренние, крепкие. Будто он соскучился.. Даже если так, он не сознается. Слишком долго он просто пользовался мной. Разыгрывал этот цирк. Слишком неожиданно и надолго он исчез, что бы сказать эти семь букв: "Я скучал".
Я всё же решаюсь на то, что бы сделать что-то в ответ. Дрожащими руками касаюсь его спины, но всё ещё чего-то боюсь, не осмеливаюсь прижать к себе. Но и отпустить боюсь. Не сейчас, когда такая крохотная надежда вновь заставила что-то почувствовать.. Его тихий короткий смех заставляет меня вздрогнуть.
- Соскучился? Так будь смелее.. - Произнес он. А мне страшно. Я ещё не разобрался, это так дым на меня действует, я с ума сошёл или всё это - правда?..
Я слишком долго молчал, ничего не делая. Антон отстраняется и проходит в квартиру. Я закрываю дверь.
Он идёт по коридору, ведя рукой по стене, по комоду, на котором всё ещё лежит его связка ключей с брелком в виде черепа. Она, кажется, уже сантиметровым слоем пыли покрылась, ведь я её не трогал всё это время.
Тони остановился у зеркала. Я покорно следовал за ним. Я всё ещё не верил что это он. Что он настоящий. Что он вернулся. Он с неким сожалением глянул на меня в отражение.
- Ты изменился.. - Вздохнул он, вновь прильнув ко мне. Скорее всего, сравнивал нас. Он всё ещё был в прежней форме, его глаза всё так же сверкали разными эмоциями, всё с тем же здоровым цветом кожи. А я.. А я сейчас не замечал никаких различий с собой в прошлом. Потому что менялся медленно, и даже не видел в себе изменений.
- Разве?
Он кивает, но не уточняет различий и идёт в комнату. Закашливается. Я не думаю, что когда-нибудь там вообще проветривал за прошедшее время. Каждый день в этой комнате в сумасшедшем количестве выкуриваются сигареты почти до фильтра, а окно, кажется, я не трогал со дня, как Антон пропал.
Он громко выругался, проходя сразу к окну, быстро открывая нараспашку и самостоятельно высовываясь из него. Здесь настолько ужасно? Ндам, было бы не удивительно, если бы он и правда оказался небольшой ошибкой в моем мозге. Он ещё долго стоит у окна, не решаясь отойти от него по причине того, что бы банально не задохнуться. И всматривается в родные(?) виды. Он часто сидел тут, на подоконнике, вырисовывая какие-то узоры на стекле или затягиваясь. Я часто упрекал его за это, мол, "Хули ты куришь там же, где спишь?", но он меня не слушал. Я понял, как же по-идиотски это получается, что ему я запрещал, а сам курил целыми пачками в этой комнате, как только он пропал.
Он ругает меня за то, что я сотворил с когда-то его (Моей? Нашей?) комнатой. Что весь пол в пепле, зато пепельницу я и не трогал. Что и все его вещи валяются как попало.
- Тебя не было пиздец долго. Я даже не знаю, сколько именно.. Ты думаешь, все к твоему приходу было бы на местах?
Он мотает головой, и говорит что-то про то, что я в любом случае должен был соблюдать порядок.
- Какой нахер порядок, если даже в голове всё ещё каша..
Он вздыхает, собирая свои вещи с пола, кровати, стула и прочих мест, где может что-то лежать. Я уже и не вспомню, почему она вообще не в шкафу, а раскидана как после урагана. Психанул когда-то? Возможно.
Окно все ещё расперто. Комнату все еще наполняет свежий прохладный воздух. У меня с непривычки закружилась голова, заставив опереться плечом о дверной косяк. Сейчас было странное состояние, что мне так плохо, я вижу его и медленно обрабатываю все его слова, да даже свои мысли. Будто какое-то предобморочное состояние. Сложно мыслить, сложно отвечать ему на обыденные вопросы, осознавать, что это реальность..
Я наконец немного привык к тому, что больше не горький дым наполняет эту комнату, а то, что обычно используется различными организмами для дыхания.
- Антон.. Почему ты вернулся? - Прерывая очередную его реплику, спрашиваю я. Он застывает, сжимая в руках какую-то свою шмотку.
- Я.. Ну.. - Он не может сформулировать свои мысли правильно, что бы сказать об этом. - Ты.. В последний раз, как мы виделись.. - "Мы виделись".. Сильно сказано. Ведь просто окинули друг друга взглядами, и он прошел мимо, оставив меня наедине со своим припадком горечи средь бела дня. - Ты выглядел так.. Побито.. Я боялся за тебя, и..
- С того дня прошла неделя. Ты в курсе? Я мог сдохнуть уже.. Сто. Шестьдесят. Восемь. Раз. - Я не позволял себе раньше говорить что-то против него, обрывать его на полпредложения. Но сейчас я был в каком-то сраном замешательстве, и не соображал, что после своих слов уже вообще никогда его, возможно, не увижу. Да я и раньше ведь мог больше и не встретиться. Он ведь точно не планировал возвращаться.
Я отлип от косяка, прошёл к кровати и сел на нее. Всё же в таком положении в моем состоянии было намного проще. Он ходил по комнате, что-то говорил. Тихо. Неразборчиво. Гул в ушах не позволял его услышать, а туман вновь вернулся, вновь явился перед моими глазами. Я не слушал его. Не хотел. Он причинил столько боли, страданий, не задумываясь об этом. А сейчас просто возвращается, потому что я выглядел "побито" и что он боялся, что я сдохну? А зачем? Для чего? Что бы разломать мое сердце окончательно? Ну давай, начинай, мне уже не больно.
