Painful art

Тёмный и мрачный лес, тропинки которого едва освещают фонари, казался Кенсу странным и пугающим. Особенно его пугало, что здесь находились очень старые, почти развалившиеся, деревянные сараи, в которых, видимо, раньше хранились дрова и инструменты. Развернувшись, До направился в противоположную сторону тому, откуда он пришёл. Шатена начинало смущать, что дорога тоже почему-то становится деревянной — не слишком ли много зря потраченной древесины? Это его раздражало. Кенсу был художником, поэтому он знал цену бумаге, холстам и мольбертам. Сзади раздался какой-то шорох и До замер. Его дыхание стало совсем тихим, а вот сердце так и стучало в ушах. Он медленно развернулся, местами пугаясь и замирая от новых звуков. Кенсу не был трусом, но сейчас, здесь в лесу, он был один. В темноте. С шорохом вдали. Резкий рывок в его сторону до ужаса напугал художника — и он, не удержавшись на ногах, упал и зажмурил глаза. Сердце заколотилось ещё сильнее, а к горлу подступил ком. Тело так и кричало «беги или сражайся», но Кенсу лишь впал в ступор. Он хотел бы контролировать ситуацию, но сейчас у него это совсем не выходило. Если бы это было что-то плохое, он бы уже умер? До медленно приоткрыл глаза и увидел перед собой пушистого зверька — белку. Кенсу еле сдержал смешок, чтобы не спугнуть её. Будь он сейчас не один, над ним бы очень сильно смеялись. Парень поднялся и отряхнул брюки, в то время как грызун внимательно наблюдал за ним. Даже слишком внимательно... Что-то такое странное и пугающее было в этом зверьке. Возможно, взгляд... До осторожно шагнул на встречу любопытной белке и она никак не отреагировала. Тогда он делал шаг за шагом, приближаясь к ней. В итоге шатен оказался на совсем близком расстоянии от равнодушного зверька. Как же её не напугать? У него совсем не было еды для грызуна. Пока Кенсу размышлял о том, как будет лучше подступиться к белке, она сама начала уверенное движение в его сторону. — У меня совсем нет еды для тебя, — грустно прошептал художник, смотря на зверька сверху вниз. — Может... Хэй, что ты делаешь? Подошедшая почти вплотную белка очень странно осматривала Кёнсу. Она именно изучала его своими маленькими пугающими глазами. До был в непонимании. Грызун как будто имел человеческое сознание... Неожиданно зверь сделал выпад и вцепился зубами в ногу До. Шатен закричал от боли и попытался отодрать эту ненормальную белку от своей ноги, но она укусила его за руку, а после продолжила ещё больнее и сильнее кусать его правую ногу. Кенсу пытался махать ногой, чтобы скинуть её, но не вышло. В голове у него мелькнула идея: добраться до того сарая и найти там какую-нибудь палку. Но стоило сделать ему пару шагов, как нога с белкой зацепилась за свободную, и он упал, больно ударившись плечом о твёрдую землю. Когда художник привстал на руках, белки уже не было. Зато перед ним появилась мрачная церковь и могильные плиты. Кладбище. Кто-то так же неожиданно схватил его за ту же правую ногу. Кенсу дёрнулся и развернулся, чтобы увидеть врага. Но только он совершенно не ожидал увидеть самого себя в ужасном состоянии: бледно-синего, полусгнившего и в порванной одежде. Этот мрачный он медленно поднимался на ноги, смотря на До с ужаснейшим выражением лица. Кенсу развернулся и тоже попытался встать, но покусанная нога не дала ему это сделать: было слишком больно. Тогда парень начал ползти, ползти как можно дальше от своего бледно-синего клона и этого кладбища. Но сколько бы он не прикладывал усилий, всё было бесполезно. Могильные плиты не менялись, расстояние до церкви тоже оставалось прежним. То ли кладбище двигалось вместе с ним, то ли он просто волочился по земле на одном и том же месте. Когда Кенсу обернулся, чтобы проверить, отдалился ли он хоть на сантиметр от ходячего трупа самого себя, его сердце упало куда-то вниз, а живот сжали когти страха: мертвец только приблизился. Живой художник не знал, что делать, и снова впал в ступор, ужасаясь приближающемуся зомби. Это уже не бешеная белка, которая в несколько раз меньше тебя. Кенсу ожидал от трупа все, что угодно: что он развернётся и уйдёт, развалится, споткнётся, начнёт его кусать, но точно не последущего. Мертвец слегка присел, как будто готовясь... к прыжку. Он в секунды оттолкнулся от чёрной твёрдой земли и начал падать прямо на живого, лежащего на земле и оцепенелого Кенсу. С истошным криком До проснулся в холодном поту. Он был в своей комнате, стрелки тикающих часов показывали четыре утра, а за окном только начинало светать. — Приснится же такое, — тяжело вздохнув, сказал Кенсу и лёг обратно. Парень попытался успокоить своё бешенно стучащее сердце и прерывистое дыхание. Но, кажется, сегодня ему больше не удастся поспать...