Потеряв всё

      Занятия прошли, как обычно. Вики слушала, записывала, отвечала на вопросы, а также старалась не поддаваться на завуалированные провокации Пятого, который сегодня был в особо хорошем расположении духа.       — На сегодня всё. Жду Вас через тридцать минут к ужину. Не опаздывать. — строгим голосом обьявил сэр Реджинальд и покинул комнату для занятий.       — Сегодня старик был особенно нудным, я чуть не заснул. — пожаловался Номер Четыре.       — Ты всегда так говоришь, Клаус. — улыбнулась Элисон.       — Соглашусь с Клаусом, сегодня его было просто невыносимо слушать. — разминая отёкшие мышцы, сказал Диего.       — Я держался исключительно на спорах Пятого и Вики. Хоть какой-то драйв за весь день.       — Если бы не их постоянные перепалки, на занятиях невозможно было бы высидеть. — согласился Бэн.       — Я рада слышать, что мы как-то облегчаем ваши страдания. — усмехнулась Восьмая и украдкой посмотрела на брюнета, целиком и полностью абстрагировавшегося от всех в этой комнате, и продолжающего что-то рассчитывать.       — Ну, это как сказать. Из-за вас же нам тоже частенько достаётся. — грустно вздохнул Лютер, вспоминая наказания отца.       — Не говори. В следующий такой раз, тебе хорошо от меня прилетит, Пятый. Мелкую трогать не буду, а тебя знатно отделаю. — усмехнулся Диего, предвкушая сладкую месть.       — Если мозгов хватит не запутаться в собственных ногах. — не отрываясь от расчетов, саркастично бросил Пятый.       — Можно мне убить его?       — Думаю, все будут «за», кроме Вани, конечно. Она самый мягкий и добрый человек, которого я знаю. Кажется, что её вообще невозможно разозлить. — Вики посмотрела на сестру в ожидании ответа. Все остальные также перевели взгляды на девочку с тёмными длинными волосами.       — Мне кажется, Пятый ещё может пригодиться. Стоит повременить с его казнью. — робко подметила Номер Семь.       — Надеюсь, ты права, Ваня. — усмехнулся Диего. — Ладно. Я пошёл. Помогу маме накрыть стол. Не опаздывайте. Не хочется получать нагоняй от папаши, как в прошлый раз.       — Не волнуйся. Мы сейчас с Лютером тоже подойдём, поможем вам. — складывая книги и тетради, ответила Элисон.       — Вы как, с нами? — спросил Номер Один.       — У нас с Беном одно дельце. Прийдём, как освободимся. Да, брат? — хватая сопротивляющегося Номера Шесть под руку и вытаскивая из класса, крикнул Четвёртый.       — Я с вами. Вики? Пять? — уточнила Ваня, ставя книги на стеллаж и оглядываясь на сестру с братом.       — Да, я только заскочу в комнату, переодеть рубашку. Испачкалась в чернилах.       — Я занят. — продолжая писать, ответил брюнет.       — Хорошо. Тогда ждём тебя на кухне. — сказала Элисон, и они с Лютером и Ваней вышли из комнаты для занятий.       Оттерев пятна чернил с парты от протёкшей ручки, рыжеволосая выбросила использованные салфетки в корзину для мусора и стала расставлять книги на полках по местам. Украдкой она смотрела на брюнета и почему-то не могла заставить себя отвернуться. Ведь с места, где стояла девушка, она могла тайно рассматривать его и не быть пойманной с поличным за подсматриванием.       Он сидел слегка наклонившись, сосредоточенно выводя что-то на бумаге. Брови брюнета были сведены к переносице, из-за чего на лбу появились характерные морщины. Красивые губы плотно сжаты, а зелёно-голубые глаза, в которые рыжеволосая не могла смотреть без замирания сердца, неотрывно изучают исписанную формулами тетрадь. У Пятого были довольно длинные ресницы, которые ей особенно в нём нравились. Пожалуй, ей нравилось в нём слишком много. Часто рыжеволосая замечала за собой, что смотрит на парня совсем не как на брата, и это её не столько раздражало в себе, сколько смущало.       Парень вздохнул и, расслабив галстук, расстегнул две верхних пуговицы, заставляя Вики шумно сглотнуть, а её сердце биться чаще.       — И долго ты будешь ещё на меня пялится? — будничным тоном поинтересовался он, не отрывая взгляда от записей.       — Никто на тебя не пялится. — хмыкнула Вики, стараясь скрыть своё смятение.       — Неужели? — парень поднял голову и насмешливо улыбнулся, прищурив зелёные глаза.       — Я пока умом не тронулась. — огрызнулась девушка и быстрыми шагами направилась к выходу, но забыв про дверной порожек, споткнулась и уже была готова смириться с разбитыми коленками. Однако, перед глазами мелькнула голубая вспышка, и рыжеволосую крепко схватили за плечи, грубо прижав к такой родной и тёплой груди, не давая упасть.       Вики уткнулась носом в ложбинку на его шее, по инерции делая глубоких вдох. Помимо собственного запаха брюнета, в нос младшей Харгривз ударил слабый запах кофе, к которому парень пристрастился уже с ранних лет. Это была ещё одна деталь, которую девушка любила в Пятом. Голова кружилась и она крепче сжала пальцы на лацканах его пиджака, за которые ухватилась при падении. Сердце уже отплясывало чечетку, собираясь пробить грудную клетку, а коленки медленно подкашивались, как у больного. Она и была больной. Больной им. И сейчас, он всё поймёт. Боже, он поймёт. Увидит её красное лицо, почувствует как бьётся её сердце, заметит, как она дрожит. Услышит, как сбилось её дыхание, ведь они были так близко друг другу. Это конец.       Щекой она ощущала его тёплое дыхание. Чувствовала, как сильно бьется его сердце, как он крепче сжал её плечи, как напряглась его грудь. Она резко выдохнула ему в шею, от чего брюнет вздрогнул.       — Ты в порядке? — немного охрипшим голосом спросил Пятый.       — Да. Спасибо, что поймал. — переходя на шёпот, ответила рыжеволосая. Слова дались ей с большим трудом. Во рту было ужасно сухо.       Найдя в себе последние крупицы силы, она немного отпрянула от него, заглядывая в глаза. Это было большой ошибкой.       Он смотрел на неё несколько взволнованно, так, как смотрел в детстве, но, всё же, по-другому. Ресницы брюнета были немного опущены, бросая небольшие тени на нижние веки. Взгляд, совсем не свойственный парню, блуждал по лицу раскрасневшейся рыжеволосой. В его глазах не было ни насмешки, ни иронии, ни такого привычного льда и чувства собственного превосходства. Этот немного затуманенный взгляд у Пятого Вики видела впервые, и от него бросало в жар.       Восьмая неосознанно облизала пересохшие губы, а он жадно проследил за её движением. Брюнет медленно поднял правую руку и нежно провёл большим пальцем по её щеке, заставляя мурашки на спине девушки бегать табуном. Пятый ласково гладил её по щеке, переходя на шею, не отрывая взгляд от её глаз. А Вики, не зная, куда спрятать лицо, задыхалась от нехватки воздуха. Губы девушки приоткрылись в попытках вдохнуть больше кислорода, а грудь стала часто и глубоко вздыматься. Она прикрыла глаза, чувствуя, как от волнения дрожат её ресницы. Его губы тронула легкая улыбка, и Пятый слегка надавил на шею сестры, заставляя её приподнять голову. Он наклонился, приближаясь к приоткрытым пухлым губам младшей Харгривз, так, что Вики могла ощущать его горячее дыхание.       — У тебя на щеке чернила, Виктория. — усмехнулся Пятый, возвращая девушку с небес на землю.       Рыжеволосую как водой окатили. Она резко отпрянула от парня и выскочила из кабинета, как можно скорее желая оказаться в своей комнате.       Прибежав в свою спальню, она с силой захлопнула дверь, подходя к зеркалу. На неё смотрела красная, запыхавшаяся девушка с растрёпанной пышной копной волнистых рыжих волос и блестящими темно-серыми, словно грозовое небо, глазами, из которых вот-вот польются слёзы обиды, разочарования и злости.       Подойдя ближе, Вики увидела на щеке небольшое чернильное пятно, которое тут же стала беспощадно стирать манжетой рубашки. Глаза наполнились солёной влагой.       — Придурок! Ненавижу! — уже в голос плакала она.       Ей было безумно горько и больно, что он так жестоко подшутил над ней. Она сгорала от стыда, осознавая, что теперь ему известна правда, и что эта правда ему безразлична. Безразличны её чувства.       Восьмая сорвала с себя пиджак и стала расстёгивать испачканную в чернилах рубашку. А чего, собственно, она ожидала? Вот же ж дура! Что она хотела от человека, у которого день будет считаться неудачным, если он не сможет довести её?! Слёзы застилали глаза и никак не хотели останавливаться. Какая она жалкая! Купилась на очередную издёвку! А сейчас рыдает, как маленькая. Вики достала из шкафа чистую рубашку и, накинув её на себя, стала пытаться застегнуть пуговицы. Из-за трясущихся рук ей это плохо давалось, но кое-как она справилась.       