Я обращаю на него внимание лишь когда он сел передо мной на колени, взяв мои руки в свои.
- Игорь.. Пожалуйста.. Дай мне один шанс.. Я стану лучше.. - Что за чертовщина? Почему он умоляет меня об одном шансе? Почему не я сейчас ползаю на коленях, обещая, что исправлюсь? Неужели вот настолько жалко и хуево я выгляжу, раз в нем пробудилась совесть?..
Я не хочу сейчас ничего решать! Соглашаться, отвергать.. Какая к черту разница, если я все равно настрадаюсь с этим идиотом?..
И я киваю. Его фальшивое "Люблю" мне необходимо. Мне необходимы его редкие касания, раз в сутки взгляд, в котором читается что-то помимо полной апатии или холодного отвращения по отношению ко мне. Необходимы его редкие улыбки, выдавленные через силу. Необходимо слышать его голос даже когда он оскорбляет меня..
Мне необходим он. Не смотря на всю ту боль, что по его вине теперь рвет меня на куски, жрёт с неистовой скоростью, начиная с того десятка минут, что он находится здесь. Дома.
Он размещается рядом. Заставляет посмотреть на него (Не без лишних прикосновений), поцеловать. Вновь нагло подминает под себя. Я вытерплю, как бы больно не было из-за того, что отвык.
Я потерплю все его новые выходки. Все новые оскорбления, что он сможет выдумать. Всё его отвращение ко мне, но все те редкие ночи, когда он особенно бухой и любвеобильный.
***
Сигаретный дым снова окутывает мою комнату. Яд снова проникает в лёгкие. Он успокаивает нервы вместе с теми солёными каплями, что вновь потекли из моих глаз. Я не обращаю на них внимания. Не обращаю внимания на то, что сигарета уже истлела, обжигая меня. Я этого не замечаю. Я вижу перед собой лишь пелену. Не пойму, это дым или мое зрение так затуманилось..? В ушах белый, как и эта пелена, шум. Его заглушает лишь мерное тикание часов, собственные стук сердца и одинокое медленное дыхание. К ним добавляется неуверенный стук в дверь. Я его сразу и не услышал. Дым мешал здраво мыслить и воспринимать окружающие меня вещи. Стук повторился. Я давно потерял надежду, что это он вернулся спустя столько времени. И не обращал на это никакого внимания. Пусть хоть полицаи пришли меня допрашивать об убийстве соседа напротив. Пусть повешают на меня преступление. Похуй. Мне уже не страшно. Мой лучик с его фальшивым "Люблю" нашёл себе красивую девушку и, я уверен, каждое утро тепло улыбается ей; Днём обнимает, искренне шепча "Я люблю тебя", как-то мило называя; Вечером дома вместе с ней "Смотрит фильмы"; А ночью крепко прижимает к себе, говоря, что без неё жить не сможет. Удар в дверь. Ещё, ещё несколько. Ладно, вынудил, дверь только не вынеси, кем бы ты там ни был, подонок. Яд в воздухе хорошенько так затуманил разум. Я встал слишком резко, в глазах потемнело. Пару секунд, облокотившись о стену, кашляя из-за дыма. После продолжаю шествие до входной двери. Открываю, даже не смотря в глазок. Похер. Убивайте. Ругайте за дым. Проводите соц-опрос. Допрашивайте. Просите о помощи. Занимайте денег. Мне на все по барабану. Но я встал в ступор, когда оказалось, что перед моей дверью стоит он. Он тупит взгляд, не в силах поднять его на меня. Я не в силах что-то сообразить из-за слишком большого количества никотина в моей крови и дыма в лёгких, что, наверное, уже осадками разместился в них и никогда больше не выйдет. - Класс, у меня уже галлюцинации. - Улыбаюсь я. Я не верю, что он вернулся спустя.. Сколько времени прошло с момента, как он исчез, будто отцы некоторых детей, что потом верно ждут их?.. Я не знаю. Но детям становится похуй на тех, кто их бросил. А мне нет, хоть я уже и не надеялся. Я отвожу взгляд, отворачиваюсь. Он сейчас исчезнет. Я закрою дверь и вернусь в задымленное помещение. Задохнусь там окончательно, раз уже и глюки пошли. Он касается меня. Неуверенно. Волнуясь. Ему страшно?.. Его руки невесомо, аккуратно ложатся мне на плечи, но уже через пару секунд соскальзывают ниже, заходят за спину. Он молча прижимается ко мне, положив голову на плечо. Это что, объятия? Боже, как давно я не чувствовал чего-то подобного на себе. Нелюдимый. Закрытый. Вечно в своих мыслях, зарытый с головой в печаль и скорбь. Конченый интроверт, социофоб, чьи вылазки из дома оканчиваются лишь прогулкой до места работы утром, а вечером в продуктовый, потом за сигаретами и обратно домой. От того Гарри Топора, что спокойно объезжал полконтинента с не сходящей с лица ебанутой улыбкой и небольшой стайкой самых важных в его жизни людей, ничего не осталось. Он забилРади фальшивого "Люблю".