Нет! Хватит реветь! Сейчас она умоется, приведёт себя в порядок и как ни в чём не бывало спустится на ужин, а там и план мести созреет. В этом она была весьма креативной.       Как ни в чём ни бывало спуститься у рыжеволосой не получилось. Даже когда она зашла в столовую, привлекая к себе всеобщее внимание, сердце продолжало предательски стучать, а тёмно-серые глаза из-за слёз были немного опухшими и покрасневшими.       Ничего. Она справится. Для начала нужно просто игнорировать этого высокомерного придурка.       — Простите, я задержалась. — виновато произнесла Восьмая.       — Не переживай, мы сами со всем справились, да и папа ещё не пришёл. — успокаивающе улыбнулась Элисон, однако в карих глазах мелькнуло беспокойство.       Кажется, она заметила состояние Вики и уже сделала шаг навстречу, чтобы узнать о случившемся, как из голубой вспышки материализовался Номер Пять, и в этот же момент в комнату зашёл Реджинальд Харгривз.       — Я надеюсь, все в сборе, и мы можем приступать к ужину. — сэр Реджинальд строго оглядел присутствующих и удовлетворенно кивнул.       — Замечательно. Садитесь за стол.       Все ребята стали рассаживаться по своим местам. Место Вики было крайнее. Возле Бена и напротив Вани. Пятый сидел напротив Бена, поэтому рыжеволосая надеялась, что он даже и не посмотрит в её сторону.       Однако, надеждам девушки не суждено было сбыться. Как только они сели за стол, она почувствовала на себе его взгляд, от которого мурашки по спине бегали.       Весь ужин, она просидела как на иголках, уткнувшись в свою тарелку с жаркое, боясь поднимать глаза. И когда сэр Реджинальд обьявил о конце трапезы, она вскочила со своего места и, сбивчиво поблагодарив маму, пулей вылетела из кухни.       Забежав в комнату, она закрыла дверь, и, прижавшись к ней спиной, сползла вниз, опускаясь на холодный пол. Сердце бешено билось, не желая приходить в норму. Лицо горело. Вики приложила ладони к покрасневшим щекам и зажмурилась.       «Успокойся. Надо успокоиться. Сделать глубокий вдох, сосчитать до трёх и выдохнуть.»       Рыжеволосая вздохнула, пытаясь усмирить разбушевавшееся сердце.       «Раз. Два. Три.»       Девушка открыла глаза, но воздух так и остался в лёгких. Напротив неё, на полу, сидел Номер Пять собственной персоной.       Одной рукой парень опирался об пол, а другая покоилась на согнутой ноге. Брови были как обычно сведены к переносице, губы недовольно сжаты, а глаза с интересом рассматривали Восемь.       Она могла поклясться, что в эту минуту её сердце остановилось.       — Что ты здесь забыл? — враждебно спросила Вики, нахмурив брови.       — Ты так быстро убежала после ужина. — он усмехнулся, красиво приподнимая уголки губ.       — Это не твоё дело.       — Конечно. Просто я должен был убедиться, что всё хорошо.       Рыжеволосой хотелось засмеяться.       «Должен был убедиться, что с ней всё хорошо?! Да как же! Пришёл, чтобы добить раненного. Как, чёрт возьми, можно быть таким лживым лицемером и подонком?!»       — Всё хорошо. С чего ты взял, что может быть иначе? — отчеканила Восемь, надеясь, что он подавится ядом, с которым она произносила эти слова.       — Я рад. — брюнет улыбнулся. — У тебя весь вечер глаза красные.       — Аллергия.       Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять, что чувствует другой, чтобы использовать обнаруженные слабости как оружие. Ведь проигрыш для каждого из них был недопустим.       — Спокойной ночи, Вики. — спустя какое-то время безмолвной борьбы, произнёс Пять. Он неожиданно поднял руку и поправил её волосы, заправив за ухо.       Восьмая вздрогнула, но не отпрянула, продолжая стойко смотреть в зелёные глаза парня.       — Сладких снов.       Пятый усмехнулся и исчез в голубой вспышке.       Девушка наконец выдохнула, чувствуя, как чёртово сердце предательски ускоряет свой и так ненормальный темп. Наверное, сегодня она не заснёт.